№ 14 / 14 август

“Демо” / № 14 (33) / 14 август, 2005г.

——————————————————————————-

Наша стратегия

 Мурад ПЕТРОСЯН

Чем больше правды и меньше искажений пропишется на страницах нашей незаконченной истории борьбы за национальное освобождение, тем больше возможностей правильно сориентироваться в перепитиях настоящего и будущего…

Если б в человеческом мире нашлось бы общество с привычкой жить в согласии со справедливостью, то – независимо от природных его ресурсов, от демографического состояния или географического местонахождения – политический вес этой страны был бы почти вровень с самыми могущественными державами мира. Поймем ли мы когда-нибудь эту истину? Не знаю…

Речь об общей ущербности от деятельности наших властей. О тугодумности (ново-старо) образовавшейся элиты. О невосприимчивости к критике. О нежелании и неумении вглядеться в действительность, в реальный уклад вещей. О нежелании и неумении видеть и исправлять ошибки. Горе стране, когда правители личный свой интерес ставят выше государственного. Не поедет телега впереди лошади!

Словом, “Система” осталась: жила, живет и хочет жить… Но нет! Она должна умереть. Она должна умереть, ибо с ней – Арцаху не выжить. Не выжить – потому что общество, где властвование носит исключительно личный характер и покоится на принципах покровительства, похоже на магнит, который притягивает все негативное, присущее человеческому роду. И в первую очередь – мздоимство, то есть: а) подкуп чиновников; б) обнищание неимущих слоев, вынужденных платить; в) благодатная почва для растаскивания общественных средств и т. д. Если бы только налево гулящие деньги… Но взяточничество и коррупция – это не вопрос финансов, это не проедание денег. Коррупция – это атрофированные, парализованные государственные учреждения… Свежайший пример. Обстоятельства вынудили российского президента признаться перед собственным народом и всем миром: «Мы позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы. В общем, нужно признать то, что мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире. Во всяком случае, не смогли на них адекватно среагировать. Проявили слабость. А слабых – бьют…». Так если президент России – страны, у которой возможностей (научных, финансовых, разведывательных, силовых) во сто крат больше, чем у Армении и в тысячу раз, чем у Арцаха – проляпал, проморгал, не смог всмотреться в действительность, в реальный уклад вещей, неужели вам кажется, что наши президенты «проявляют понимание сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире»?.. Мало чего розового несут они в речах своих, и всегда при улыбках – разве Путин и зажатые под ним ведущие телеканалы страны менее хитроумно воодушевляли своих сограждан, скрывая наглядно видимый правовой беспредел и бардак? Коррупция в «коррупцией порализованных судебных и правохранительных органах» представлялась российской общественности Путиным и его командой в извращенном виде – как малочастичное, исключительное явление, допускаемое некоторыми недобросовестными представителями этих ведомств. Даже придуман был термин – «оборотни». Вы здорово ошибаетесь, если полагаете, что Путин только понял ошибочность проводимой им внутренней политики, и он на самом деле ударным трудом начнет переделывать Систему, начнет устанавливать Порядок. Большее, на что способен этот незаурядный человек, приложить еще больше усилий в деле накачки видимых мускулов власти и государства. Чтобы перебороть Систему, перебороть бояр, как минимум надо обладать дарованиями Петра Великого. А Путин – это всего лишь Путин – Владимир Владимирович.

Что же касается наших, то они, конечно, даже не Путины, они не признают ни парализованности правохранительных и судебных органов, ни слабую качественность госмашины… Даже тогда, когда окажутся в роли России, т. е. когда факты вывернут все наизнанку, они скажут: «нас подвели». Запомните мои слова. Они скажут: «Нас подвели, невиноватые мы, вина у нас есть, но она малая…».

Будь моя воля, я бы и вас, большую часть армянского общества, записал бы в Истории равновиновными с властями. За что?

– за то, что «сидите и ждете у моря погоды». Когда грянет гром – будет поздно… Даже если вы устроите Суд. Армения и тем более Арцах – не Россия. Нет у нас тех просторов, долин, морей и рек… Они могут отступать до самой Москвы, до Сибири – затем, собравшись силами, вновь вернуть утраченное – по вине того или иного царя, вельмож, да и просто собственной…

– за то, что уродились недостаточно дальнозоркими, смышленными…

газета “Что делать…”
01.08.2005

————————————————————————————-

Общественные организации и правительство: нужен ли общественный договор

Наира АЙРУМЯН

В средствах массовой информации недавно промелькнула информация о том, что вице-премьер НКР Арарат Даниелян созвал совещание с участием представителей ряда общественных организаций. Речь на совещании шла о возможности заключения общественных договоров между неправительственными организациями (НПО) и властями. В информации говорилось также о вероятности создания Лиги неправительственных организаций, посредством которой координировалось бы сотрудничество между правительством и НПО.

Информация вызвала разноречивую реакцию в среде НПО-шников. Многие удивились, что их даже не предупредили о такой инициативе. Сразу возник вопрос, кого и по какому принципу пригласили на совещание. Некоторые сразу отмахнулись: мол, Лига нужна правительству, которое «добралось-таки» до «третьего сектора». Другие позитивно оценили инициативу и сочли, что общественные организации от этого выиграют. Третьи заметили, что все дело в деньгах – правительство намерено предоставлять общественным организациям государственные гранты, и было бы желательно, чтобы гранты доставались «своим» организациям. Каждое мнение имеет право на существование. Однако попробуем посмотреть на вопрос с главной «колокольни» – с точки зрения интересов каждого из нас.

Зачем вообще нужны неправительственные организации?

Существует несколько важных аспектов. Во-первых, третьему сектору в демократическом государстве предопределена функция общественного контроля над деятельностью государственных органов. Посредством независимых от государственных органов и имеющих общественный вес НПО люди могут узнавать о том, насколько хорошо государство защищает их права и интересы, и встать на защиту этих прав.

Во-вторых, поскольку государство не в силах осуществлять полный цикл работ с каждой категорией общества и каждым ее членом по-отдельности, общественным организациям предопределена функция персональной работы с населением –  будь то социальная, правовая защита или обеспечение возможностей для самовыражения отдельных людей.

В-третьих, в ситуации непризаннности общественные организации могут сыграть роль мостиков, посредством которых страна связывается с миром.

Таким образом, «третий» сектор имеет четко определенный фронт работ, который так или иначе совмещается со сферой деятельности правительства. Вот почему большинство опрошенных нами приветствовали инициативу о сотрудничестве между общественными и правительственными органами. Остается вопрос – насколько стороны осознают, что им нужно друг от друга, и выработан ли механизм сотрудничества?

Судя по нашим опросам, ни в правительстве, ни в общественном секторе пока над этим серьезно не задумывались. Считается, что инициатива должна исходить от общественных организаций. Однако и у государства есть интерес в этом сотрудничестве. Ежегодно в бюджете республики закладывается определенная сумма на развитие общественного сектора. При этом, государственные гранты выдаются непонятно кем и непонятно по какому принципу. Есть список организаций, которых правительство считает своим долгом содержать. Общественные организации справедливо считают, что государственные гранты должны выдаваться на реализацию конкретных программ. Причем, выбор этих программ должен осуществляться на конкурсной основе специальной комиссией, в которую должны входить как представители государственных органов, так и НПО. Это настолько естественно, что с этим никто не спорит.

Остается вопрос, как государство должно осуществлять выбор между программами. Думается, не стоит в этом деле изобретать велосипед и лучше обратиться к мировому опыту. Существует простейший механизм: правительство вырабатывает перечень сфер деятельности, в которых оно расчитывает на содействие НПО. Как в экономике: власти подсчитывают, сколько и какой продукции нужно государству, затем выделяют под производство этой продукции кредиты. То же можно сделать и здесь. Прежде всего государство должно определить, какого рода работа нужна обществу, скажем, в области защиты прав, охраны памятников или развития свободы слова, и назвать сумму, которую оно может предоставить на эти цели. Затем уже объявить конкурс на проекты. Общественная организация, представившая наиболее подходящий проект, может выиграть этот грант и осуществлять деятельность – на пользу обществу, властям и себе. Это самый оптимальный вариант – при условии, правда, что в дело не вмешивается политика.

Что общего между НПО и политикой

Согласно карабахским законам, деятельность общественных организаций не должна быть политизированной. Они не могут выдвигать своих кандидатов на выборах, поддерживать политические силы и заниматься профессиональной политикой. Более того, общественная организация не должна быть зависима от политических и государственных структур –  чтобы иметь возможность осуществлять функцию общественного контроля.

Но НПО – это общественная сила, которую ни один приличный политик не может игнорировать. В нашем же еще не совсем здоровом обществе НПО вообще рассматриваются с чисто политической точки зрения. К примеру, в беседе с нами чиновник средней руки сказал следующее: “Государство обязано помогать общественным организациям, а неправительственные пусть выживают сами”. На наш вопрос, в чем же  их отличие, он, продемонстрировав железную логику, ответил: «неправительственные» – это те, что против правительства, а общественные – «наши» организации. Это очень опасная, но, видимо, довольно ходовая логика. У нас вообще принято всех разделять на лагеря  – «наших» и «чужих». А ведь есть люди, которым глубоко безразлично, кто сидит у власти и чей он сын. Главное – что делает этот сын для защиты интересов и прав каждого из нас.

Вот почему, как только появились разговоры о создании Лиги неправительственных организаций, у всех возникли «логичные» вопросы: будут ли выдавать государственные гранты организациям, которые не захотят вступить в Лигу, с какой такой радости НПО должно отчитываться перед правительством, кто будет иметь решающий голос в сотрудничестве «правительство-НПО», не попытка ли это ввязать общественные организации в политику, не появятся ли, как в политике, организации-фавориты и организации-изгои?

Думается, для того, чтобы снять эти вопросы с повестки дня, представителям власти и действующих неправительственных организаций стоит собраться еще раз, абстрагироваться от политики и подумать об интересах рядового члена общества. В чем, собственно, и состоит призвание тех и других.

——————————————————————————————-

на злобу дня

Карабах – страна “особая”

Аршалуйс СЕИНЯН

В последний год внимание к Карабаху заметно увеличилось. Карабахский  вопрос стал постоянным объектом обсуждения в различных политических кругах – особенно, в Парламентской Ассамблее Совета Европы – как будто политики только год назад узнали о Нагорном Карабахе и его проблеме.

И только в самом Карабахе – тишь да гладь, будто все здесь решено, все поставлено на свои места, и пусть кто что хочет обсуждает и решает: мы провели свои демократические выборы, пустили Западу пыль в глаза, теперь можно гулять да гулять. А впечатление уже такое, что нет карабахцев и нет у них руководства. Есть только отдельные личности, которые обрели второе дыхание в вопросе  сведения счетов с народом. Раньше счеты сводили с неугодными личностями и, поскольку им это удалось, можно сводить счеты и с народом.

Анализируя итоги парламентских выборов, многие говорили о том, что оппозиция проиграла, потому что слишком много критиковала власти. Возможно, и были перегибы, хотя по большому счету не было сказано ничего, что невозможно было бы подкрепить фактами.

Но дело не в этом, а в том, что критика – это источник информации для разумных людей, которые, слушая эту критику, стараются исправить хотя бы часть ошибок, чтобы хоть как-то снять напряжение.

Но Карабах – страна особая. Здесь на все есть свои методы решения проблем.

Попробуем рассмотреть некоторые факты, а выводы пусть делает сам читатель.

После установления режима прекращения огня прошло 11 лет. За этот небольшой для истории период мы сумели создать государство, армию. Нас переполняла гордость, что мы смогли отстоять свою маленькую землю и превратить ее в государственное образование. А мир тем временем следил за тем, что у нас происходит. И этот мир понял – народ, который пошел на такие лишения, лишь бы жить свободно, достоин иметь и свое государство, и армию, и свободу, и свою точку зрения в мировой политике. Мир понял, что с таким народом надо считаться, и только с его согласия можно будет выносить то или иное решение о его дальнейшей судьбе. Иначе вопрос населения размером в один американский небоскреб уже давно был бы решен.

А власть имущие как в Армении, так и в Карабахе расценили это так, будто они – гении и боги, и как бы плохо они себя ни вели в своих государствах, это будет расценено как “дела богов.” Вот наши государственные мужи и хотят показать хотя бы своему народу, что они – боги, а боги, как известно, обидчивы и могут наказать…

Первым, как и полагается “силовику”, начал  министр обороны. Мне будет очень жаль писать дальнейшие слова, но придется.

Я знаю С. Оганяна еще с войны. Уже тогда, в военные годы, мы были уверены, что обязательно сумеем создать хорошую армию, потому что имеем таких образованных, идейных, интеллектуальных офицеров. Я знал его как человека мягкого, уравновешенного, потому информацию о том, что он избил человека в своем кабинете, перечитал по нескольким источникам, чтобы хоть где-нибудь увидеть, что произошла ошибка.

При всем моем уважении к генералу вынужден сказать, что, возможно, он приобрел авторитет у узкого круга маргиналов, но потерял уважение своих боевых товарищей, бывших коллег, всех тех, кто связывал с ним цивилизованное будущее карабахской армии. Вы вселили беспокойство в сердца матерей, чьи сыновья должны служить в армии. Министр обороны, решающий вопросы рукоприкладством… Вы оправдали себя тем, что была задета ваша честь офицера, честь армии и наверняка успокоили свое оскорбленное самолюбие, избив до состояния обморока человека (я намеренно не называю ни имени, ни заслуг – в данном случае не имеет значения, кто пострадавший). Вы должны знать, что своим поведением оскорбили и унизили целый народ, и если он простит Вас и не потребует, чтобы Вы понесли наказание по закону, значит, этот народ потерял чувство собственного достоинства и его снова ждет ятаган…

Остается верен себе и президент Гукасян…

Испокон веков повелось, что руководители государств собирали вокруг себя умы со всех концов своей страны, чтоб те советовали ему, как управлять людьми. Но Карабах – страна особая, ее Президент – тоже. Он решил доказать, что быть президентом – просто, главное – иметь “в свите” достаточное количество “винтиков”. Чтоб они искали тех, кто ходит прямо и смотрит вперед и попытались их  “согнуть”. А если не получится согнуть, облить их грязью, чтоб остальным повадно было. И поскольку это получалось, Президент решил, что  можно убирать умы из окружения, а то, чего доброго, еще подумают, что бог – не один, рядом с ним видны еще и ангелы.

Только комплекс политической неполноценности может заставить главу государства избавляться от “умов” и прибирать “под крыло” удобных людей. Только вот беда в том, что наступили и еще придут другие времена, и нужны рядом умы, чтоб не выпасть вдруг из “мировой” лодки. А может быть, олигархи внушили президенту, что купят любой ум и ему не о чем беспокоиться? Ну что ж, умы от этого только выиграют, потому что их начнут оплачивать по мировым стандартам, согласно которым самый дорогой в мире товар – идея. Вот только сумеют ли они найти те умы, которые спасут Карабах от катастрофы или опять подыщут “своих”?..

Что касается премьер-министра А. Даниеляна, то он выделяется среди первых лиц государства сдержанной надменностью и высокомерием. За все время восседания в кресле премьера мы только и слышим о его грандиозных планах развития Карабаха. Излюбленная его тема – водохранилища и электростанции.  “А воз и ныне там”… Может быть, все бы получилось, да вот проклятые выборы  “пожирают” все фонды и не дают использовать финансы по назначению. А может быть, не хочется премьеру в Карабахе ничего строить и делать, как уже сколько лет не хочется ему иметь  здесь собственное жилье (ведь  Даниелян до сих пор живет в гостинице)?  В своем выступлении перед новым Парламентом премьер “перещеголял” самого себя. Он заявил, что переходит к “агрессивному прагматизму” и в доказательство своих слов дал понять Артуру Товмасяну и Арпату Аванесяну, что их “привели” в Парламент не для того, чтобы они поднимали там вопросы, а молча одобряли грандиозные, но маловероятно осуществимые планы…

В своем выступлении Премьер сказал, что ВНП в Карабахе превышает все ВНП постсоветских образований. И действительно, количество иномарок после выборов настолько увеличилось, что теперь на ней разъезжают “сыночки” уже и в периферийных местностях.

Есть у Правительства планы внедрения программы ипотеки. Очень своевременное решение, ведь не за горами президентские выборы. В Карабахе  ожидается новый ажиотаж, а желающих получить вознаграждение станет намного больше. Да и мешком муки уже трудно будет купить избирателя, он ведь тоже наглым становится: хочет машины, дома, квартиры – ведь другие-то получают, почему бы им  тоже не воспользоваться моментом? К тому же, до следующих выборов есть время, а за  этот период о них никто не вспомнит. Вот ипотечный фонд и придет на помощь Правительству, как на этих выборах “выручил” Фонд содействия развитию сельского хозяйства. Интересно, а кто будет погашать долги  за  кредиты, выделенные на виноградарство, которые были потрачены на покупку тысяч тонн муки и топлива? И пойдет ли Фонд проверять виноградники, которые через год должны быть представлены как новопосаженный виноградный сад?

В последнее время много говорится о создании в Карабахе свободной экономической зоны. Неужели парламент республики покорно проголосует и за это? Скажете, нет такого армянина, который пойдет на такое?.. Нет избранников народа, которые продадут интересы и безопасность собственных избирателей? Тогда вспомните, кто и каким образом “избрал” их – может, это подскажет вам, что нас может ждать в ближайшие 5 лет…

Вот такая констатация фактов, которые предоставляют нам наши государственные деятели. Воистину: если хочешь узнать людей, дай им власть и волю!

Не знаю, как вам, а мне бы хотелось получить ответ на вопрос: “На кого работают наши руководители?”  Уж явно не на будущее армянского народа, который и сам стал преступно-безразличным… Может быть, поэтому представители ОБСЕ “проронили” фразу о том, что если вопрос урегулирования Карабахского конфликта не решится в течение года, то это затянется на столетия. Даже на Западе поняли, что такого уступчивого руководства в Армении и Карабахе может больше не быть. Армяне все таки проснутся и тогда никаких уступок уже не будет.

Господин Ленмаркер предлагает множество вариантов решения нашей проблемы, но почему-то не хочет признать, что карабахцы давно уже решили свой вопрос – у нас есть все необходимое для свободной жизни и процветания в демократической стране. Единственная помеха на этом пути – эгоизм и тяга наших руководителей к богатству и славе. И если ОБСЕ или любая другая политическая организация действительно заинтересованы в процветании нашего государства и хотят участвовать в решении нашей судьбы, было бы неплохо, если б они начали диалог с народом Карабаха или хотя бы с представителями его прогрессивной массы.

————————————————————————————–

Ваша жалоба на меня находится у меня

Армине МАРТИРОСЯН

Для каждой существующей в мире должности где-то есть человек, неспособный ей соответствовать. При достаточном числе продвижений по службе эту должность займет именно он.

“Работа, работа и еще раз работа!”- девиз, под которым готов подписаться современный человек. Именно на работе мы проводим большую, а может и лучшую часть жизни.  И тем обиднее бывает, когда именно там начинаются проблемы.

Все мы поначалу входим в чуждый пока еще мир незнакомого коллектива, приступаем к новым для себя делам, к новым обязательствам. Мы стараемся завоевать расположение начальства и коллег, принести ощутимую пользу учреждению, проявляя инициативу во всех начинаниях… И вроде все идет как по маслу – до поры до времени – как вдруг наступают напряженные времена, связанные со сменой начальства.

Очень часто со сменой начальства работники начинают беспокоиться о своих рабочих местах, потому что новое начальство имеет привычку бросать “не понравившихся” ему сотрудников на произвол судьбы, чтобы устроить своих близких и знакомых на работу.

Как поступить, услышав от начальства слова: “Я бы не хотел с вами дальше работать!”?

Найти общий язык с начальством? Согласитесь, это нередко серьезная проблема, особенно, когда шеф ведет себя неадекватно: не обращает внимания на вашу полезность учреждению, на стремление с вашей стороны к устранению причин возникновения создавшейся проблемы, он недоволен любой выполняемой вами работой, начинает искать уязвимые места… И, сидя в кресле начальника, он уверенно вспоминает положение “имею право”, забывая об “обязан”.

В такой ситуации трудно понять, чего хочет от вас этот человек, а главное – как действовать.

Положиться на поддержку коллег? Здесь редко кто за тебя заступится, потому что они тоже устроились на работу с большим трудом и, естественно, не принимают ничью сторону – сохраняют доброжелательный нейтралитет, боясь потерять свое место.

Винить их никто не смеет, так как и они знакомы с проблемами управления. Они прекрасно понимают, что в системе управления еще глубоко сидят старые управленческие привычки. Только не надо забывать, что своим молчанием, своим нейтралитетом мы оскорбляем лишь самих себя. Мы невольно становимся “человеком-винтиком”, за которого все решают раз и навсегда, хотя теоретически каждый хочет быть человеком свободным, инициативным, мыслящим. Только вот на практике мы не готовы к этому, мы боимся быть гуманными.

Приходится выбирать между двумя вариантами: обратиться к высшим инстанциям или смириться с ситуацией – написать заявление об уходе и подыскать себе новую работу.

Однако многие, не теряя надежды, не хотят торопиться менять работу, а обращаются в “верхи”, качая свои права. Что же происходит в “верхах”?

На первый взгляд – это люди образованные, понимающие. Но неожиданно на наших глазах – как бы в ответ на свободу слова – рождается новый социальный феномен: “свобода слуха”. Не хотят и не слышат. А надо, чтобы услышали…

Так где же такие понятия, как гуманность, нравственность, совесть, честность? Видимо, они затерялись в далеком прошлом. На сегодняшний день это затертые до дыр понятия. Все они – нуль и остаются терминами.

И, к сожалению, очень часто мы сталкиваемся с таким фактом, что индивидуальные свершения обратно пропорциональны высоте занимаемого поста.

Что же, остается последнее – написать заявление об уходе. Ведь когда работа перестает приносить удовольствие, самый верный способ – это поискать новую работу, потому что нет ничего хуже, чем мучать себя, заставляя каждый день заниматься делом в напряженной обстановке.

Но прежде чем написать заявление об уходе, пойдите на контакт с начальством, заранее избавясь от чувства страха за свое место, деньги, репутацию. Ведь если в этот решительный момент не удастся переломить ситуацию, вам все равно придется искать другую работу. Кроме того, будучи испуганным, вы будете выглядеть весьма зажатым и неуверенным. Не бойтесь показаться в разговоре некомпетентным, не пугайтесь, возражайте, если это понадобится, постарайтесь взять ситуацию в свои руки, сами проявляйте инициативу, чтобы поставить все точки над “i”, только делайте это тактично. Во что бы то ни стало избегайте конфликта – тогда уверенность в собственной правоте и спокойное поведение обеспечат вам успех. Быть может, начальство поймет, что его работник – не механический исполнитель заданий, от которого можно в любой момент с легкостью избавиться, а личность, требующая признания и уважения.

—————————————————————————————–

третий сектор

Состоялась встреча руководителей ведущих СМИ Южного Кавказа 

”Южному Кавказу не хватает толерантности в отношении всех родов меньшинств. И в этом контексте роль Института многообразия СМИ (The Media Diversity Institute – MDI) в обеспечении диалога между руководителями СМИ противоборствующих сторон особенно важна”. Такое мнение высказал редактор карабахской общественной газеты “Демо” Гегам Багдасарян корреспонденту “Кавказского узла” по возвращении из Вены, где под эгидой MDI состоялась конференция руководителей ведущих СМИ признаных и непризнанных республик. Конференция состоялась при поддержке Европейского сообщества и Министерства иностранных дел Нидерландов. Стержнем конференции стала тема “Вещание для общества: как отвечать требованиям всех его членов”. Как отметил Г. Багдасарян, в таком конфликтном регионе, коим является Южный Кавказ, СМИ могут сыграть знаковую роль – как в позитивном, так и негативном плане. Поэтому предоставленная MDI возможность редакторам СМИ пообщаться между собой, выяснить определенные вопросы, уже стала шагом к толерантности – отметил Гегам Багдасарян.

В эти же дни в Вене состялась ежегодная встреча Южнокавказской сети MDI, на которой были подведены итоги работы организации за год и намечены новые проекты.

В 2004-2005 году организация MDI провела в Нагорном Карабахе 2 тренинга: для журналистов, освещающих проблемы меньшинств, и неправительственных организаций, работающих с этими меньшинствами.

————————————————————————————

В Степанакерте презентовали книгу «Наш сын и национальная армия»

В офисе карабахской неправительственной организации «Хельсинкская инициатива – 92» состоялась презентация пятого издания книги «Наш сын и национальная армия», подготовленного армянским НПО «Солдатские матери». В книге нашли место сведения о законодательстве и других правовых нормах, знание которых может помочь призывникам избежать коррупции при мобилизации.

Как отметил в интервью корреспонденту «Кавказского узла» председатель ХИ-92 Карен Оганджанян, проблемы армии являются частью реализуемого организацией миротворческого проекта. Книгу презентовала прибывшая из Еревана председатель организации «Солдатские матери» Грета Мирзоян, которая рассказала присутствовавшим о случаях беззаконий и жестокостей в армянской и карабахской армиях. Замечание журналиста о том, что самой большой бедой наших армий является их закрытость для общественности, вызвало полемику – насколько целесообразно в условиях продолжающейся войны говорить о недостатках в армии? По мнению большинства участников дискуссии, сокрытие болячек порождает еще большие осложнения. Однако слово должно исходить из национальных интересов, а не из профессиональной журналистской склонности к сенсациям.

Представляя книгу, Грета Мирзоян сообщила, что в ней представлен перечень болезней, при которых призывнику предоставляются определенные льготы, контакты высокопоставленных лиц, к которым можно обращаться  с обжалованием неправовых действий, а также некоторые  выдержки из законов. Было отмечено, что, в отличие от Карабаха, где нет института альтернативной службы, в Армении, после принятия соответствующего закона, появились дополнительные сложности.

—————————————————————————

В Степанакерте презентован Ресурсный Центр НПО 

В Карабахе на сегодняшний день зарегистрировано около 100 неправительственных организаций (НПО). Но не все местные НПО пока имеют контакты не то что даже с  зарубежными коллегами, в большинстве своем они не владеют и информацией о том, что происходит на общественном уровне как внутри страны, так и во всем регионе Южного Кавказа.

Этот вакуум информации попытается заполнить общественная организация «Институт народной дипломатии», которая инициировала открытие в Степанакерте Ресурсного Центра НПО. По словам администратора Ресурсного Центра Ирины Григорян, целью работы этой структуры является поддержка миротворческих проектов, работа по трансформации конфликта в обществе, построение мостов доверия между конфликтующими сторонами.

В Ресурсном Центре собран библиотечный фонд, в котором есть современные издания по конфликтологии, правам человека и т. д., другие издания по теме «Общество – демократия – СМИ», а также современная периодика. Там также обеспечен постоянный доступ к интернету. Ирина Григорян отметила, что двери Ресурсного Центра открыты для всех желающих – в особенности, для представителей местных неправительтсвенных организаций, которым необходима помощь и информация для сотрудничества как с коллегами из Карабаха, так и с партнерами из-за рубежа.

————————————————————————————-

“Все к лучшему”

В дискуссионном клубе Нагорно-Карабахского комитета “Хельсинкская инициатива-92” состоялось обсуждение фильма известного азербайджанского режиссера Вагифа Мустафаева “Все к лучшему”. Это игровой короткометражный фильм, снятый уже после карабахского конфликта. При этом сюжет фильма непосредственно связан с недавней войной.

Трагикомичный сценарий и съемки позволяют, на первый взгляд, легко отнестись к теме –  цинковые гробы перепутали, и в азербайджанскую семью привезли тело армянского солдата, который ранее был прописан по бакинскому адресу. Сюжет заканчивается тем, как на территории Грузии тела погибших наконец-то обмениваются.

Как было отмечено организаторами обсуждения, это очень нестандартный фильм – как для своего времени, так и для наших обществ, пока еще находящихся в состоянии конфронтации. Фильм этот в свое время вызвал неоднозначную реакцию в Азербайджане, и потому было особенно интересно, как его воспримут карабахцы – непосредственно пострадавшая от войны сторона.

В обсуждении приняли участие представители карабахской интеллигенции, неправительственных организаций, молодежи, средств массовой информации. Почти все сошлись на том, что фильм очень близок к действительности и показывает общечеловеческие ценности. По словам некоторых представителей молодежи, они впервые увидели лицо простого азербайджанца.

Помимо того, что это очень талантливо отснятая картина, ценность ее и в том, что сегодня она  несет в себе жизнеутверждающее начало.  Фильм вселяет надежду –  впереди действительно возможны лучшие времена.

—————————————————————————————–

Арцахская Епархия берет под свое покровительство мечеть в Шуши

 Арцахская  Епархия Армянской Апостольской Церкви берет под свое покровительство шиитскую мечеть в городе Шуши Нагорного Карабаха, датированную 1883 годом. Об этом в беседе с корреспондентом ИА REGNUM заявил предводитель Арцахской Епархии Армянской Апостольской Церкви епископ Паргев Мартиросян.

Арцахская епархия готова пригласить специалистов из Ирана для реставрации мечети, которая причислена к историко-архитектурным памятникам Нагорного Карабаха. На данный момент епархия обеспечивает чистоту и порядок на территории, прилегающей к мечети.

———————————————————————————-

Карабахские женщины вернулись из Стамбула

В степанакертском Ресурсном Центре НПО состоялась встреча с лидерами организаций «Союз русскоязычных граждан НКР» и «Гармония» Верой Хачатрян и Джульеттой Арустамян. Недавно женщины побывали в Стамбуле на встрече, созванной международной организацией International Alert (“Международная Тревога”) . Тема – «Повышение потенциала женщин в миротворчестве на Кавказе».

Как сообщила в интервью «Демо» Вера Хачатрян, во встрече-тренинге участвовали 15 женщин из признанных и непризнанных стран Южного и Северного Кавказа. Основной целью встречи был тренинг по воспитанию женщин-лидеров и усилению их роли в миротворческих процессах путем вовлечения в совместную народную дипломатию.

По словам Джульетты Арустамян, обсуждения на встрече развивались вокруг двух стержней – безопасность и демократия. Выяснилось, что в других странах Кавказа, в отличие от Карабаха, женщины видят угрозы безопасности во внутренних проблемах – криминализация, клановость. «Для Карабаха же самой большой проблемой являются внешние вызовы», – отметила Джульетта Арустамян.

В ответ на наш вопрос, насколько актуально обсуждение гендерных проблем для Карабаха, Вера Хачатрян заметила, что карабахские женщины имеют и желание, и возможность участвовать в общественной жизни, но существует проблема вовлечения их в это движение. Многие не знают, куда идти и что делать. «После встречи у нас появилось множество планов, которые мы постараемся осуществить», – отметила В. Хачатрян.

————————————————————————————-

Гостиная “Демо”

Гость “Демо” – Гейм Толбоо, студент восточно-европейского департамента Амстердамского Университета. Визит в южно-кавказский регион состоялся под эгидой голландского миротворческого движения, который поддерживается Межцерковным Советом Мира – в рамках проекта “Рассказы из-за границы”.

– Проект  “Рассказы из-за границы” осуществляется для того, чтоб поднять интерес голландцев к проблемам, которые волнуют сегодня Южный Кавказ. В нашей стране мало что знают о конфликтах здесь, и наш проект призван представить голландской общественности то, что происходит на Южном Кавказе – не только в  политическом аспекте, но и культурном,  бытовом и т. п.

– Сколько собираетесь пробыть в регионе, чтоб собрать «рассказы из-за границы”?

– В целом в регионе – три месяца. После нескольких недель пребывания в Карабахе собираюсь посетить также Ереван и Баку. По этому проекту в регионе работаю не только я. Вместе с другими студентами из Голландии мы должны будем составить совместную общую работу по Южному Кавказу.

– Уже есть какие-то впечатления о Карабахе?

– Честно говоря, был приятно удивлен, когда приехал сюда. Очень хорошая атмосфера, парки, активная уличная жизнь… До приезда сюда у меня были какие-то установки, предубеждения, но мне кажется, открытые встречи и беседы с политиками, религиозными лидерами, общественными деятелями, молодежью, простыми людьми прояснят ситуацию и я смогу представить голландскому обществу реальную картину того, что здесь происходит на самом деле.

——————————————————————————————-

взгляд извне

Азербайджанцы и армяне, проживающие в Москве, поддерживают дружеские отношения

Самира АХМЕДБЕЙЛИ
Элина АРЗУМАНЯН
Москва (спец-но для IWPR)

Азербайджанцев и армян объединяет город, где они чувствуют себя одинаково чужими

«Национальность в Москве не имеет значения, – говорит 33-летний азербайджанец Агиф Абдуллаев, – здесь важно, кто местный, а кто приезжий. У всех мигрантов одинаковая проблема: как выжить в этом огромном городе».

Экономист по образованию, Агиф безрезультатно искал работу на родине в течение трех лет, после чего поехал в Москву и начал торговать на рынке – как и многие другие выходцы из Кавказа. В 1998 году на рынке Кузьминки он встретил армянина Левона Араяна, с которым у него установились деловые отношения.

Хотя армяне и азербайджанцы с 1988 года конфликтуют из-за спорной территории Нагорного Карабаха, представители этих национальностей в Москве утверждают, что отношения между ними очень хорошие.

«Я предложил ему свой товар, мы заключили сделку и стали вместе заниматься бизнесом», – вспоминает Левон. «Ненависть между нашими народами – не препятствие для бизнеса. О политике и Карабахе мы никогда не говорим. Все это затеяли власть имущие. Простые люди – такие как мы – всегда были добрыми соседями».

«Какая Армении польза от территории [Карабаха]? Мне кажется, нам надо ее подарить Азербайджану в обмен на месторождение нефти», – шутит Левон.

«Левон – единственный из моих знакомых, который всегда поможет в случае необходимости. Как-то раз мне было нужно собрать 4 тысячи долларов, и он без всякого залога дал мне эту сумму. Мы доверяем друг другу. А в наше время так трудно найти кого-то, кому можно доверять», – говорит Агиф.

«Я тоже у Агифа занимал большие суммы. Наш общий бизнес оказался очень успешным. Недавно мы начали новое дело на рынке Текстильщики», – добавляет Левон.

Партнеры по бизнесу часто гостят друг у друга, но только в Москве. Из-за неразрешенного конфликта вокруг Карабаха Агиф не может пригласить Левона в Баку. И Левон считает, что Агифу будет совсем небезопасно появиться в его родном городе Гюмри в Армении. «Я сам туда редко езжу», -говорит Левон. «Жить там трудно. Я езжу туда только раз в год, и то на 3-4 дня, чтобы повидать родственников». Агиф говорит, что в Баку он ездит довольно часто, но своим азербайджанским родственникам никогда не рассказывает, что у него общий бизнес с армянином.

Если верить результатам переписи населения 2002 года, в Москве проживают 96 тысяч азербайджанцев и 124 тысяч армян, а каждая из групп составляет по одному проценту населения города. Однако многие наблюдатели считают, что эти данные сильно занижены.

Москвичи никогда не отличались дружественностью по отношению к кавказцам, даже в советское время. Теперь их всех объединяет уничижительное прозвище «лица кавказской национальности». Конфликт в Чечне ухудшил отношение русских к выходцам из этого региона. Притеснения и нападения на южан стали обычным явлением.

Этот общий опыт ксенофобии сблизил армян и азербайджанцев. Однако, в большинстве случаев, партнерство между ними основывается на опыте совместного проживания в столице Азербайджана Баку, где некогда проживало около 200 тысяч армян. Почти все они покинули город в 1988-1990 годах.

Армянин Эдик Мирзоян и азербайджанец Яшар Гусейнов совместно владеют цветочной лавкой рядом со станцией метро «Университетская». Они – друзья детства из Баку и уже шесть лет ведут общий бизнес. Яшар доверяет своему партнеру больше всех на свете. «Наш бизнес сравнительно новый, но мы с Эдиком знаем друг друга давно. Мы дружим с детства. Такого типа связь сильнее, чем деньги. Нам все равно, что происходит в Карабахе или вокруг него», – говорит он.

«Все мои родственники – в Армении, кроме жены. Когда она родила ребенка, ей помогала только жена Яшара – Наргиз. Я этого никогда не забуду», – говорит Эдик. «Жалко, что по религиозным соображениям я не могу попросить Яшара стать крестным отцом моего сына, хотя он самый близкий из моих друзей в Москве».

Артур Шахраманян и Земфира Салимова – муж и жена, а также бизнес-партнеры. Они поженились в Баку 20 лет назад. Однако, три года спустя, когда их дочери исполнился год, в Баку началась вражда между армянами и азербайджанцами.

«Мой муж родился в Баку, а я из Гянджи», – говорит Земфира, азербайджанка по национальности. «Мы оба учились в Бакинском педагогическом институте. Поженились на последнем курсе. Потом начался весь этот ужас. Семья моего мужа спаслась бегством в Армению. Они и Артура звали. А моя семья требовала, чтобы мы развелись. Но мы никого не послушали и переехали в Москву».

Артур, Земфира и их дочь, которой уже 18, работают в ресторане на территории рынка, принадлежащего азербайджанцу. Земфира работает в баре, Артур -садовником, а дочь – секретаршей.

«До середины 90-х было трудно, но потом мы восстановили связи с нашими семьями», – говорит Артур. «Они приезжают как из Армении, так и из Азербайджана. Я здесь уже около шести лет работаю и у меня нет проблем, связанных с национальностью. Я – хороший садовод, а начальнику больше ничего не нужно».

Кавказцы в Москве традиционно специализируются в определенных областях деятельности. Обычно они работают торговцами на рынках и контролерами на городском транспорте.

Армянин Вардан и азербайджанец Меликаббас раньше работали на рынке, а сейчас они – контролеры на трамвайной линии ¹28.

«Работа контролера вполне подходящая для таких людей с Кавказа как мы», – говорит Вардан. «Большинство безбилетных, которых мы выявляем, наши же соотечественники. Мы их отпускаем за небольшую мзду. Им лучше заплатить нам, чем платить штраф. Для нас это тоже неплохо, прибавка к скудным зарплатам»…

www. iwpr.net

——————————————————————————————-

О Карабахе… без эмоций

Али АББАСОВ
Баку

Карабах! Верно, что для Азербайджана не существует второй такой эмоционально окрашенной проблемы, но верно и то, что у Азербайджана нет еще одной такой проблемы, которую необходимо решать, по возможности полностью отрешившись от эмоций, сыгравших злую шутку в ходе разворачивания нагорно-карабахского конфликта.

Я хотел бы затронуть редко обсуждаемые в нашей прессе проблемы нашего конфликта, дать его типизацию, выявить корни мифологий, заменивших своими сюжетами реальный ход развития событий, попытаться реконструировать политику и идеологию сторон конфликта, их ожидания, и спрогнозировать возможные сценарии окончательного или временного разрешения противоречий, которые скоро уже двадцать лет препятствуют полноценному развитию Южного Кавказа. Для нас, народов Южного Кавказа, вовлеченных в многочисленные этнические конфликты, они представляются уникальными, между тем специалистами-конфликтологами разработаны общие схемы их протекания с фазами обострения и этапами активизации или затухания переговорного процесса. Общественности особенно важно познакомиться поближе с этими моделями в условиях нового ажиотажа, охватившего все стороны и посредников в нагорно-карабахском конфликте. Мощный «слив» информации чуть ли не со стола переговоров, многочисленные варианты разрешения конфликта, обрушиваемые на граждан, небывалая словоохотливость сопредседателей Минской группы, ожидание прорыва на августовской встрече президентов двух стран в Казани – держат общества в напряженном ожидании… победы или поражения.

В жизни, конечно, так не бывает, но кого это остановило в его бескомпромиссных ожиданиях!? Нам же, чтобы реально выявить, на каком этапе развития конфликта находимся мы сегодня, следует прислушаться к мнению специалистов. Конфликт обычно начинается с возбуждения (сознательного или реже неосознанного) старых обид, претензий и требований, но на новой почве. Формирование идеологии и проведение политики мифологизированного национализма, подпитывающегося архаическими стереотипами – крайне опасный и часто выходящий из-под разумного управления процесс. Главная негативная составляющая этого этапа – процесс «замещения», то есть старое содержание некогда конфликтной ситуации вносится в реалии новых исторических условий, что обычно не замечается или игнорируется рядовыми участниками сторон конфликта. Между тем это замещение становится первой причиной мифологизации конфликта. Реализаторами подобной реанимации выступают обычно различные политические группы и их лидеры (реже интеллектуальные круги), решающие собственные проблемы на волне мобилизации масс. По мнению специалистов, для того, чтобы определить источник создания “образа врага”, достаточно найти тех, кто заинтересован в использовании конфликта и определить ресурсы этих групп. Следовательно, конфликт может быть исчерпан уже на этой стадии своего развития, если есть силы, способные и желающие подавить «реализаторов».

Если же эти силы отсутствуют, вовлечение на этом этапе в конфликт все большего числа людей и их организованных групп приводит к устранению из поля обсуждения реальных проблем и к их замене фантомами, бессознательными страхами, фобиями и иллюзорными ожиданиями. Агрессия в своей основе содержит сознательное, а чаще бессознательное чувство угрозы, которое и вызывает отталкивание «чужого» и нетолерантное отношение к нему. Агрессия сопровождается постоянной подозрительностью и поиском виновных. Важно понять, что поиск врага именно и исключительно извне необходим для демонстрации собственного позитивного образа и укрепления позиций своей «правоты». На этом этапе роль доходчивых «интерпретаторов» для народа начинают выполнять СМИ (в РФ осуществляется специальный проект «Сова», авторы которого регулярно публикуют образцы «языка войны», взятые из газетных и журнальных статей ведущих изданий России). Создается то, что условно можно назвать монологическими мифами и стереотипами, перманентно захватывающими в плен своих иллюзий общественное сознание. «Язык войны» начинает исполнять роль цензора публикаций по проблемам конфликта, которому добровольно начинают подчиняться многие журналисты.

Стороны перестают слушать (слышать) друг друга, проблема, ее реальные составляющие и пути решений вытесняются и замещаются концепциями непримиримого противостояния, решение которого осмысляется только на пути войны. Виртуальный «язык войны» создает необходимые условия для развязывания реальной войны.

Война, проводимая с этих идеологических позиций, протекает особенно жестоко, стороны нарушают стабильность, обвиняют друг друга в преступлениях против человечности и действительно начинают прибегать к этим методам ведения войны и обращения с мирным населением противостоящей стороны. Третьи стороны, имеющие собственные интересы, разжигают огонь вооруженного конфликта, пытаясь стать посредниками в его урегулировании. Они охотно признают даже выдуманные факты преступлений, дают им резкую оценку, впрочем, балансируя в негативных оценках сторон. «Язык мира» третьих сторон – пример циничного монолога внешних по отношению к конфликту сил, стремящихся к реализации своих интересов, а не диалога между сторонами конфликта. Отдельные попытки миротворческих групп установить диалог средствами «народной дипломатии» подвергаются шельмованию в прессе и обструкции со стороны власти.

Этнические войны не завершаются, как правило, мирным договором, так как с самого начала война не является средством исчезновения первоначальных противоречий сторон, а тем более их фобий. Поэтому, исчерпав военные ресурсы, стороны (обычно при посредничестве третьих стран) идут на временное перемирие, которое может длиться очень большой период времени. В этих условиях «ни войны, ни мира» лидеры конфликтующих стороны видят благоприятные шансы для укрепления режима собственной, обычно авторитарной власти. Замедляются или останавливаются демократические преобразования, экономические реформы, становление правового государства и гражданского общества. Под предлогом чрезвычайного положения и режима секретности происходит концентрация всех ресурсов в руках власти, ведущая к резкому росту коррупции и обнищанию населения. Проблемы бедности и безработицы вытесняют из сознания людей проблему разрешения конфликта.

Стороны опасаются, хотя и не высказывают это официально, возобновления войны и идут на переговорный процесс, надеясь решить свои проблемы. Происходит новая замена реальной проблемы: бескомпромиссная надежда восстановления всех своих позиций, которые уже в своей постановке замещены «мифической правдой». Еще один признак этой стадии – «обмен» аргументами сторон. «Обидчики» и «обиженные» меняются местами.

И все же эти первые контакты позволяют впервые услышать доводы противоположной стороны и восстановить реальный круг требований и претензий друг друга. Впервые участники переговорного процесса меняют свою исходную точку зрения, но вместо того, чтобы через СМИ распространить эту информацию, засекречивают ход переговоров. Общественность теряет возможность изменить свое отношение к противнику, народная дипломатия, переговоры и сотрудничество между различными неправительственными организациями противоборствующих сторон, поддерживаемые зарубежными фондами, становятся реакцией на действие властей, изолирующих людей от информации. Официальный переговорный процесс и народная дипломатия вступают в конфронтацию.

СМИ, интеллектуальная элита противоборствующих сторон, лидеры политических партий и движений, лица, непосредственно пострадавшие в ходе конфликта – это тот контингент, на который в первую очередь должны быть распространены воспитание и образование в духе культуры мира и диалога так, чтобы он сами стали проводниками этих идей для широкой общественности. Это наиболее сложный и длительный процесс, подверженный многочисленным опасностям срывов и отката назад.

Практическое утверждение принципов культуры диалога вначале идет по пути складывания и развития партнерства и сотрудничества бывших оппонентов за столом переговоров с целью выработки компромиссного решения; а затем – в области экономики, государственного строительства на общих принципах демократии, становления правового государства и гражданского общества, многосторонних культурных и научных связей. Современное активное сотрудничество стран, некогда непримиримо воюющих или конфликтующих друг с другом, является иллюстрацией практичности культуры диалога. На деле мы видим лишь стремление ввести двойные стандарты и относительно культуры мира и диалога, что является убедительным примером живучести монологической культуры. Между тем, решение непростых проблем современности возможно только в демократическом сообществе, признающем всеобщий, универсальный и абсолютный характер прав и свобод – как отдельной личности, так и целых народов. Именно такой подход может способствовать формированию основ интеграционного мышления, диалогического сознания, способного охватить в единстве большинство современных социальных и гуманитарных проблем.

Язык «войны» и язык «мира» сегодня, хотя и в разных, явно непропорциональных отношениях, наличествует в риторике сторон многочисленных конфликтов постсоветского пространства. Результаты первого из них налицо: конфликты так и не были решены, более того, они загнаны в тупик, из которого нельзя выйти, даже если вместо языка «войны» будет использована сама война. Язык «мира» – язык конструктивного диалога, направленный на поиск и утверждение в сознании народов компромисса. И если первый язык возводит разделительные барьеры между народами, которые самой историей приговорены быть соседями, то второй язык ищет варианты приемлемой совместной жизни в рамках тяжелого диалога после трагических конфликтов. Следует, видимо, полученные выводы применить к практике превенции и разрешения конфликтов.

Приведя мнение специалистов, я хочу предложить читателю самому принять или опровергнуть предложенную схему развития конфликтов, и если его выбор будет положительным, так же самостоятельно определить, на каком этапе нагорно-карабахского конфликта мы сейчас находимся.

“Реальный Азербайджан”

—————————————————————————————-

непридуманные истории

Уже второй год британская неправительственная организация “Ресурсы Примирения” реализует на Южном Кавказе проект по производству радиодневников. Радиодневники – это пример “народного вещания”, короткие 3-5 минутные рассказы простых людей, записанные без участия журналиста. Цель проекта – наладить регулярный обмен такими “непридуманными” историями между 20 радиостанциями в разных регионах Кавказа. 

Скоро год, как к этому проекту подключились и карабахские журналисты, которые записали здесь около 100 непридуманных историй. Эти рассказы простых карабахцев, а также жителей всего Южного Кавказа,  можно услышать на волнах Общественного радио в 17.45 минут ежедневно, а также в эфире радио “Новая Волна” на частоте FM 103.0 – по понедельникам, средам и пятницам в 21.00.

Как по Библии (Армения)

Xoчу рассказать один сюжет из моей жизни. Наверное это такой сюжет, который даст пищу для размышленний. Я люблю рассказывать эту историю, а произошла она со мной в Париже.

В Женеве есть комиссия ООН по правам человека. На очередной встрече этой комиссии, в которой заседали представители различных стран, в тот раз принимала участие также одна международная организация по правам человека,  в составе которой был и я. После выступления в Женеве я поехал в Париж. А во время поездок у меня была только одна миссия – доносить до мира информацию. Многие, наверно,  помнят как “Голос Америки”, “Радио Свобода” , “Дойче Веле” и т. д  обьявляли, что данную информацию сообщил Рафаель Папаян. И вот парижское отделение радио «Свободы» узнало, что Папаян Рафаель в Париже, и пригласили они меня на интервью. После интервью, когда я выходил, естественно, не ожидая каких-либо денег, потому что я до этого снабжал информацией без гонорара, меня окликнула женщина: «Вас можно на минуточку, господин Папаян?» Она принесла мне в конверте гонорар в  900 франков. Я обрадовался, положил эти деньги в карман и спустился на прогулку по “Шанзелизе”. Вдруг неожиданно ко мне подходит молодой человек с черными кудрявыми волосами и говорит что-то по-французски. Я не понимаю. Я его спрашиваю: “Do you speak English?”- нет, “Шпрехен зи дойч” – нет… Я знаю немного немецкий и немного английский, а французского не знаю. А он только французский знает. Одним словом, руками и ногами объясняет, что он беженец из Румынии. А в то время происходили кровавые события, связанные с Чаушеску. В Париже было много беженцев. Теперь он у меня денег просит. Я подумал – “я же только что говорил о правах человека, пятое-десятое, как же мне отказать этому парню?” А в кармане у меня ничего нет,  кроме этих 900 франков. Я дал ему одну 100-франковую купюру. У него широко открылись глаза и он на радостях ушел, пока я не передумал. Я, довольный своим поступком, возвращаюсь в тот дом, где остановился и рассказываю,  что произошло. И тут на меня все набросились: «Что ты сделал? Даже миллионер не дает попрошайке 100 франков, а ты как поступаешь?!.» Долго этот разговор длился и я говорю: «Что вы от меня хотите? Я получил деньги, это мои деньги, вот я и дал ему!» И добавил следующее выражение из Библии: “сделай доброе дело и тебе воздастся в десять раз больше”… Эти слова как раз были у меня на устах, когда дверь открылась, вошла жена хозяина дома. Она протянула мне бумагу,  где было написано, что Папаян Рафаелу перечислено 1000 франков из Бонна. Представляете,  именно в этот момент и в десять раз больше… Я говорю: «Ну вот, видите???». Между прочим, было подписано “Фон Майдель”. А я даже не знаю, кто это. Я вовсе не ожидал такого. Потом узнал, что это очень солидный, известный человек. Он просто узнал, что Рафаель Папаян в Париже и послал мне 1000 франков.

Я начал с того, что очень люблю рассказывать эту историю, и даже придумал заглавие. А заглавие –  та фраза из Библии “Делай добро и тебе воздастся сторицей”…

Но обычно я не заканчиваю свой рассказ на этом месте. А заканчиваю тем, что очень часто здесь, в Ереване, встречаю тех парней, которые осуждали меня за этот поступок. И они постоянно говорят: «Господин Папаян, во что Вы нас впутали? Мы все даем и даем, а нам все не воздается…”  А я им отвечаю – это все потому, что вы отдаете с ожиданием, что вам воздастся, но так не бывает…

 

Танцор и Жириновский (Абхазия)

Меня зовут Адгур. Со мной произошла вот какая история.

Приехал к нам в Сухум Владимир Вольфович Жириновский. В городе такой ажиотаж. Его встречали в порту как дорогого гостя. Все хвастались, что видели самого Жириновского, что он им раздавал майки и кепки с логотипом ЛДПР.

Мне тоже очень сильно захотелось его увидеть – хоть краешком глаза. И вот я узнаю, что Жириновский находится в Абхазии последний день. И что он в санатории МВО устраивает дискотеку. Когда я это услышал, я понял, что у меня есть последний шанс его увидеть.

Вечерком я вышел из дома и направился в сторону санатория МВО. По дороге я по привычке зашел в кафе “Эльбрус”, чтоб увидеться со своими друзьями и сказать им, что иду на дискотеку, где будет находиться сам Жириновский. И как вы думаете – что вижу? Перед кафе стоит огромный автобус с надписью ЛДПР. Везде плакаты, дети ходят в майках с той же аббревиатурой. Все шепчутся, что с минуты на минуту сюда должен прийти “Жирик”.

Смотрю – несется толпа многочисленных поклонников, впереди идет Владимир Вольфович в окружении телохранителей.

Все вышли на танцевальную площадку, где ди-джей включил для Жириновского лезгинку. Он отплясал несколько секунд и встал рядом со зрителями, которые сделали круг, чтоб посмотреть, как другие танцуют.

И следующую композицию ди-джей ставит в стиле брейк-бита. Смотрю, в центр круга выходят трое пацанов, которые начали танцевать брейк-данс. Я узнал, что они приехали вместе с Жириновским и тоже состоят в ЛДПР.

Ко мне подходят ребята, которые меня знают, и говорят: “Адгур, выйди – покажи им класс!”

Дело в том, что я тоже увлекаюсь брейк-дансом, и по Сухуму имею популярность как танцор.

В общем, меня с натиском выталкивают в круг. И я начинаю танцевать, делать свои смертельные трюки, сальто назад, вперед, вращение на голове, на спине. Все смотрят на меня – неужели, мол, так танцует местный парень? Пацаны, которые танцевали, не выдержали такой конкуренции и встали рядом с Жириновским, который с восхищением мне рукоплескал.

В итоге я с этими танцорами станцевал пять композиций, и крики “Браво!” и “Бис!” не умолкали.

Ко мне подходит Жириновский и говорит: “Нашему чемпиону – награда!” и дает мне большую сумму денег вместе с многочисленными подарками.

“А теперь фотографию на память!” – сказал он и обхватил меня своей большой рукой. И тут мигом защелкали фотоаппараты. С ним был его личный фотограф, который нас снял, но, к сожалению, я не смог получить пленку, но он обещал прислать мне фотографии по почте.

Со мной потом и приезжие, и местные фотографировались – с тобой, мол, сам “Жирик” фоткался. Так что, популярности теперь мне прибавилось. Иногда даже подкалывают теперь: “Как твой друг Жириновский, ты ему звонил?”

 

Случай в море (Азербайджан)

Несмотря на сильное волнение моря,  утром я пошел купаться. Почти  сразу же меня унесло далеко в море. Вскоре я устал от бессмысленных попыток приблизиться к берегу.

А сзади на меня надвигалась еще одна высокая волна. Вдохнув побольше воздуха, я стал отчаянно плыть к берегу – как мне тогда казалось. На самом деле, от удара волны я оказался под водой. Вода, попавшая в мои легкие, тянула меня ко дну. Но и тогда я не стал сдаваться и снова пытался плыть к берегу. И в это время я осознал самое  страшное – я потерял месторасположение берега. Море бушевало. А я не знал, куда плыть. Вот в эти  минуты страх меня покинул. Я узнал, что смерть где-то рядом. Интересно, что я в какой-то степени даже стал ждать этого. Страха не было, потому что я знал – отсюда меня уже ничто не спасет. Я стал прощаться с жизнью. Находясь под водой, некоторое время я наблюдал за своим телом… как бы со стороны. Знал, что лежу на дне, и сам вижу себя.

Вот в  этот момент я как будто услышал команду. В голове отчетливо  раздавался голос: “Вставай и плыви к берегу, вставай и плыви к берегу! Мы пришли, чтобы тебя вытащить! Мы тебе поможем!” Конечно, я это принял за видение. Но вдруг какая-то сила подняла меня на поверхность воды. Сейчас я не могу описать форму и сказать, на что это было похоже. Но когда я оказался на поверхности воды, с правой и левой стороны от меня я увидел что-то светящееся… Уже потом я понял, что это были ангелы. Я только видел похожий на молоко, струящийся с их крыльев, свет. Их лица невозможно было видеть. Это были необычайные фигуры. В голове постоянно раздавалось: «Ты должен плыть! Ты должен выйти!» Я даже стал говорить с этим голосом:  “Куда мне плыть?  Я не знаю, где берег? Я очень далеко. Я плохо плаваю. Я  не смогу выйти!” В этот миг  голос ответил, что  на берегу меня ждут – “Всплывай и увидишь”.

Когда я всплыл на поверхность, я увидел свою мать и младшую дочку. Они меня звали к берегу. Я поплыл к ним и чувствовал,  что фигуры матери и дочки приближаются. Я правда приближался  к берегу! В тот момент сзади опять нахлынула огромная волна. Она меня бросила к берегу. По крайней мере, я так подумал. Это повторялось несколько раз. И силы мои были на исходе. Тут я  заметил посреди моря что-то черное. Повернулся назад и опять на меня надвинулась громадная волна. Она с силой меня повернула к этому черному предмету. Это была труба. Волна швырнула меня к этой трубе, и я схватился за нее. Не знаю, как эта труба оказалась в море. Так, повиснув на ней, я некоторое время мог отдышаться. Я уже видел берег, видел здания. Значит, я действительно плыл в  правильном направлении. Вот так  я и выплыл на берег – примерно в 2-3-ех км. от того места, где я зашел в море. На берегу я потерял сознание…

Несколько месяцев спустя,  после долгих размышлений, я понял, что мне помог спастись Бог. ОН и вправду есть! ОН простил мои грехи. И ОН прислал ко мне ангелов. ОН знал, что я не до конца верю. Потому прислал мне на помощь ангелов в лице моей матери и дочки, которые показали мне путь к берегу…

 

Туфли-реликвия (Грузия)

Понравилась мне одна девушка. Понравилась-то понравилась, а дальше что? Была она очень большая недотрога. В конце концов мне удалось с ней познакомиться. Но эту неприступную крепость не так просто было не то что завоевать, а просто приблизиться к ней!

Целый год я и так, и эдак  пытался привлечь ее внимание. Целый год я по ночам пробирался к ней во двор и на ручке двери оставлял цветок. Целый год! Представьте себе, каждый день, открыв дверь, она находила там цветок неизвестно от кого. Я тоже молчу – ни словом не обмолвился. Мы иногда встречались, немного сблизились и, можно сказать, подружились. О моих чувствах она ничего не знала и я не мог ей сказать – своим поведением она для такого разговора не давала никакого шанса. И не такие уж мы были молодые – если мне было 50, ей где-то лет 35. Время летело. Пришла зима. Что делать? Зимой цветы достать трудно, потому цветы я не покупал, а собирал их для нее сам. Весной – фиалки, летом – георгины, осенью – розы, а зимой – камелии. И всегда, когда  пробирался  по двору, шел на цыпочках, чтоб никого не разбудить – их в доме много было, семья большая. А по снегу пробраться как? На нем следы остаются, он еще скрипит под ногами: ночью за километр услышишь. Перебрался я через забор, разулся, до дома метров 30 надо было пройти босиком – как можно тише. Ноги у меня закоченели, но любовь – великая сила! С горем пополам добрался до двери и засунул букет в ручку. Цветы не помещались – такой большой был букет, и часть цветов я рассыпал на дорожке к дому. Как добрался замерзший назад к забору – не помню, только смотрю: туфель моих нет! Обыскался вокруг – следов никаких нет, и туфель нету… Добрался до машины, уселся босой в нее и поехал домой.

Прошло так года два. Еду я на машине мимо ее дома, она стоит и ждет такси. Я остановился, спросил – куда она собралась.

– В Тбилиси, – говорит, – машину жду.

– Зачем такси? Садись, я все равно туда еду – заодно довезу.

Она села в машину. Ну какой Тбилиси!.. Я увез ее в Ленинград. Вернулись мы через месяц, когда здесь все страсти улеглись.

Близкие родственники пригласили нас к себе на ужин, оказалось – сделали что-то вроде свадьбы, накрыли стол, пригласили всю родню – человек сто. Теща дает мне коробку и говорит:

– Разверни и всем покажи, что я тебе на свадьбу дарю!

Развернул я коробку, открыл, а там – мои потерянные 2 года назад туфли. Счастливые оказались!.. Все так хорошо закончилось. Они теперь как семейная реликвия хранятся у нас в доме.

 

Навеки вместе (Карабах)

Нас в семье было 7 детей. Мне было всего шесть лет, когда скончался мой отец. Скажу, что я очень смутно помнила отца. Нас было 2 брата, 5 сестер. Я училась в седьмом классе, когда по дороге из школы домой однажды услышала беседу позади меня. Кто-то говорил, что моя мать – неродная мне. Скажу, что мать моя была очень известной и уважаемой в деревне учительницей. Скажу также, что все наши дети были очень умными и развитыми, кроме нашей самой старшей сестры Риммы – у нее в три года было кровоизлияние в мозг, после чего ее так и не вылечили: мозг остался слаборазвитым. Пришла я домой и как-то со страхом уже смотрела на свою мать, потому что думала, что это – мачеха. Несколько дней я страшно переживала, но потом набралась смелости и спросила маму: “Мам, ты мне не родная?”

Она обняла меня, заплакала. Я попросила ее, и она рассказала мне эту историю. Она была родной матерью для всех наших детей, кроме старшей сестры – та уже была у отца, когда мама выходила за него замуж.

Прошли годы. Мы все получили высшее образование, обрели свои семьи, народили детей. И так повелось, что все дети стали звать нашу старшую сестру “Майрик” – она сама так и не стала матерью. Годы шли и шли. Сестре моей было уже 60 лет, маме – 78…

Скажу еще, что первая жена моего отца, которая умерла, будучи молодой, была похоронена на своем семейном кладбище. Мать моя перенесла ее на наше кладбище и похоронила ее вместе с моим отцом. Говорила: “Это была его первая любовь, первая семья, они очень любили друг друга, пусть и похоронены будут вместе. А меня похороните рядом с Риммой…” Римма – это та самая наша старшая сестра, неродная дочь нашей матери.

Маме сделали операцию. После этой операции она прожила всего три дня. Помню – врачи нам сказали, что все будет нормально, но надо выписать ее. Выяснилось, что это ее последний день и мы ее отвезли домой. Сестра моя Римма пришла с соседней деревни – уставшая, обессилевшая. Села рядом с мамой, взяла ее за руку и сказала: “Мама, я не смогу жить без тебя!” (плачет).

Мамино состояние в ту ночь ухудшилось, мы снова отвезли ее в больницу. И в эту же ночь свершилось непостижимое: Римма увидела во сне свою родную мать. Та стояла и спрашивала дочку, почему она не носит на ее могилу цветы. В тот же день, когда мама умирала в больнице, моя старшая сестра с букетом цветов спешила на кладбище. Когда она хотела подойти к памятнику, чтоб положить цветы и поцеловать фотографии, надгробный камень каким-то образом упал на нее. Она так и осталась там – скончалась прямо на месте. А мать моя, как выяснилось, в тот момент в больнице делилась с врачами: “У меня только одна боль – я боюсь, что еще раз оставлю сиротой свою Римму”.

Вечером, когда приехали все наши родные из Средней Азии, Армении, России, мы с братьями-сестрами, которых мать долгое время не видела, пошли навестить ее в больнице. Мы знали, что сестра наша уже скончалась, и со страхом смотрели маме в лицо, боясь выдать себя. А у мамы на губах застыло только одно имя. Это было имя ее неродной дочери – Римма. Мы боялись сказать маме, что Риммы больше нет. Она поцеловала моего брата и сестру и скончалась…

Мы похоронили их вместе – таково было мамино желание. А на надгробной плите высекли следующие слова: “Когда ты будешь проходить мимо, склони голову и преклонись перед могилой, где на веки вечные нашли свой приют девушка с болью и женщина с любовью. Не эта мать родила эту дочь, но от ее боли она угасла. И умерли они – в один и тот же день…”

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s