№ 20 / 15 ноябрь

“Демо” / № 20 (39) / 15 ноябрь, 2005г.

горячие точки

Чересполосица по-ирландски

Карине ОГАНЯН
Степанакерт-Белфаст-Степанакерт 

“Все мирные страны похожи друг на друга, но каждая конфликтующая несчастлива по-своему”, – так перефразировал знаменитое выражение Льва Толстого автор книги о карабахском конфликте “Черный сад” Томас де Ваал. И действительно – людям из “мирных” стран никогда не понять суть и тонкости конфликтующих регионов –  для них все мы на одно лицо… Между тем, как бы ни были разны “конфликтники”, они способны понять друг друга лучше, чем кто-либо из посредников или доброжелателей…

Белфаст, столица Северной Ирландии, своими темпами немножко напоминает Степанакерт. Такой же провинциальный и немноголюдный. Но – ситуация в самом городе совершенно иная. Здесь неуместно говорить о следах конфликта, потому что противостояние все еще налицо. Сколько бы ни говорили политики о якобы состоявшемся мирном урегулировании северо-ирландской проблемы, как бы ни приводили ее другим конфликтующим странам в качестве примера успешного разрешения, в самой Северной Ирландии трудно не заметить, что конфликт здесь еще достаточно актуален.

Зеленый остров

Северную Ирландию по-другому еще называют и “зеленым островом”, но при этом здесь надо особенно внимательно относиться к разным цветам и флагам. Весь Белфаст и его пригороды разделены на разные цвета: если преобладают сине-красные оттенки, то значит – вы в части города, где в основном проживают протестанты, если зеленые цвета – то это территория католиков… Хотя – так легко говорить о разграничениях все же не приходится. Как и все конфликты, северо-ирландский имеет столько особенностей, столько непонятных тонкостей и переплетений, что на первый взгляд “чужака” кажется, что и разобраться-то в нем невозможно. Сами жители этой страны тоже нас предупреждали – «чем больше узнаешь о конфликте, тем больше запутываешься…” Но попытаться понять и сравнить все-таки можно.

Корни северо-ирландского конфликта, как и карабахского, уходят в далекую историю. Сегодня, когда многие политики и посредники говорят, что “уход в историю” создает новые проблемы и решать конфликты надо без оглядки назад, стоит задуматься: ведь врачи лечат не симптомы, а причину болезни. Значит, без возврата в историю все же не обойтись.

Истоки конфликта

Начиная с 12 века, Ирландия стала подпадать под английское влияние и владычество. После покорения Ирландии Генрихом II-ым она стала составной частью Соединенного Королевства. С тех пор началось и шло с переменным успехом сопротивление английскому, а затем британскому вмешательству в дела Ирландии. В начале 20 века, после восстания ирландских националистов, на большей части острова по условиям Англо-Ирландского договора 1921 года было создано отдельное государство. Тем самым было зафиксировано разделение Ирландии на состоящее в основном из католиков Ирландское Свободное Государство и Северную Ирландию, большая часть населения которой, принадлежавшая к протестантской общине, пожелала остаться в пределах Соединенного Королевства.

Если говорить упрощенно, сегодня конфликт внутри Северной Ирландии идет между двумя основными общинами – протестантами и котоликами. Но причина конфликта кроется не в религии… Просто большинство католиков считает, что они произошли от кельтов или гэлов – исконных жителей Ирландии до британского проникновения. Они гордятся ирландским происхождением и в политическом плане желают, чтобы Северная Ирландия прекратила свою связь с Королевством и присоединилась к Ирландской Республике. Сторонников воссоединения называют националистами или республиканцами – ярые республиканцы иногда даже являются сторонниками насилия для достижения своей главной цели.

Протестанты ведут свое происхождение в основном из Шотландии и Англии. После разработанной в Лондоне программы переселения, в истории известной как «Ольстерская плантация», земли кельтских вождей были конфискованы и переданы английским переселенцам и плантаторам – в основном, протестантам. Вот так, как сейчас иронично любят повторять ирландские националисты, «протестанты получили лучшие земли, а католики – лучшие виды»… Община североирландских протестантов оказалась в более выгодном положении и потому рассматривала Великобританию как ключ к своему дальнейшему процветанию. Когда часть Ирландии пожелала независимости, протестанты мобилизовались для того, чтоб остаться в составе Соединенного Королевства. Их политическая идентичность утвердилась как юнионистская, а более бескомпромиссные юнионисты известны как лоялисты, хотя всем им присуща верность британскому монарху.

Период Беспорядков 

Очень трудно на первый взгляд понять все эти тонкости североирландской проблемы, тем более что, как и в нашем конфликте, там перемешалось все: национальное, религиозное, социальное, этническое, историческое… Какая-то сторона посчитала, что наиболее действенный метод – теракты, какая-то – политический диалог, но ни один из путей сегодня пока не привел к полному искоренению конфликта. Если молодые люди вечером знакомятся в пабе и понимают, что нравятся друг другу, но вдруг узнают, что принадлежат к разным общинам, то – скорее всего на том же прекращают знакомство. Потому что как бы политики ни говорили о терпимости и толерантности, в самих гражданах недоверие, настороженность, неприятие и сомнения еще очень живы. В день нашего приезда в Белфаст улицы были огорожены – по радио передавали о том, что где-то опять предотвращен очередной теракт. А вот уже на днях мировые информагентства снова пестрели сообщениями типа «Белфаст уже двое суток охвачен массовыми беспорядками»…

За 30 лет Периода Беспорядков (это популярный эвфемизм, обозначающий многолетний конфликт в Северной Ирландии) противостояние перешло в вооруженную борьбу и насилие, в результате которых погибли тысячи людей. Сторонники националистов создали Ирландскую Республиканскую Армию (ИРА) с ее политическим крылом – республиканской партией “Шин Фейн” (”Мы сами”), которая должна была защищать идею воссоединения Северной Ирландии с исторической родиной. Поскольку ИРА открыто заявила о вооруженном противостоянии и не исключала политики террора и насилия, в Лондоне сторонников ирландского воссоединения стали называть “террористами” – в истории британской журналистики есть даже факт, когда Маргарет Тетчер запретила давать в эфир радио- и телепередач голоса представителей “Шин Фейна”. Но конечно – ни в одной войне не бывает одной стороны! В свою очередь, еще до начала вооруженного противостояния в регион были введены британские войска для защиты интересов протестантов. Вот так, в течение 30 лет, каждая из сторон конфликта пыталась навязать другой стороне свою правду и свое видение будущего – методом пуль, взрывов и бомб. Мир казался далеким, а насилие неизбежным – до достижения в апреле 1998 года  Белфастского Соглашения, путь к которому тоже пролегал долго, 22 месяца. Но даже и сегодня, после того, как стороны фактически договорились, есть опасения, что это Соглашение захлебнется…

“Не выходите на улицу”

Как и в карабахском конфликте, в северо-ирландском тоже есть очень много звеньев и заинтересованных лиц. В их случае, несмотря на то, что конфликт фактически разгорелся между двумя общинами внутри страны (кстати, именно в эту схему сегодня многие посредники пытаются втиснуть и карабахский конфликт), важными фигурами были Великобритания, Ирландия и США – в последней стране есть очень влиятельное ирландское лобби. Именно США оказали неоценимую посредническую роль в разрешении конфликта, но надо отметить еще и то, что без политической воли самих сторон конфликта достичь Соглашения было бы невозможно.

На сегодняшний день реалии таковы: ИРА провозгласила о своем разоружении, протестанты согласились дать больше прав и полномочий представителям католической общины, чтоб восстановить паритет и равенство сторон в управлении Северной Ирландией. Уменьшились масштабы насилия, но не сам конфликт, и ситуация пока еще характеризуется разногласиями и отчужденностью. Но есть главное – конфликт вокруг равных прав и конституционных ожиданий сторон переместился с улицы прямо в зал прений, а там его можно будет разрешить уже мирными способами…

Делая фотографии на улицах города, который пока еще напоминает чересполосицу католических и протестантских районов, сопровождающий нас независимый исследователь Клем Маккартни предупредил: “Лучше не выходите на улицу – делайте снимки прямо из машины на медленном ходу”… В Белфасте все еще опасно открыто снимать знаменитую Стену или другую символику как католиков, так и протестантов – враждебность и недоверие все еще слишком остры и могут снова неожиданно вылиться в насилие. Там опасно? Для нас, и без того живущих в зоне конфликта, опасность там не ощущаема… Но для людей, которые не привыкли к взрывам и постоянной ситуации “ни войны-ни мира”, Белфаст все еще не является  спокойным и надежным местом.

Парадоксы

По большому счету, конфликт в Северной Ирландии очень парадоксален.  Регион обладает достаточными ресурсами, граждане его достаточно зажиточны по сравнению с большинством жителей остальной части земного шара. На взгляд стороннего наблюдателя, протестанты и католики не очень-то отличаются друг от друга внешне и как бы составляют однородную общину. Это один из регионов развитой Европы, где есть работающая демократия и вроде бы уровень гражданского сознания людей вырос настолько, что и речи быть не может о насилии и вооруженной борьбе, но… Северная Ирландия наглядно опровергает утверждение, что конфликты происходят только в слаборазвитых странах, где племенная лояльность важнее гражданства. Нет, там до сих пор жители выбирают один из двух паспортов – британский или ирландский. До сих пор исключают смешанные браки. До сих пор считают, что над их религиозной или национальной идентичностью висит демографическая угроза…

Что же это за проблема, которая вроде бы и улажена на бумаге, но никак не может претвориться в жизнь и быть по сердцу этим гостеприимным и эмоциональным людям? И почему сегодня всю Европу стали сотрясать конфликты? Исламисты в Париже заговорили языком поджогов, в Лондоне – языком взрывов… Почему угроза настолько нависла над спокойной и внешне умиротворенной Европой, что сегодня нам, представителям кавказских конфликтов, приходит на ум: готовых схем и моделей для разрешений конфликтов все-таки нет. Что не бывает “навязанного” мира, что все испробованные европейские и западные модули и методы, конечно, ценны – но это всего лишь примеры… А к каждому конфликту нужен свой особый подход, свои тонкости и своя методика – потому что без учета исторических, демографических, национальных, религиозных, социальных, этнических особенностей и реалий окончательное разрешение конфликта, которое должно происходить в головах и сердцах простых людей, все-таки невозможно. И этому наглядный пример – Северная Ирландия сегодня…

——————————————————————————————-

урегулирование

Карабах признают первым

Американские миротворцы обретут адекватность

Сергей МАРКЕДОНОВ
заведующий отделом проблем межнациональных
отношений Института политического и военного анализа, Москва

В последние два месяца карабахская проблема вновь вызывает повышенный интерес со стороны международного сообщества. Сначала в сентябре, а затем в октябре Международная группа по предотвращению кризисов (International crisis group) опубликовала два доклада подряд: первый озаглавлен “Нагорный Карабах: видение конфликта с места событий”, второй доклад содержит систему мер по выходу из многолетнего конфликта.

К сожалению, более внимательный анализ содержания материалов “Кризисной группы” (как и многих других рекомендаций) позволяет сделать не слишком оптимистический прогноз: серьезное продвижение в деле “замирения” Карабаха в ближайшем будущем невозможно. Все дело в том, что миротворческие схемы страшно далеки от реальности, несмотря на свойственное их разработчикам хорошее владение эмпирическим материалом и вопросами права.

Отсутствие реализма в подходе к карабахскому урегулированию не плод “хитрой стратегии” Запада и не свидетельство отсутствия профессионализма у западных миротворцев. Просто их эксперты исходят из порочной методологии: все их разработки основываются на формально-юридических схемах, далеко не всегда соответствующих реальной действительности.

Так, авторы докладов “Кризисной группы” рассматривают в качестве субъектов конфликта только Армению и Азербайджан, игнорируя при этом интересы собственно Нагорно-Карабахской Республики. Логика понятна: НКР – непризнанное государство, а значит, его не существует. При этом совершенно игнорируется тот очевидный факт, что в спорном крае живут люди со своими интересами, и их общность не объект, а и субъект процесса мирного урегулирования.

Западные разработчики даже не пытаются взять в расчет, что интересы НКР и Армении далеко не всегда и не во всем совпадают. Карабахский вопрос – именно тот случай, когда не столько Ереван влияет на непризнанную республику, сколько НКР определяет внутренний курс Армении. В самом Степанакерте и местные власти, и граждане всячески подчеркивают свою “самость”, отделяя себя от Армении (но не от армянского мира). Обособленность отражена в государственной символике непризнанной республики. При подготовке нумизматической выставки в Степанакерте официальные лица НКР требовали, чтобы на ней были представлены не армянские монеты вообще, а дензнаки, имеющие отношение к истории Карабаха (по-армянски – Арцаха).

Другой немаловажный момент: при разработке мирных рекомендаций надо реально оценивать потенциал участников конфликта и видеть в них именно армян и азербайджанцев, а не бельгийцев, финнов или шведов. Для того, например, чтобы понять, что армяне НКР в обозримом будущем не допустят возвращения азербайджанцев во второй по значению город республики Шушу (до 1988 г. населенный, в основном, азербайджанцами), достаточно просто открыть форточку в любом доме Степанакерта и выглянуть на улицу.

Столица НКР со всех сторон окружена горами, а Шуша (как и соседние бывшие азербайджанские поселения) занимают господствующие высоты, с которых в сентябре 1991 – мае 1992 гг. велся прицельный огонь из установок “Град”. В то время Степанакерт напоминал Сталинград в 1942 г. После этого надеяться на “христианское всепрощенчество” армян, по крайней мере, наивно. Равно как наивно надеяться и на “мирный настрой” азербайджанцев. Кто не верит, советую посетить сожженную армянами Шушу, а ведь в Азербайджане сегодня немало тех, кто потерял там свою недвижимость и родственников.

Из всех непризнанных государств постсоветского пространства НКР может считаться самым состоявшимся и самым сильным. В отличие от непризнанных республик Южной Осетии и Абхазии, непосредственно примыкающих к России, и Приднестровья, ориентированного исключительно на Москву, НКР проводит диверсифицированную политику. Пророссийские настроения в Карабахе едва ли не более сильные, чем в Ереване. Тем не менее, Карабах не привязан к России.

Второго сентября этого года, в день провозглашения НКР, руководство непризнанной республики поздравили 40 конгрессменов США – почти каждый десятый. Конгресс США выделяет финансовые средства для оказания помощи НКР. Непризнанная республика имеет шесть представительств за рубежом: в Армении, России, США, Ливане, Франции и Австралии. Президент НКР Аркадий Гукасян не раз выступал публично перед американской аудиторией, таким опытом не могут похвастаться Игорь Смирнов или Сергей Багапш. Окно в мир для Нагорного Карабаха открыто гораздо более широко, чем для Абхазии, Приднестровья или Южной Осетии. Благодаря армянской диаспоре, Нагорный Карабах, несмотря на свой непризнанный статус, уже давно стал частью международного сообщества и бизнеса.

Сегодня в НКР внимательно изучают казус Косово. Формула международного сообщества “сначала демократические принципы, потом статус”, предлагаемая для Косово, активно внедряется в политический язык непризнанного государства. В будущем эта же схема будет предлагаться и для международной легитимации Нагорного Карабаха. В Степанакерте сегодня понимают, что вопрос о международном признании напрямую зависит от степени развития институтов демократии. С начала 90-х НКР сделала серьезные подвижки в плане демократизации. В отличие от полувоенного режима 12-летней давности, сегодня в республике уже прошло несколько избирательных циклов. Главу республики избирали трижды (последний раз в августе 2002 г.), создан прецедент передачи высшей республиканской власти. Последние выборы в парламент республики прошли в 2005 году.

В самой Армении выборы мэра Еревана еще только будут предусмотрены пакетом конституционных поправок, а в Карабахе уже прошли три избирательных кампании по выборам глав местного самоуправления (в сентябре 1998, сентябре 2001 и августе 2004 гг.). В ходе последней избирательной кампании пост мэра Степанакерта получил глава оппозиционного “Движения-88” Эдуард Агабекян: президент НКР и мэр столичного города – политические оппоненты. Слово “демократия” положительно воспринимается населением. Возможно – это результат опеки карабахского движения со стороны российских демократов и правозащитников в 1988-1991 гг. и как следствие – заимствования их политической лексики в НКР.

Впрочем, переоценивать зрелость карабахской демократии не следует. Речь, конечно же, идет об этнически ограниченной демократии. Все политические силы НКР объединены неприятием любой формы азербайджанского суверенитета. При этом они ссылаются на итоги референдума 10 декабря 1991 года, 99,89% участников которого высказалось за независимость НКР. Однако в голосовании не приняла участие азербайджанская община Карабаха – почти четверть населения бывшей Нагорно-Карабахской Автономной области. Другой вопрос, что эта община рассчитывала на помощь со стороны Баку в деле усмирения “армянских сепаратистов” и впоследствии участвовала в вооруженном конфликте с армянами.

Однако факт остается фактом: НКР как государство изначально строилось на основе интересов одной общины – армянской. Официальные лица НКР подчеркивают полиэтничный характер непризнанной республики. В НКР действуют общественные объединения различных этнических групп, включая русскую общину. Однако их численность невелика (точный порядок цифр определит проводимая сейчас перепись населения), а политическая роль и влияние тем более. Не избежать Степанакерту и таких неудобных вопросов, как оккупация азербайджанских территорий за пределами бывшей Нагорно-Карабахской автономии.

Вместе с тем опыт этнодемократизации на Балканах  уже опробован. Самый яркий пример – Хорватия с зачисткой Сербской Краины. Вторым примером этнодемократии, видимо, станет Косово. Подобная модель, кстати, может подразумевать достаточно высокие стандарты демократических свобод. В том же НКР для минимизации фальсификаций не предусмотрены избирательные участки в воинских частях и переносные урны. Однако в данном случае демократия ограничена фактически рамками одной этнической группы. Следовательно, считать ее демократией европейско-североамериканского образца никак нельзя. Вопрос в том, возможна ли эта демократия в данном регионе в принципе? По крайней мере, сейчас.

Можно, конечно, попробовать с места в карьер начать строить демократию западного типа, начать возвращение беженцев и реституцию, последовать прочим рекомендациям учебников по миротворчеству. На практике такие действия обернутся новым витком вооруженного противоборства. Вариант демократии, ограниченной этническими рамками, на этом фоне все-таки более предпочтителен. Если, конечно, нужен именно мир, а не военный реванш со стороны Баку.

Безусловно, никакое международное признание авансом в случае с НКР недопустимо. Развитие демократических институтов в республике должно тщательно отслеживаться всеми заинтересованными сторонами. И только если будет достигнута постепенная этнодемократическая консолидации режима, вопрос о международной легитимации Нагорного Карабаха можно будет ставить в повестку дня.

http://www.prognosis.ru

——————————————————————————————-

Доклад МКГ не отвечает на насущные вопросы карабахцев

Неправительственные организации Карабаха обсудили Доклад Международной кризисной группы по Нагорному Карабаху. Обсуждения были организованы по инициативе организации “Молодые демократы”. По итогам дебатов было решено направить открытое письмо министру иностранных дел РА Вардану Осканяну, сопредседателям Минской группы ОБСЕ, европейским структурам, заинтересованным в урегулировании карабахского конфликта.

Как было отмечено, в докладе МКГ содержится масса положений, противоречащих насущным интересам народа Карабаха. Возмутились представители организации беженцев из Азербайджана, проживающих ныне в Шуши. Как подчеркнули они, в докладе не было ни слова о беженцах-карабахцах, все меры были предусмотрены для беженцев-азербайджанцев, оставивших свои дома в Карабахе и Армении. “Возмутительно, что авторы доклада призывают охранять дома, в которых проживали раньше азербайджанцы, чтобы они имели возможность вернуться в Карабах. А меня вернут в мой дом в Мингечауре?” – спрашивает Джульетта Арустамян.

Участники встречи выразили недовольство призывом провести через 10 лет в Карабахе референдум и, особенно, согласием министра обороны Сержа Саркисяна на этот пункт. Было подчеркнуто, что за 10 лет в Карабахе произойдут необратимные демографические изменения, которые уже никакой референдум не спасет.

Говоря о вводе миротворческих сил, участники встречи отметили, что иностранные войска – это новые провокации и еще большая предвзятость. Нам легче сохранять мир совместно с азербайджанцами, чем с помощью каких-то сил, отметила директор Института народной дипломатии Ирина Григорян.

Собравшиеся с болью подчеркнули, что неадекватное представление авторов доклада о нуждах карабахского общества является следствием неудовлетворительной работы армянской дипломатии и пассивности карабахского общества. “Авторы доклада приезжали к нам, беседовали, и если доклад получился таким, это значит, что мы плохо им все объяснили. Правда, в поставленных ими вопросах уже чувствовалась определенная установка”, – отметил один из участников встречи.

По мнению другого участника обсуждения, одним из наиболее опасных моментов доклада является тенденция сведения конфликта к межобщинному противостоянию. По словам участников встречи, необходимо впредь отказываться от совместных проектов в качестве представителей “армянской общины Карабаха”. “Мы согласны на совместные проекты на равных условиях и равных правах”, – подчеркнули представители неправительственных организаций.

Неоднозначно отреагировали участники встречи на положение о необходимости осуждения военных преступлений с той и другой стороны. Был отмечено, что это нормальное требование – преступления должны быть наказаны. Однако, кто и как будет решать, где была война, самооборона, а где – военное преступление, неясно.

Участники встречи пришли к заключению, что доклад не отвечает на главные вопросы – смогут ли карабахцы после предложенного урегулирования осуществить свое насущное право на жизнь, причем, жизнь нормальную и там, где им хочется жить. Неправительственному сектору Карабаха следует более активно проявлять свою позицию и доводить ее до мирового сообщества – решили участники встречи.

http://www.karabakh-online.com

——————————————————————————————

Открытое письмо

сопередседателям МГ ОБСЕ г-ну Юрию Мерзлякову, руководителю МКГ г-ну Аллену Делотрозу, министру иностранных дел РА г-ну Вардану Осканяну, г-ну Стивену Манну и г-ну Бернару Фасье

Многоуважаемые господа!

Представители неправительственных организаций Нагорного Карабаха собрались и за Круглым Столом обсудили последние доклады Международной Кризисной Группы  по карабахскому конфликту.

Несмотря на то, что в докладах МКГ, несомненно, есть положительные и объективные оценки, тем не менее, мы хотим выразить свой протест в связи с некоторыми положениями докладов  Международной Кризисной Группы по карабахскому урегулированию. Мировые средства массовой информации утверждают, что посредники и заинтересованные организации придерживаются в карабахском урегулировании подходов, выраженных в докладах МКГ. Говорится также о том, что в скором времени сторонам карабахского урегулирования будет предложен новый пакет предложений. Вот почему мы считаем необходимым представить и свою позицию – во избежание неадекватных формулировок в предложениях, которые, возможно, будут построены на основе тезисов докладов МКГ. Мы просто хотим, чтоб дальнейшие предложения, которые должны будем внедрять в жизнь именно мы, а не посредники и эксперты, исходили бы именно из наших нужд и устремлений.

В результате обсуждения нам, представителям гражданского общества Карабаха, стало ясно, что голос самих жителей нашей Родины никак не доводится до международных структур, призванных помочь в решении карабахской проблемы. В переговорах по карабахскому урегулированию принимают участие дипломаты из Республики Армения, а это далеко не голос карабахцев. Между тем Карабах не объект, а субъект переговоров. В докладе МКГ содержатся такие пункты, в которых абсолютно не учтена точка зрения самих карабахцев – тех, кто начал в 1988 году борьбу за свое самоопределение и кто пережил тяготы и лишения навязанной войны. В результате обсуждения мы решили направить в ваш адрес открытое письмо – с тем, чтоб довести до вас, людей, которые интересуются карабахской проблемой на профессиональном уровне,  нашу точку зрения на решение нашей же судьбы.

Прежде всего, нас очень удивляют последние тенденции в карабахском урегулировании, которые подтверждают продолжающееся неучастие карабахской стороны в переговорах и сведение карабахского конфликта к межобщинному противостоянию. Карабахский конфликт – это не конфликт между армянами и азербайджанцами в самом Карабахе, это конфликт армян Карабаха с Азербайджаном за сохранение на своей земле национальной, религиозной и  этнической идентичности.

Мы хотели бы отметить, что целый ряд положений докладов не отвечает на насущные вопросы населения Карабаха. Согласно проведенным опросам, народ Карабаха ожидает от урегулирования ответа на свой единственный вопрос – смогут ли карабахцы гарантированно осуществлять свое право на нормальную жизнь на своей родине? С сожалением констатируем, что предложенные в докладах меры отрицают такую возможность. И вот почему.

Во-первых, сегодня не может быть и речи о возвращении подконтрольных Нагорно-Карабахской Республике территорий, завоеванных в ходе навязанной Карабаху войны и являющихся важной гарантией безопасности населения Карабаха – до окончательного определения статуса Карабаха. Реалии изменились: если в советские годы у НК был целый комплекс гарантий безопасности различных уровней, то в сложившихся реалиях подконтрольные НКР территории являются единственным буфером на пути воинствующих недругов Карабаха, даже не скрывающих свои цели – в соседнем Азербайджане ежедневно не только с высоких трибун, но и на самых разных уровнях говорится  о “Карабахе без единого армянина”.

Во-вторых, в докладе говорится о возвращении беженцев, причем, речь идет исключительно о беженцах азербайджанской национальности. Мы считаем, что в докладе полностью проигнорированы интересы беженцев и временно перемещенных лиц армянской национальности. Неужели даже одинаково пострадавших от конфликта людей можно делить по национальному признаку и давать азербайджанцам право на возвращение в свои дома, а армянам в этом праве отказывать? Кроме того, мы глубоко убеждены, что возвращение большого количества беженцев на этом этапе, в условиях отсутствия атмосферы взаимного доверия,  может стать для Карабаха источником новой напряженности – пока ни один из народов не готов к мирному соседству. И еще – в результате возвращения беженцев-азербайджанцев в Карабах появится новый поток беженцев – тех армян из Азербайджана, которые нашли сегодня приют в домах своих собратьев по несчастью и пытаются интегрироваться в наше общество. Неужели так легко играть судьбами пострадавших людей снова и снова?

В-третьих, для нас, людей, живущих в самом Карабахе, неприемлемо предложение о вводе миротворческих сил в зону конфликта. Перемирие в зоне карабахского конфликта уже 11 лет поддерживается  исключительно благодаря доброй воле карабахской и азербайджанской сторон, и эта воля может быть подкреплена только мирным соглашением. Международный опыт свидетельствует, что неосторожность или заведомая предвзятость миротворческих войск могут спровоцировать новый всплеск напряженности и столкновений. Этому есть много примеров из мирового опыта, и уж не нам, не политикам, напоминать вам об этом опыте…

Мы могли бы говорить о докладе еще и еще, но нам кажется, что важно просто отметить следующее: мы понимаем ваше стремление помочь нам разрешить наш конфликт и глубоко благодарны за ваши посреднические усилия. Но – не игнорируйте мнение той горстки людей, которая выжила в навязанной Азербайджаном войне и пытается сегодня построить демократическое и правовое государство. От того, что мы не принимаем участия в переговорах, мы не перестаем БЫТЬ, и именно мы являемся проводниками ваших всех предложений. Так может, вам стоит еще раз напомнить о том, ради чего мы сознательно пошли на все лишения? Мы хотим жить в свободной, безопасной, демократической, цивилизованной стране – мы хотим сами решать свое будущее и будущее наших детей, мы не хотим войны и готовы обсуждать все вопросы за столом переговоров, и еще – мы хотим жить в безопасности на нашей родине и продолжать оставаться армянами…

Резюмируя сказанное, отметим: насильственное принуждение двух противоборствующих народов к совместному проживанию, увы, сегодня может вызвать возобновление военных действий, что чревато катастрофическими последствиями для и без того взрывоопасного региона. Мы считаем, что для укоренения идей примирения в народах  необходимо время, и форсировать этот процесс нецелесообразно. Наши опасения подтверждает и нарастающая антиармянская истерия в Азербайджане, которая не прекращается, несмотря на протесты авторитетных международных организаций и на продекларированное этой страной стремление войти в европейское пространство.

Карабахское урегулировние обретает новую тональность в контексте происходящих в мире событий, в частности, устроенных исламистами погромов в пригородах Парижа, а также Косовского урегулирования.

Мы обращаемся к вам – не с просьбой, а скорее – с требованием: принимая важнейшие для народов решения, руководствуйтесь не сиюминутными политическими выгодами, а интересами конкретных людей, имеющих конкретные права, особенно – права на безопасную и свободную жизнь.

(подписи прилагаются)

——————————————————————————————-

Надо быть, а не слыть

на вопросы «Демо» отвечает эксперт по политическим вопросам Манвел САРКИСЯН

– Господин Саркисян, как Вы прокомментируете намерение ООН признать независимость Косово и как это может отразиться на урегулировании карабахской проблемы?

– Следует учесть, что за каждым политическим намерением всегда стоит политический интерес. Обычно усматриваемые как двойные стандарты действия международной общественности на самом деле есть проявления реально действующих принципов формирования международных отношений. К сожалению, эти принципы в среде народов, имеющих значительные политические проблемы, мало кто правильно понимает. Всем кажется, что в мире только и ищут нефть или другие блага. Но только лидирующие в мировой политике инстанции знают, из каких интересов принимаются те или иные решения.

В современном мире интересы сохранения внутригосударственной и международной стабильности давно по своей значимости превзошли интересы политического влияния. С этих позиций и выносятся решения. В 21 веке никто уже не боится прецедентов. Это нам по инерции кажется, что тот или иной субъект не признают, потому что боятся прецедентов. Потому и радуемся любому удобному для нас примеру. На самом деле, все решения принимаются из мотивов снятия напряженности в международных отношениях.

Мусульманское Косово могут признать и создать фон для снятия на данном этапе напряженности между западным и мусульманским миром. Но потом могут так прижать мусульман в другом вопросе, что последним неповадно будет. Что от этого Карабаху?

Так что уравнивать те или иные внешне похожие проблемы не стоит. Необходимо входить в выгодные ниши международных отношений и играть правильные роли. Тогда шанс признания НКР будет выше в силу наличия значительных интересов к такой роли. К сожалению, нашим политикам это не под силу. Поэтому судьба нашей страны отдана на произвол международных интересов. Глядишь – повезет, а глядишь – нет.

– Сегодня в карабахском обществе заметно серьезное беспокойство по поводу решения своей дальнейшей судьбы. В связи с этим как Вы оцениваете доклады Международной кризисной группы по карабахскому урегулированию?

– Слишком долго в НКР держалась психологическая атмосфера, при которой общество самоотстранилось от своей политической проблемы, отпасовав ее всем желающим заниматься этой проблемой. Похоже, что недоверие к политикам приобретает рациональное содержание. И это хорошо, поскольку основания к недоверию действительно есть.

Очень долго люди верили в то, что кто-то серьезно занимается их проблемой. Сейчас, похоже, понимают, что это не совсем так. Это недоверие – своим постоянным уходом от вопросов общества или, что еще хуже, своими малозначащими ответами – стимулировали сами политики. Людям все больше становится ясно, что политическое руководство знает не больше, чем само общество: ссылки официальных лиц на конфиденциальность стали малоубедительны.

Это особенно отчетливо показал факт официальных реакций на предложения Международной кризисной группы, в отношении которых так и не прозвучало убедительных оценок. С одной стороны говорится, что это всего лишь мнение очередной общественной организации, а с другой – на эти предложения появляются многостраничные официальные реакции. А то и вообще объявляется, что Армения уже дала согласие на проведение повторного референдума в Карабахе, а без сдачи территорий вопрос не решить. Одновременно заявляется, что все подконтрольные территории должны быть закреплены в будущей Конституции НКР. Но на прямые вопросы ответов нет. А если нет ответов, это значит – или плохо спрашивают, или сказать нечего.

Что касается самих предложений Международной кризисной группы, то у меня мало сомнений в том, что это есть опробация общественного мнения в отношении «конфиденциально» дискутируемых ныне проектов. Никто из ответственных лиц однозначно не отверг, что министры иностранных дел Азербайджана и Армении обсуждают иные предложения в рамках пражского процесса.

– Вы согласны с мнением министра обороны Армении о том, что вариант повторного референдума в Карабахе приемлем для армянской стороны?

– Нагорный Карабах неоднократно заявлял, что вопрос независимости не является предметом обсуждений. Согласие на проведение повторного референдума означает обратное – поставить под сомнение результаты проведенного в НКР в 1991 году референдума о независимости и включить вопрос независимости в повестку переговоров. В эту ситуацию ясность должно внести руководство НКР.

В реалиях же нынешней дипломатии согласие на повторный референдум означает, в первую очередь, согласие на весь проект урегулирования, предполагающий первичный акт по снятию контроля карабахских войск над рядом территорий. Ясность должна быть внесена именно по второй составляющей. Здесь также нет выраженных официальных позиций.

Не надо забывать, что проект урегулирования предполагает введение миротворческого контингента в зону конфликта. Будет или нет референдум в Карабахе через десять-пятнадцать лет, никто не может предугадать, а вот изменение военно-политической обстановки в регионе в случае принятия проекта урегулирования может стать конктретной реальностью. Реальностью, которая может определить политическую судьбу НКР. Как это представляют наши официальные лица, тоже не совсем ясно из их публичных заявлений.

– Как, по-Вашему, связаны процессы евроинтеграции Южного Кавказа и форсирование карабахского урегулирования со стороны международного сообщества?

– Мне приходилось неоднократно говорить о том, что активизация Объединенной Европы в нашем регионе сформировала принципиально новую ситуацию вокруг проблемы НКР. Европа выдвинула новые принципы урегулирования конфликта на основе прав человека и всеобщей законности. В конкретных реалиях это означает, что изыскиваются механизмы вписания Нагорного Карабаха в поле формирующейся законности.  Трудно сказать, понимают ли сами европейцы, как это сделать, но предложения Кризисной группы, в определенной степени, проявляют их намерения.

Нагорному Карабаху же остается лишь форсировать переход своей страны на принципы законного государственного обустройства и вести дипломатию по признанию своего национального закона как отдельного фактора в регионе. Фиктивно действующее национальное законодательство никого в мире не интересует.

– Почему, по-Вашему, Карабах до сих пор не имеет своей Конституции и что она может дать государству?

– К сожалению, не только здесь тему Конституции всерьез вспоминают только тогда, когда появляются внутриполитические намерения. Сама значимость и суть конституционного государства пока не осознана ни обществом, ни властями. В странах с авторитарным обустройством мало кто может до конца понять, что такое Конституция. Просто излишней потребности в ней не видят. Узнайте, кто и как в НКР занимается Конституцией и задайте им вопрос: «А что такое Конституция и как выстраивается на ее основе государство»? Из ответов сделаете вывод.

Конституция тогда может стать ключевым государствообразующим фактором, если в обществе появляется гражданское сознание и потребность жить по универсальным правилам. В НКР такая потребность есть, но нет понимания конституционной культуры и роли гражданина в государстве. В таких условиях даже принятая Конституция будет чем угодно, но не фактором государственного строительства, и тем более – не базой правового порядка. В бывшем Советском Союзе тоже была Конституция. Но служила она всего лишь целям железной стабильности того идеологизированного режима – в качестве механизма легализации насилия в руках этого режима.

Народ Нагорного Карабаха законопослушен и любит порядок. Усвоение им культуры конституционой государственности может создать хорошие условия для принятия коллективного договора всех граждан по принципам своего государственного устройства. Но эту работу с обществом надо проводить очень серьезно. В случае успеха страна получит  не только справедливое государственное устройство, но и дополнительные аргументы в диалоге с международным сообществом. Пришло время реальных потенциалов – надо быть, а не слыть. Повторюсь, что никакая фикция сейчас не работает ни внутри страны, ни за ее пределами.

——————————————————————————————-

Mы 

Горы, полные надежд 

Кристиане ШЛЕЦЕР 

Уже десять лет люди в Карабахе мечтают вырваться из изоляции – сейчас для оптимизма появился новый повод 

Когда пришли боевики, Элеонора Григорян была одна, мужа не было дома. С тех пор она его больше не видела. Тогда, 13 лет назад, Элеонору выгнали из ее квартиры. “Они были агрессивно настроены”, – рассказывает эта седая женщина. Когда ей, армянке, пришлось бежать из своего родного города Баку, армяне и азербайджанцы воевали за Нагорный Карабах – армянский анклав на территории Азербайджана. Итог ожесточенной войны – 30 тысяч погибших и более миллиона беженцев.

Сегодня Карабах называет себя независимым государством, однако его не признала ни одна страна в мире, даже Армения, которая при этом поддерживает с ним самые тесные отношения. Азербайджан официально все еще настаивает, что этот зеленый горный район является его территорией, хотя между Баку и Карабахом уже не существует никакого транспортного сообщения. В 1994 году здесь было установлено перемирие, которое не нарушалось, если не считать нескольких мелких столкновений. Но никакого мирного договора не существует, все посреднические попытки потерпели неудачу. Карабах входит в число забытых конфликтов. Однако теперь армянские политики с надеждой смотрят на Балканы, где вскоре будет решаться будущее Косово. Если для Косово будут установлены новые государственные границы, говорил недавно министр иностранных дел Армении Вартан Осканян, это может стать примером для Нагорного Карабаха.

Свежезаасфальтированные бульвары 

Элеонору Григорян не интересует, что происходит в верхах. Она предпочла бы знать, как ей выжить в сырой, пострадавшей в боях квартире в городе Шуше, бывшем карабахском курорте, где она, беженка, живет со своим 17-летним сыном Димитрием. Здесь, на высоте 1300 метров над уровнем моря, зимы бывают страшно холодными. Когда-то густонаселенная Шуша с ее выгоревшими домами выглядит так, будто война закончилась только вчера. Практически никто из 3500 жителей города, где когда-то проживало 12 тысяч человек, не имеет работы.

С высоты Шуши, как из орлиного гнезда, виден расположенный на 500 метров ниже Степанакерт. Новая столица Карабаха, в отличие от разбомбленной Шуши, встречает гостей свежезаасфальтированными бульварами и великолепным, однако еще недостроенным, зданием парламента. Это производит впечатление, будто бедности в столице не существует. Если кто спрашивает о вопиющих различиях в облике Шуши и Степанакерта, то Масис Маилян, заместитель министра иностранных дел Карабаха, говорит, что “в 2006 году в Шуше планируется создать свободную экономическую зону”.

Пока что Шуша может похвастаться только установкой для розлива святой воды, которую благословляет архиепископ. В Степанакерте же гранят алмазы. Снижение подоходного налога до 5% вызвало маленький инвестиционный бум. Из Бельгии, Ливана, России, Швейцарии, из Ирана, Австралии и США приходят предприниматели, которых, очевидно, больше не пугает непонятный статус самопровозглашенной кавказской республики. Армянская диаспора и прежде оказывала ей существенную поддержку.

Заместитель министра Маилян сидит в элегантном офисе, отделанном деревом, и гордо указывает на двухметровую полку с книгами, среди которых в глаза бросаются произведения графа Гельмута фон Мольтке и “Искусство войны”. “Это лучшая военная библиотека на Кавказе”, – восторженно говорит 38-летний политик, который рассказывает, что его правительство не собирается больше уступать Карабах Азербайджану, как и отвоеванный в 1992 году у азербайджанцев высокогорный коридор, соединяющий Карабах с Арменией.

По этому Лачинскому коридору проходит единственный путь, по которому в Карабах попадают товары и люди. Аэропорт в Степанакерте закрыт. “Из-за возможности обстрела азербайджанцами”, – говорит Маилян. Путь через коридор здесь называют “дорогой жизни”. Воронки на этой дороге были заделаны благодаря миллионным пожертвованиям со стороны представителей армянской диаспоры. В министерстве Маиляна прямо у входа располагается офис Armenian General Benevolent Union (AGBU) – крупнейшей в мире благотворительной армянской организации.

Президент Армении Роберт Кочарян – выходец из Карабаха. Многие говорят, что только ястреб в случае возобновления конфликта мог бы потребовать болезненных компромиссов от собственных граждан. Тон в последнее время обостряет Азербайджан. Президент Ильхам Алиев настаивает на том, что Баку “имеет полное право освободить свою землю”. Это похоже на бряцание оружием. В воскресенье в Азербайджане прошли выборы, в любом случае власть Алиева они не уменьшат.

В Степанакерте с тревогой отмечают, что в 2006 году Азербайджан хочет удвоить свой оборонный бюджет, доведя его до 600 млн. долларов. Это больше, чем весь государственный бюджет Армении. Баку полагает, что может позволить себе такие расходы. С вводом в строй нового нефтепровода в турецкий Джейхан, по оценке экспертов, в течение последующих 20 лет в Баку в виде поступлений от нефти придет около 20 млрд. долларов. Собственно, трубопровод должен был проходить по территории Армении. Но из-за Карабаха он пошел по обходному пути через Грузию.

Конфликт для Армении – это тяжкая ноша. В 1992 году Турция закрыла свою границу с Арменией в знак солидарности с союзниками из Баку. Это перекрывает кислород армянской экономике. Около миллиона человек – примерно четверть населения – в течение последних десяти лет покинуло Армению в поисках лучшей жизни. Много народа уехало и из Карабаха. Официально в самопровозглашенной республике проживает 145 тысяч человек. “На деле их много меньше”, – говорит глава Национальной статистической службы Беник Бабаян. Он сейчас как раз организует первую перепись населения после 1989 года.

Тогда еще существовал Советский Союз, который в начале 1920-х годов поспособствовал тому, чтобы Карабах, населенный преимущественно армянами, стал частью Азербайджана – в русле сталинской национальной политики. Армяне видели, как разрушались их церкви, и обращали свой гнев на Баку. В 1988 году началась перестройка, и Карабах потребовал сначала объединения с Арменией, а затем и независимости. Ответом стали избиения армян в Азербайджане, организованные, видимо, КГБ. Затем началась открытая война – мусульмане против христиан и наоборот. В Шуше еще стоят два минарета, оставшиеся от когда-то великолепной мечети. Перед ними дети играют в футбол. Они целятся мячом в ворота обгоревшего здания мусульманской церкви. “Это турецкая церковь”, – говорит один маленький мальчик.

Страх перед турками 

Азербайджанцы или турки – многие армяне не видят между ними никакой разницы. Они вспоминают об османском геноциде армян и связывают это с борьбой за выживание в Карабахе. Сегодня в Карабахе не осталось азербайджанцев, которые могли бы рассказать о своих страданиях или о прежней мирной совместной жизни. Во всяком случае, армянские беженцы не могут представить себе возвращение в Азербайджан. Так же сильно они не хотят, чтобы бывшие соседи-азербайджанцы вернулись в карабахские села. “Когда я вечером иду спать, я боюсь, что придут турки”, – говорит Лаура Зафарян, торгующая в крохотном продовольственном магазине в Шуше, рядом с мечетью. В магазине продаются дешевая водка и залежавшееся на полке печенье.

Молодое поколение не столь пессимистично, во всяком случае, это относится к студентам из Степанакерта. “Государственный университет” приведен в порядок на деньги диаспоры. То, что государства, давшего имя ее вузу, не существует, не мешает Кристине, студентке математического факультета. “Главное в том, что мы сами себя признали”, – говорит уверенная 20-летняя девушка.

“Suddeutschen Zeitung” http://www.inopressa.ru

——————————————————————————————-

Открытое письмо

спикеру Национального Собрания НКР г-ну Гуляну А. В.
(копия – редактору газеты “Демо” г-ну Багдасаряну Г. Н.)

Альберт МАРДЯН

Уважаемый Ашот Владиморович!

После глубоких раздумий я все же решился написать Вам – спикеру вновь избранного парламента – с надеждой, что наконец-то будет рассмотрена ситуация, сложившаяся вокруг Общества слепых НКР, чего мы так и не дождались от депутатов прошлого созыва.

Всегда считал, что законодательная власть обязана не только разрабатывать и принимать законы, но и прослеживать, насколько они исполняются и насколько они эффективны на данном этапе развития государства. К сожалению, многие законы остаются на бумаге, а некоторые -действуют по выборочному методу. Так как я представляю общественную организацию, то  затронул дела и законы, непосредственно касающиеся  общественных организаций…

Закон о невмешательстве в дела общественных организаций, принятый депутатами прошлого созыва, укрепил и без того авторитарную власть председателей этих организаций. Так, авторитарный режим в Обществе слепых (ОС) существует с тех пор, когда директор Учебно-производственного предприятия (УПП) ОС прибрал к рукам и должность Председателя ОС. Я не припомню ни одно Общество слепых, где эти две должности совмещались бы в одном лице. По-видимому, у нас возможно все! Абсурдность такой ситуации заключается в следующем.

Какое решение должен принять или какой приказ должен подписать председатель ОС в адрес УПП ОС, где директором является он же? Естественно, устраивающие обе стороны – то есть, самого себя. Это может означать только одно – бесконтрольность, которая порождает вседозволенность. А где есть бесконтрольность и вседозволенность, там неизбежны многочисленные нарушения законов, и очень даже серьезные.

Приведу примеры из опыта нашего Общества слепых:

1. Съезды и выборы проводятся не в соответствии с законом и не в установленные законом сроки: вместо 1 раза в 2-3 года  – в 1990-1997-2003 гг.

2. На съездах и выборах всегда отсутствовал кворум. Так, вместо полагаемых 50%+1 в 2003 году, как и в 1997-ом, на съезде и в выборах принимали участие лишь 10-15% членов ОС.

3. Делегатов на съезд и выборы назначает самолично Председатель – по принципу отбора угодных (то есть право избирать имеют только “свои”). Так можно переизбираться вечно, тем более, используя всегда метод открытого голосования.

4. Устав и поправки к нему принимаются в кабинете у ио Председателя, а не съездом, как гласит закон. Вот почему без ведома членов ОС исчезли многие пункты, в том числе и пункт, ограничивающий возрастной ценз  Председателя ОС – 65 лет.

5. Президиумы, пленумы представляют собой формальность, так как все решения и их исполнения производились задолго до их заседания. Общие собрания не проводились ни разу.

6. Решение о ликвидации и продаже собственности ОС должно приниматься на общем собрании, а не одним или тремя членами ОС, как было в нашей практике, и т. д…

Вот почему, во избежание подобного, я предлагаю к закону о невмешательстве в дела общественных организаций принять две незначительные поправки, а именно: дать право государству вмешиваться в дела тех организаций, которые

а) финансируются из бюджета, то есть не самостоятельны

б) и если об этом попросят сами члены этих организаций.

Это поможет “усмирить” тех председателей общественных организаций, которые, пользуясь законом о невмешательстве, делают что хотят и как хотят. К сожалению, обо всех этих нарушениях и незаконных действиях ио Председателя ОС в 2003 году мы не раз предупреждали (даже заранее) наши властные структуры, в том числе и Национальное Собрание. Но…

Многочисленные письма, обращения, статьи до сих пор остались без единого ответа – даже открытое письмо с подписями 21 членов ОС. Халатность и безразличие, проявленные со стороны властей, подвели итог сегодняшнему состоянию Общества слепых НКР. Обидно, что все это было сделано умышленно и небескорыстно (надлежащие и подтверждающие документы прилагаются к данному обращению).

Уважаемый спикер, уважаемые депутаты! После ознакомления с прилагаемыми документами прошу вас создать парламентскую комиссию:

1. для оценки незаконных действий ио Председателя ОС, приведших к потере всей собственности Общества;

2. для частичного возрата помещений – как по улице Адмирала Исакова 5, так и по улице Сасунци Давида 8 – утерянных нами по вине и корысти одного человека и  при халатности властей;

3. для определения законности занимаемой должности ио Председателя ОС – после прошедших вне соответствии с законом съездов и выборов, а также после содеянного;

4. для оказания помощи в проведении нового съезда и новых выборов, которые соответствовали бы нормам Закона “Об общественных организациях”;

5. для…

Думаю, достаточно.

Поверьте, это обращение написано от имени тех, кому небезразлична судьба Общества слепых. Я специально не стал собирать подписи под  этим письмом, так как прошлый опыт показал, что подписавших людей преследуют угрозы и нелицеприятные разговоры.

Я всегда задаюсь вопросами:

– Неужели Власть не замечает результата содеянного?

– Неужели Власть видит хуже нас?

– И что общего есть у нашей Власти с Председателем ОС, если он известен всем по прозвищу “вор-аферист”?

Удивительно, что ответы на эти вопросы знают все, но…

Проявленное безразличие опасно и вызывает беспокойство, потому что сегодня безразличной оказалась  судьба Общества слепых, завтра безразличной может оказаться судьба всего…

Господа депутаты, если мы стремимся построить современное демократическое государство, если мы хотим жить, не беспокоясь о будущем, будьте благоразумны и не позволяйте лавировать вами – вами же принятыми законами!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s