№ 22 / 15 декабрь

“Демо” / № 22 (41) / 15 декабрь, 2005г.

Реабилитационный центр: новая «нормальная» философия

1cox
«На Западе по-особенному относятся к туалетам. Американцы, которые заходят в здание, где грязный санузел, уходят и не возвращаются. В карабахских больницах очень грязные туалеты. Деньги на их обработку выделяются, но, по-видимому, кто-то на этом экономит», – с недоумением говорит Робин Мак-Ларри.
Этот шотландец впервые приехал в Карабах в 2001 году, когда леди Кокс пригласила его в ежегодное паломничество к арцахским святыням к 1700-летию принятия христианства в Армении. Он приехал в Карабах, посетил действовавший под эгидой организации “Международная христианская солидарность” Реабилитационный центр, и теперь приезжает сюда несколько раз в год. Правильнее было бы сказать, что он иногда уезжает отсюда, чтобы увидеться с родными.

«В этом центре я увидел совсем другую философию. Странно, то ли это кавказский, то ли постсоветский менталитет, но в Карабахе многие думают о том, как бы из всего сделать деньги. Конечно, здесь мало зарабатывают, поэтому и возникает такое желание, но все-таки – каждый человек должен добросовестно делать то дело, за которое взялся. И еще – надо любить тех, с кем работаешь», – говорит Робин.
«Нам даже не нужно большой рекламы. То, что сделано в центре, говорит само за себя. И люди поддерживают нашу работу. А ведь начинали с полного нуля. Что тут творилось, когда я приехал», – продолжает директор Реабилитационного центра Вардан Тадевосян.

Вардан родился и жил в Армении. Работал в больнице Красного креста в Ереване. Привык работать «по-западному». Сам он называет это «нормальной» работой. Ведь это нормально, когда внимательно относишься к пациентам, когда радость от первого шага неходящего мальчика становится твоей радостью. Нормально, когда к тебе приходят за помощью и ты эту помощь оказываешь. Ненормально другое – когда заходишь к врачу, а на тебя даже не обращают внимания. Когда больного оставляют умирать, потому что никто за него «не попросил».
«Когда я впервые увидел раны Мхитара, мне стало плохо. Все тело молодого парня, у которого параллизованы нижние конечности, было покрыто гноящимися пролежнями. Никто не брал на себя обязанность ездить на дом к лежачим больным, даже к тем, кому недолго осталось жить. Мы начали эту работу, и сейчас ищем средства для того, чтобы облегчить боль больных, которым и так нелегко», – рассказывает Вардан.
Медсестра Мариетта – ангел-хранитель для лежачих больных. Рану обработает – как бальзамом душу польет. Откуда в этой неразговорчивой медсестре столько сердоболия и ответственности? И это тоже «другая», как говорит Вардан, «нормальная» философия.

«Мне повезло с медицинским составом. Выкладываются по полной. И обстановка здесь домашняя», – говорит Вардан.
Мог бы и не говорить. Сами видим, что обстановка домашняя. Пациенты, которые в силу своего недуга, как правило, неохотно общаются с людьми, здесь открыты и спокойны. Подвоха не ожидают. У каждого своя судьба – трудная, непередаваемая. Зачем об этом говорить? Лучше показать, какие условия в Центре, сколько здесь за эти пять лет появилось тренажеров, техники. Недавно мебель привезли – куплена на средства известного благотворительного фонда «Говард Карагезян».
С 2002 года Центр перешел под покровительство государства. «Сначала мы боялись, что возникнут проблемы, но потом выяснилось, что так гораздо легче решать проблемы. Спонсоров не убавилось, зато стабильно получаем от государства 15 миллионов в год. А министр Зоя Лазарян понимает нас с полуслова. Видит, что все сделанное налицо, и помогает. Вообще, к нам часто приходят из министерства. Может, поэтому все наши начинания находят понимание», – рассказывает Вардан.

«Я впервые обратилась в Центр несколько лет назад. Мой мальчик родился с серьезным недугом. Но мне надо было работать, чтобы его содержать. Ходила везде и выяснила, что нет в Карабахе учреждения, где можно было бы оставлять больного ребенка хотя бы на несколько часов в день. Случайно увидела по телевизору репортаж о Центре. Не верила, что такое в Карабахе возможно. Пришла с недоверием. И вот уже 4 года мы сюда приходим почти каждый день. Мой мальчик с трудом, но учится ходить. Вардан говорит, что пойдет. А раз он говорит, то так оно и будет», – рассказывает нам мама Арсена.
«Реабилитационный центр имеет большой потенциал. Мы представили в фонд “Говард Карагезян” еще одну программу. Хотим создать Детский оздоровительный центр, где дети с проблемами опорно-двигательного аппарата могли бы оставаться в течение дня, проходить курс терапии, с ними могли бы работать психологи, логопеды. А их родители получили бы возможность чуть-чуть отдохнуть. Это ведь так сложно – постоянно заботиться о нездоровом ребенке», – говорит Вардан.

«Можно делать нужное дело и без больших инвестиций. Не обязательно ждать денег. Потом, когда люди узнают об этом, они захотят помочь. Наши спонсоры, как правило, не ограничиваются одним пожертвованием. Они знают, куда уходят их деньги. Мы никогда не просим денег просто так. Мы всегда говорим, что нам надо сделать то-то и надо столько-то денег. Когда я должен был приехать впервые в Карабах, я спросил у своих знакомых, что я могу привезти в помощь. «Ну, наверное, ручки, они всегда нужны», – сказали мне. Я подумал про себя: зачем им ручки? И позвонил Вардану. Он сразу сказал, что нужны катетеры. Я привез целый ящик. Оказалось, что буквально за несколько дней до этого двое лежачих больных умерли от того, что никто не задумывался над тем, чтобы обеспечить больных катетерами. Сейчас государство в какой-то степени решает эту проблему», – говорит Робин.

Реабилитационный центр был признан лучшим в регионе. Несколько лет назад Центр посетили представители неправительственных организаций со всего Кавказа. Они потом долго рассказывали о том, что здесь увидели. И одна международная организация финансировала приезд и обучение в степанакертском Центре двух чеченских девушек. Они сейчас пытаются открыть такой же центр в Чечне.

Справка – С начала и до июля 2000 года в Центре прошли лечение 432 амбулаторных больных, было 225 посещений на дом, еще 125 больных прошли стационарное лечение.
В августе 2001 аргентинские благотворители Эдуард и Джордж Вардапароняны подарили Центру машину «Газель».
10 октября 2002 года состоялась первая выставка работ пациентов Центра.
В декабре того же года на средства, предоставленные лондонским офисом Армянского Общего благотворительного союза, был произведен ремонт в здании Центра.
1 июня 2004 года при содействии комитета Красного Креста была открыта игровая площадка.

В июле при поддержке аргентинского благотворителя Эдуарда Сеферяна учреждение получило централизованное отопление.
В сентябре того же года при поддержке правительства завершилось асфальтирование двора Центра.

В декабре был организован конкурс-фестиваль для инвалидов.
В 2005 году организация HART финансировала ряд мероприятий.
На средства британской организации Canning Ttust было приобретено оборудование.
Продолжается строительство бассейна.
В сентябре 2005 года Центр был назван именем Керолайн Кокс – в благодарность за оказываемую помощь.

– За 5 лет многое сделано. Здесь уже почти все есть для лечения и обучения больных. Уже столько классов открыли – и компьютерный, и резьба по дереву, и рисование, и музыкальный, и спортивный, – говорит Робин.
Он рисует диаграмму, на которой отмечает, когда купили пианино, когда были отремонтированы все комнаты. Диаграмма, берущая неуверенное начало в 2001 году, тихо ползет вверх.
– Робин, а о чем ты мечтаешь?
– Я хочу, чтобы из лечебного Центр превратился в интеграционный. Пусть сюда приходят волонтеры, просто люди. У нас рядом с Центром живет мальчик. Так он здесь со всеми дружит. Человек должен чувствовать себя человеком, какова бы ни была его судьба. У всех одна жизнь. И если есть возможность кому-то помочь, надо помогать.
– Робин, не уезжай. Я буду скучать, – просит восьмилетний Арсен, который каждый год приглашает на свой день рождения Робина, Вардана и медсестру Диану.
Это с ними вот уже третье лето 10 детей ездят в Армению на летние каникулы. Отдыхают на Севане, посещают исторические места, церкви, ходят в зоопарк, кафе, театры. Арсен потом целый месяц рассказывал о впечатлениях. А как же – интересно ведь.
– Мы рассказали о своей поездке архиепископу Паргеву. Попросили, чтобы следующим летом он помог нам встретиться в Эчмиадзине с Католикосом. Архиепископ обещал еще и с поездкой помочь, – говорит Вардан.
«Твоя боль – это моя боль. Твоя радость – это моя радость». Как редко мы встречаем такое отношение в наших медучреждениях. А если и бывает такое, то мы сами портим обычные человеческие отношения, пытаясь всучить добросердечному человеку драмы. Он бы не взял, да тоже никуда не деться. Система такая. И живем, как в джунглях – человек человеку волк. Не верим, что кто-то может сделать доброе дело просто так. С трудом можем себе представить, как можно отдать свои «кровные» деньги кому-то, если даже этот кто-то больше нуждается.
А не надо отдавать, просто приходите в Центр, поиграйте с ребятами в теннис, поучитесь с ними английскому, спойте с ними пару веселых песен и почувствуйте себя человеком.

Наира АЙРУМЯН

——————————————————————————————-

Радиодневники “Непридуманные истории”

«Мать инвалида»

Живу в селе Даграв. Я – мать инвалида первой группы. Моему единственному сыну Карену 22 года, он страдает ДЦП. Ему 22, но он никогда ни в каком кругу не был, друзей у него в деревне не было, не было никаких контактов с другими, и я всегда думала, почему мой сын не может быть полноправным членом общества… Он лечился в Баку, в Ереване, но почти никакого улучшения не наблюдалось.
Потом я услышала, что в Степанакерте действует Реабилитационный центр. Два месяца назад я привела его в этот центр. Теперь он окружен друзьями, добрыми медсестрами. Он теперь часто веселится, нашел похожих на себя друзей-инвалидов – Лерника, Нару, Мишика. Его дни теперь проходят очень интересно и очень радостно.
Неделю назад его с друзьями отвезли в Армению на экскурсию. Они были во многих местах – в Цицернакаберде, Хор Вирапе, Матенадаране, в зоопарке, заехали в Эчмиадзин, зажгли там свечки в церкви…
За всю свою жизнь мой сын столько удовольствий не получил от жизни, сколько за последние два месяца…
Он сейчас такой радостный ходит. И наверняка с трепетом ждет того момента, когда после некоторого отдыха дома снова поедет в Реабилитационный центр к своим друзьям и обретет там ту радость, которую никогда не получал дома.

—————————————————————————————–

Bзгляд извне

Демилитаризация и демократизация Нагорно-Карабахской Республики (1988-2005 гг.)

Кимитака МАЦУЗАТО
Япония, спец-но для “Демо”

Введение

Академическая ситуация вокруг непризнанных государств, возникших на территории бывших социалистических стран, выглядит, мягко говоря, противоестественной: многие исследуют так называемые «проблемы непризнанных государств», но мало кого они интересуют как таковые. И это несмотря на то, что эти государства существуют вот уже на протяжении 15 лет и каждое из них создало свой собственный, часто уникальный политический режим. Причины подобного явления разнообразны. Это и преобладание в мировом информационном пространстве сведений об этих государствах, предварительно «профильтрованных» противной стороной (Азербайджаном, Грузией, Молдавией) или прямо исходящих от нее, и все еще распространенное представление о якобы «марионеточном» характере непризнанных государств, непосредственной зависимости Карабаха от Армении, а Абхазии и Приднестровья от России. Понятно, что все это отнюдь не стимулирует интереса к исследованию их внутренней политики, более того – ставит под сомнение самую возможность рассматривать их внутриполитическую динамику в качестве самостоятельного предмета научного анализа.

Нагорно-Карабахская республика (НКР) стоит несколько особняком среди прочих непризнанных государств. В советский период территория Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) составляла 5 200 кв. км. В результате войны с Азербайджаном (1991-1994 гг.) Карабах, с одной стороны, потерял около 1000 кв. км, а, с другой, приобрел порядка 8 000. Однако из этого вовсе не следует, что им была одержана блестящая победа. Если не считать района Агдама, карабахская экспансия была направлена в основном на запад и юг и имела в виду воссоединение с Арменией и Ираном. В результате большая часть вновь приобретенной территории НКР покрыта горами и малонаселена. Правда, эти горы имеют немаловажное стратегическое значение – Лачинский коридор связывает Карабах с Арменией, а в северной части этой горной местности находятся источники воды, обслуживающие и Карабах, и Азербайджан. Однако, с точки зрения хозяйственного освоения, эти горы совершенно бесперспективны. Наконец, несмотря на завоевание Карабахом Агдама, Степанакерт все еще находится в пределах досягаемости азербайджанских ракет. По той же причине единственный на территории НКР аэропорт Ходжалу, находящийся к северо-востоку от Степанакерта, парализован вот уже 14 лет.

Благодаря армянской диаспоре, голос Карабаха доходит до мировой общественности, чего нельзя сказать о Приднестровье или Абхазии. Важнейший для НКР итог войны с Азербайджаном состоит в том, что Карабах получил связь с Арменией, своей естественной покровительницей, чем ни Приднестровье, ни Абхазия также похвастаться не могут. По этой причине последние находятся в длительной телекоммуникационной блокаде, в то время как Карабах через Армению обеспечен телефонной связью со всем миром. Международные делегации без особого труда въезжают на территорию НКР через ту же Армению, имеют возможность наблюдать за ходом здешних выборов, отслеживать иные политические события в регионе.
Freedom House оценивает степень демократичности Карабаха выше Азербайджана, но ниже Армении, Грузии и Украины, но это – явная тенденциозность. Выборы всех уровней, проведенные в НКР, были высоко оценены международными наблюдателями за «демократичность и призрачность»; легитимность же референдумов и общегосударственных выборов, прошедших после 1995 г. в Армении, ни разу не была признана международными организациями. На территории Карабаха нет российских войск, так как сама карабахская армия считается сильнейшей на Кавказе. Их отсутствие также дает повод предполагать, что Карабах ближе к международному признанию, чем Приднестровье или Абхазия.

С другой стороны, с точки зрения прав человека, конфликт вокруг Приднестровья имеет то несомненное преимущество, что, в отличие от Карабаха и Абхазии, здесь (как и в Молдавии) не было этнических чисток, но на это обращает внимание только узкий круг специалистов. В общем, единственным фактором, который до сих пор портит международный имидж Карабаха, является, пожалуй, лишь упомянутая «победа» над Азербайджаном с сопутствующими ей проблемами беженцев и оккупированных территорий.По всем этим причинам было бы естественно предположить, что НКР уже сегодня имеет основания претендовать на неофициальный статус «полупризнанного» государства. К слову сказать, сами карабахцы часто возражают, когда их республику ставят в один ряд с Абхазией, Приднестровьем и Южной Осетией, поскольку считают собственную государственность намного «выше». Подчеркивая свои отличия от других, «более проблематичных» непризнанных государств, в этом (а не в солидарности с ними) карабахцы, очевидно, видят наиболее короткий путь к полноценному международному признанию.

В настоящей работе автор попытался выявить причины формирования в НКР более или менее демократичного политического режима. Нельзя, однако, упускать из вида, что этот демократизм достался Карабаху нелегко. Демилитаризация режима, возникшего из огня войны, сопровождалась острым конфликтом между бывшими командирами и гражданской властью, который достиг апогея в марте 2000 г. и выразился в покушении на жизнь президента республики. Подобные трудности наблюдаются и в других непризнанных государствах, возникших в результате военных конфликтов. По наименее благоприятному сценарию события развивались в Чечне, полевые командиры которой, поделив территорию республики между собой, извлекали доходы путем заказных убийств и похищения людей. Трудности преодоления послевоенной патологии наблюдаются даже в наименее милитаризованном Приднестровье.

Факторы, демократизирующие НКР

В этом разделе мы рассмотрим факторы, способствовавшие демократизации НКР, а именно: самосознание политической элиты, проблемы конституционализма и многопартийной системы.

Самооценка карабахцев

В дискурсе карабахской элиты демократия часто представляется важным условием сохранения своей государственной независимости в предположении, что международному сообществу будет трудно требовать «воссоединения» демократического Карабаха с «тоталитарным» Азербайджаном. В аллегорическом изображении помощника президента НКР Давида Бабаяна ситуация выглядит следующим образом: «Есть одна девушка (Азербайджан. – К.М.) из богатой семьи (т.е. более привлекательная с геополитической и ресурсной точек зрения), но у нее характер плохой (недемократичный режим); есть другая девушка (Карабах) из бедной семьи (нет геополитического и ресурсного преимуществ), но у нее хороший характер (она демократичнее)… Если у девушки из бедной семьи характер тоже плохой, то кто захочет жениться на ней?» Характерно и то, что, по мнению карабахцев, развитая государственность в принципе гарантирует ее собственную демократичность.

Для сегодняшних жителей Карабаха Азербайджан уже не указ. Когда они хотят подчеркнуть высокий уровень государственности и демократизма своей республики, то предпочитают сравнивать себя не с ним, а с «Ереванской Арменией» (это – название «материнской» Армении, придуманное, похоже, самими карабахцами) и в большинстве случаев отдают предпочтение НКР. Мотивировка при этом примерно такова: в XIX в., когда Эриванская губерния Российской империи занимала пригорную Армению, в Карабахе действовала система княжеств меликов, которые управлялись на совещательных принципах; иными словами, Карабах никогда не знал абсолютной монархии и исторических корней для авторитаризма там нет. Поэтому, в отличие от Карабаха и без карабахской «подпорки», «Ереванская Армения» не может стать стабильной и демократичной; понимая все это, карабахцы «делегировали» в Армению своего президента Роберта Кочаряна.

Приведенный взгляд типичен для карабахской элиты и весьма напоминает настроения в аналогичных слоях Татарстана, Львовской области или Косово. По-видимому, стремление отделить Карабах от «материнской» Армении распространено среди лидеров Армянской революционной федерации (АРФ) «Дашнакцутюн» в большей степени, нежели в правящей элите НКР, которая, в свою очередь, объясняет курс на государственную независимость (взамен воссоединения с Арменией) необходимостью смягчить реакцию Азербайджана и международного сообщества. Руководители же АРФ полагают, что о воссоединении можно будет говорить только после того, как по уровню своего социально-экономического развития Карабах сравняется с Арменией.
Причины высокого уровня государственности и демократии в НКР сами карабахцы часто усматривают в незначительных размерах территории своей республики и в ее этнической однородности. Даже левая оппозиция в Карабахе признает, что подтасовать голоса на выборах здесь невозможно. «На такой маленькой территории, где все знают друг друга, никто не может позволить себе такую роскошь, как фальсификация голосов», – говорили они автору этих строк. Размеры республики исключают и возможность использования административных ресурсов во время выборов: «Люди знают друг друга очень хорошо, поэтому поддержка представителями исполнительной власти того или иного кандидата не помогает ему». Этнический характер карабахского движения не мог не оставить отпечатка в дискурсе карабахской элиты. По мнению упомянутого Д. Бабаяна, Азербайджан не может стать демократическим государством, поскольку, имея в территории лезгин и других национальных меньшинств, переход к демократии приведет его к территориальному распаду. В 1997 г. Самвел Бабаян, тогдашний министр обороны НКР, выражая ту же мысль, отметил: «Сегодня наша мощь заключается в том, что мы имеем чисто армянскую армию, а армия азербайджанцев – смешанная, состоящая из представителей 4-5 наций, и в любой момент она может рухнуть изнутри».

Конституционный режим НКР

В Российской империи территорию нынешнего Азербайджана занимала Бакинская губерния, а НКР – Елизаветпольская. Не касаясь истории формирования Азербайджанской ССР, в состав которой Карабах вошел в качестве автономной области и не по своей воле, и взаимных территориальных претензий сторон в этой связи, отметим, во-первых, что в исторической памяти армян-карабахцев решение советского правительства о вхождении Карабаха в Аз. ССР ассоциируется с другим дипломатическим поражением раннесоветских лет, а именно – с отказом большевиков от претензий на Восточную Анатолию, с одной стороны, и от требования моральной и материальной компенсации у Турции из-за геноцида армян 1915 года – с другой. Иначе говоря, в памяти армян проблема Карабаха напрямую связана с геноцидом 1915 года, и одно это ужесточает позицию армян-карабахцев вокруг НКР.

Во-вторых, по мнению карабахцев, Карабах никогда не принадлежал независимому Азербайджану. Даже во время краткой территориальной принадлежности Карабаха независимой Азербайджанской демократической республике в 1918-20 гг. Лига нации признавала «спорность» данной принадлежности. В советский период Карабах входил в состав СССР как независимого государства, оставаясь подведомственным Баку только в административном отношении. Поэтому, заключают карабахцы, принцип международного права о неприкосновенности государственных границ не касается проблемы Карабаха. Очевидная неизбежность распада СССР подтолкнула карабахцев спешно провести референдум о своей независимости, который состоялся 10 декабря 1991 г. (в международный День прав человека), с тем, чтобы не допускать совершенного факта включения своей территории в состав независимого Азербайджана.

Сегодня, т.е. по прошествии без малого 15 лет после декларации независимости, НКР не имеет собственной Конституции. Одна из причин этого – в нестабильности Конституции самой Армении: после избрания в 1998 г. Роберта Кочаряна президентом Армения находится в процессе хронического пересмотра своего Основного Закона. Руководство НКР также не спешит, дабы избежать возможных расхождений и противоречий в Конституциях Карабаха и Армении.

До принятия закона “О Президенте” в 1995 г. НКР была чисто парламентской республикой. Правда, в августе 1992 г., когда почти половина ее территории была оккупирована азербайджанскими войсками, значительная часть полномочий Верховного Совета НКР была временно делегирована Государственному Комитету Обороны во главе с Робертом Кочаряном. В 1995 г., т.е. спустя год после примирения с Азербайджаном, ГКО был упразднен, а Кочарян занял вновь созданный пост президента Карабаха. Ввиду тяжелой социально-экономической ситуации после войны ВС НКР решил не проводить всенародных выборов руководителя республики, и на свой первый президентский срок Кочарян оказался избран самим Верховным Советом. Первые всенародные выборы президента были проведены в Карабахе только 24 ноября 1996 года. Набрав в 1996 г. 88,9% голосов, Кочарян повел отсчет своего второго президентства.

В 1997 году армянский лидер Левон Тер-Петросян назначил Р. Кочаряна на должность премьер-министра Армении. Сложив звание президента НКР, 20 марта 1997 г. Кочарян переехал в Ереван и после ухода Петросяна в отставку был избран президентом Армении. 1 сентября 1997 г. своим новым президентом карабахцы избрали бывшего военного журналиста, а затем министра иностранных дел республики Аркадия Гукасяна, отдав ему 89,3% голосов, а в 2002 г. переизбрали его и на следующее пятилетие.

В 2005 г. в парламенте НКР работало 33 депутата, каждый из которых был избран на пятилетний срок. Парламентские выборы в Карабахе проходили в 1992, 1995, 2000 и 2005 гг. До 2000 г. они проводились только по системе одномандатных округов. Однако по новому избирательному кодексу, принятому в 2004 г., на выборах 2005 г. треть депутатов была избрана уже по партийным спискам. Тем не менее, уровень пропорциональности парламентских выборов в НКР значительно ниже, чем в Армении, где 60% депутатов избирается по партийным спискам.

Политические партии в НКР

Политическую историю НКР можно разделить на пять периодов: до 1992 г. – этап существования парламентской республики, находившейся под влиянием АРФ; 1992-1998 гг. – период «военной диктатуры»; 1998-2000 гг. – время борьбы между «генералитетом» и гражданскими руководителями; 2000-2003 гг. – победа гражданской власти и объединение элиты вокруг А. Гукасяна и, наконец, с 2003 г. – период раскола элиты и начала новой конкуренции. Карабахская многопартийность зародилась в годы третьего периода и развивается на протяжении пятого.
В Министерстве юстиции НКР зарегистрированы девять партий, и все они участвовали в парламентских выборах 19 июня 2005 г. Местной «партией власти» считается Союз «Демократический Арцах» (СДА), который был создан еще «под» парламентские выборы 2000 г., окрашенные тяжелейшей борьбой с региональной «военщиной». На президентских выборах 2002 г. СДА стал базой предвыборной кампании А. Гукасяна, который набрал 75,5 % голосов. В парламенте 2000-2005 гг. члены СДА и сочувствующие ему были представлены примерно 20-ью (из 33-ех) депутатами. По результатам выборов 19 июня 2005 г. СДА получил всего 12 парламентских мест и, хотя потерял прежний вес, по-прежнему играет в законодательной палате республики ведущую роль.

Среди всех карабахских партий самую продолжительную историю имеет АРФ «Дашнакцутюн». Основанная в 1892 г. в Грузии как партия национально-социалистической ориентации, Федерация выступала под лозунгом независимой Армении. В 1918-1920 гг., в годы армянской независимости, АРФ превратилась в правящую партию, от статуса которой вынужденно отказалась, чтобы с помощью большевиков спасти свою страну от атаки со стороны Азербайджана и Турции одновременно.

Во второй половине 1980-х годов АРФ возродилась в том же Карабахе. В 1990-е годы АРФ приобрела еще большую популярность. Партия занялась организацией отрядов карабахской самообороны и добывала для них оружие. В результате первых парламентских выборов в декабре 1991 г. она завоевала господствующие позиции в Верховном Совете республики, а ее лидер, Артур Мкртчян, был избран его председателем. Именно этот, дашнакский по составу, Совет летом 1992 г., как указывалось, передал свои полномочия Государственному комитету обороны Кочаряна. После этого и вплоть до 2000 г., когда гражданские руководители Карабаха окончательно встали в оппозицию к генералитету, АРФ действовала исключительно в оппозиции. Хотя, в отличие от Армении середины 1990-х годов, Карабах не знал репрессий в отношении активистов АРФ, к моменту выборов 1995 г. эта партия была ослаблена настолько, что оказалась не в состоянии даже выставить списка своих кандидатов в парламент. Однако, поддержав президента Гукасяна в его яростном столкновении с генералитетом, АРФ стала вновь набирать очки. Победа гражданской власти в этой борьбе позволила ей на очередных (2000 г.) парламентских выборах не только выставить собственный кандидатский список, но и, получив около 30% голосов, заручиться девятью депутатскими мандатами. Принципиальность руководства АРФ и самопожертвование ее членов способствовали росту популярности партии. При этом в Карабахе ее влияние значительно заметнее, чем в Армении, где АРФ, как правило, набирает не более 10% голосов.

Высокий авторитет президента А. Гукасяна, который он приобрел в 1998-2000 гг. в ходе борьбы с карабахской «военщиной», привел к тому, что на президентских выборах 2002 г. его кандидатуру поддержали дашнаки и даже коммунисты. Достигнув с СДА соглашения по вопросам борьбы с коррупцией, заселения разрушенных войной и «освобожденных» деревень и т.д., АРФ даже вошла в коалиционный кабинет. Однако те же выборы продемонстрировали растущую апатию населения – в г. Степанакерте в них приняло участие чуть более 52% избирателей. Спустя почти год, АРФ вышла из правительственной коалиции и вместе с новой партией «Движение-88» создала оппозиционный блок.

В отличие от социалистической АРФ, «Движение-88», которое появилось в 2004 г., является центристской партией. Она призывает вернуться к «моральным ценностям» 1988 года, ко времени возникновения карабахского движения (в последствии многие семьи жили в подвалах, спасаясь от обстрелов азербайджанцев).

Однако в 1990-е годы на фоне расслоения общества, коррупции и незавершенности законодательства единение народа Карабаха было утеряно. Инициатором движения является Едуард Агабегян, ныне мэр города Степанакерта, а идеологом – Гегам Багдасарян, редактор либерально-оппозиционной газеты «Demo» и президент столичного пресс-клуба. На муниципальных выборах 2004 года «Движение-88» выступало в блоке с АРФ, который одержал победу в Степанакерте и еще в 85 населенных пунктах. В этой связи отметим, что выборность мэра столицы государства – явление для Закавказья исключительное.

Накануне июньских 2005 г. парламентских выборов этот блок не сомневался в своей победе. Его участники открыто возмущались заявлением президента Гукасяна о том, что, захоти он нарушить конституционный запрет, он может пойти на третий президентский срок и даже превратиться в карабахского туркменбаши. По мнению оппозиции, это заявление красноречиво свидетельствовало не только об искаженном понимании демократии Гукасяном, но и о несовершенстве самого политического института НКР, в частности, указывало на несбалансированность ветвей власти и СМИ и отсутствие механизма сдержек. Правящий СДА, в свою очередь, стремился подчеркнуть успехи в деле послевоенного экономического восстановления Карабаха.
Вопреки ожиданиям, парламентские выборы оппозиционный блок «Движение-88»-АРФ проиграл и завоевал только три из 33-ех депутатских мандатов. 12 мест в парламенте получил СДА, а 10 – вновь созданная партия «Свободная родина». По мнению правящей группировки, последняя представляет собой конструктивную оппозицию; партии же блока расценивает ее как теневую организацию власти, созданную с тем, чтобы украсть протестные голоса у оппозиции.

Борьба между бывшими командирами и гражданскими руководителями
(1998-2000 гг.)

История многих государств показывает, насколько тернист путь послевоенной демилитаризации общества. Демобилизуясь, солдаты, недавно рисковавшие жизнью на поле брани, начинают претендовать на достойные рабочие места и нормальные зарплаты. Командиры часто считают себя обязанными трудоустроить своих бывших подчиненных, сохраняя тем самым сформировавшиеся во время войны клановые связи. В мирное время доверительные отношения бывших военачальников, да даже и просто контакты между ними образуют своего рода «социальный капитал», который используется как в деловой, так и в политической жизни, превращаясь в мощный рычаг воздействия на гражданскую власть. По вполне понятной психологической причине подобные нездоровые явления чаще наблюдаются в странах-победительницах, и НКР в этом отношении не была исключением.
Более того, здесь наличествовало дополнительное обстоятельство, которое еще больше осложняло указанную послевоенную патологию. Дело в том, что к победе народы Карабаха и Армении привели не профессиональные военные типа Шарля де Голля или Эйзенхауэра и не революционная интеллигенция вроде дипломированного врача Че Гевары или юриста Фиделя Кастро, а партизаны, в довоенные годы – обычные, нередко совсем молодые люди, никак не подготовленные к роли государственных руководителей. Самвел Бабаян, например, до начала карабахского движения работал в автомастерской, а Вазген Саркисян перед тем, как в 1983 г. (в возрасте 24 лет) стать офицером Советской Армии, был школьным учителем физкультуры. Превратившись в 1990-е годы в лидеров Карабаха и Армении, соответственно, они, однако, не претендовали на посты первых лиц (возможно, опасаясь негативной реакции мирового сообщества и армянской диаспоры) и оставались теневыми руководителями в должности военных министров. Однако с течением времени их ставленники-президенты потребовали реальных, конституционно закрепленных за ними полномочий. Возникшее, таким образом, напряжение завершилось небывалыми в армянской и карабахской истории трагедиями – расстрелом В. Саркисяна и других руководителей Армении в зале парламента в октябре 1999 г. и покушением на жизнь президента НКР А. Гукасяна в марте 2000 г.

К карабахскому движению Самвел Бабаян примкнул в 1988 г., когда ему было всего 24 года. В 1990 г. он создал партизанский отряд и возглавил его, но во время операции «Кольцо» попал в плен, где подвергся пыткам. Летом 1992 г., когда уже половина территории бывшей НКАО была оккупирована азербайджанскими войсками, Бабаян сумел превратить разрозненные партизанские отряды в регулярную армию и, став самым молодым генералом на территории бывшего СССР, в 1993 г. был назначен на должность министра обороны НКР. Как мы уже знаем, летом 1992 г. ВС НКР передал значительную часть своих полномочий ГКО в главе с Р. Кочаряном, но реальная власть находилась в руках военных, а точнее – руководителя военного ведомства. Примирение в 1994 г. с Азербайджаном и последовавший в 1995 г. переход НКР к президентской системе не изменил расстановку сил. В ходе ноябрьских 1996 г. президентских выборов Бабаян мог выставить свою кандидатуру, но предпочел поддержать Кочаряна.

Впервые наличие конфликта бывших командиров с гражданской властью обнаружилось в июне 1998 г. После войны многие бывшие военные превратились в успешных бизнесменов. С. Бабаян, сам весьма состоятельный человек, стал им открыто покровительствовать и начал напрямую вмешиваться в дела, никак не связанные с руководимым им ведомством, например – в послевоенное восстановление Степанакерта. Это вызывало недовольство других руководителей Карабаха, включая премьер-министра Л. Петросяна. Для выхода из возникшего, таким образом, «кабинетного кризиса» было предложено два сценария. С одной стороны, президент А. Гукасян в качестве нового премьер-министра предложил самого себя с внесением соответствующих поправок в Закон о президенте НКР. Однако парламент Карабаха не поддержал неизбежный в таком случае переход к чисто президентской системе правления – за него высказалось всего 6 из 27 парламентариев, принявших участие в голосовании (16 проголосовали против, а пять воздержались). С другой стороны, в качестве кандидата на премьерский пост рассматривалась кандидатура самого С. Бабаяна, но руководство Армении, в том числе и В. Саркисян, вероятно, сочло этот выбор слишком рискованным. В результате кризис 1998 года разрешился появлением нового, компромиссного кабинета, при формировании которого были учтены рекомендации С. Бабаяна. На пост премьер-министра президент был вынужден назначить ставленника Бабаяна – 56-летнего Жирайра Погосяна.

Нужно отметить, что это первое столкновение между бывшими командирами и гражданскими руководителями уже имело достаточно публичный, открытый характер, что способствовало ограничить конфликт в определенных разумных рамках. Президент Гукасян объявил о необходимости скорейшей демилитаризации Карабаха и отметил, что для создания новых рабочих мест и привлечения инвестиций «спюрка» (армянской диаспоры) в республике «необходима атмосфера свободы, нравственности и доверия. Нам нужен сильный парламент, оппозиция и четвертая власть». С. Бабаян впервые с момента назначения военным министром в 1993 г. созвал пресс-конференцию, на которой попытался опровергнуть «миф» о собственном «всемогуществе» и диктаторских замашках. Ему пришлось примириться и с освобождением своего брата Карена с должности министра внутренних дел НКР, так как назначение Карена на этот пост вызвало тревогу общества о том, что С. Бабаян сосредоточил в своих руках все силовые структуры НКР.

В годы премьерства Ж. Погосяна (1998-1999 гг.) присвоение бюджетных средств, предоставление бывшим командирам незаконных налоговых льгот и другие виды коррупции получили невиданный доселе размах. В такой ситуации новый и еще более острый конфликт между ними и гражданскими руководителями был неизбежен. 24 июня 1999 г. президент отправил Погосяна в отставку; новым премьер-министром стал крымский армянин А. Даниелян. На этот раз Гукасян открыто объяснил причину кадровых перестановок, отметив, что «упущения» в налоговой и экономической политике не только отрицательно сказались на «социально-экономическом прогрессе республики», но и препятствовали «сохранению и укреплению здоровой морально-психологической атмосферы среди населения, подвергая опасности мост доверия между народом и властью». Президент призвал «отказаться от политики вседозволенности для определенной части населения, построить общество, в котором господствовал бы закон и интересы народа, а не отдельных личностей».
2 августа 1999 г. пришел черед и С. Бабаяна; новым военным министром НКР стал профессиональный военный Сейран Оганян, назначение которого было согласовано с Ереваном и мотивировалось «необходимостью структурных преобразований в армии с целью более четкого функционирования всех внутриполитических институтов в рамках тех полномочий, которые описаны законом». Кровавые события октября 1999 г. в армянском парламенте ослабили функцию Еревана как верховного арбитра в карабахском споре и еще больше обострили ситуацию в НКР. Однако Р. Кочарян по-прежнему поддерживал гражданскую власть и следовал курсом на дальнейшую демилитаризацию непризнанной республики. Уже в ноябре в Карабахе прошли массовые аресты бывших командиров-бизнесменов, которые, по признанию президента Гукасяна, «долгое время терроризировали народ». В отношении многих арестованных были возбуждены уголовные дела.

Использовав покушение на премьер-министра Даниеляна 14 декабря 1999 г. как предлог, 17 декабря Гукасян освободил С. Бабаяна от командования армией Карабаха. «Экс-командующий Армией обороны НКР, вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности, пытался заняться экономикой, вмешиваться в работу правительства и диктовать свои условия», – пояснил свое решение президент месяц спустя. Одновременно пропрезидентские силы приступили к созданию параллельной организации ветеранов Арцахской войны в противовес ветеранскому обществу «Еркрапа» («Защитник») – сугубо политизированному оплоту сторонников отставного командующего. Среди самих ветеранов этот курс получил положительный отклик, поскольку «Еркрапа», занятая политикой, плохо выполняла свою основную функцию по социальной защите участников войны. Раскол ветеранского движения явился для С. Бабаяна последним ударом, так как лишал его шансов на парламентских выборах, намеченных на 2000 год. Это хорошо понимали и его сторонники. Уже 27 декабря 1999 г. председатель совета «Еркрапа» потребовал отстранения от должности не только С. Бабаяна, но и президента, подчеркнув, что никто, кроме воевавших солдат, не имел права требовать отставки С. Бабаяна и вообще власть в НКР должна принадлежать людям, пролившим кровь за эту землю. Инициаторы создания пропрезидентской ветеранской организации решительно возражали, отвечая, что «никто не вправе приватизировать победу», а «разделение общества на ”воевавших” и “невоевавших” – затея пустая и неубедительная». Они поддерживали «революционные шаги» президента «против царящих в республике военно-полицейских порядков», требовали «утверждения здоровой морально-психологической атмосферы» и возвращения народу свобод, «завоеванных им в войне ценой крови».

22 марта 2000 г. на Гукасяна было совершено покушение, в результате которого президент был тяжело ранен. В этом террористическом акте участвовали телохранители и родственник самого С. Бабаяна, что привело к аресту отставного министра 3 апреля 2000 г. Однако многие обстоятельства подготовки нападения на Гукасяна остаются невыясненными до сих пор; невозможно отделаться от впечатления, что это покушение (в отличие от драмы в армянском парламенте шестью месяцами ранее) готовили и осуществляли дилетанты. Не прояснил картины и явно заказной, с заранее известным результатом суд над С. Бабаяном, который разочаровал даже тех, кто не сомневался в его причастии к покушению. Однако развернутая в этой связи кампания в СМИ все-таки привела к демифологизации героя. Один из ветеранов Арцахской войны, например, на вопрос о том, как создавался миф о С. Бабаяне, ответил так: «Виновато в этом ближайшее окружение генерала, наделившее его своеобразным ореолом непогрешимости. Став символом успехов нашей армии и блестящих ее побед, молодой генерал начал страдать самомнением».
В сентябре 2004 г. С. Бабаян был помилован президентом Гукасяном и перебазировался в Ереван. Своих намерений вернуться в большую политику он не скрывает.

Заключение

Относительная демократичность НКР объясняется, на наш взгляд, высокой самооценкой здешней элиты и господствующим среди нее взглядом на демократию как на условие выживания государства. Ситуация «не война, не мир», от которой все послевоенное время страдала республика, не привело ее к авторитаризму, а, напротив, направило борьбу внутри элиты в конституционное русло. Карабахская элита не только не допустила окончательного утверждения в своей республике власти бывших командиров, но и отказалась поддержать неконституционное предложение президента А. Гукасяна о введении в НКР чисто президентского правления. Публичность борьбы внутри элиты (даже в условиях ее крайнего ожесточения) способствовала развитию в Карабахе многопартийности.

Государствам, возникшим из огня войн, трудно демилитаризовать свой политический режим. В самом деле, с 1992 по 1998 гг. первое лицо республики было марионеткой в руках бывших командиров. Только спустя четыре года после окончания войны гражданские руководители начали требовать возвращения себе конституционных полномочий, чем вызвали ожесточенное сопротивление бывших командиров. Хотя столкновение завершилось далеко не цивилизованным образом – террористическим актом с одной стороны и заказным судом с другой – нельзя не отметить, что эта борьба сопровождалась публичными дебатами и открытой мобилизацией масс. Нейтральные наблюдатели имели возможность открыто отзываться об этом конфликте как о борьбе кланов, а не о столкновении милитаризма с демократией. Якобы единство элиты после победы гражданской власти в лице президента А. Гукасяна оказалось очень недолговечным. Уже в 2004 г. в республике появляется мощный левоцентристский оппозиционный блок «Движение-88» и АРФ, который заметно обостряет предвыборные кампании 2004 и 2005 гг. в муниципалитеты и парламент. СДА удержался у власти, так как часть протестных голосов власть получила путем создания параллельной проправительственной партии «Свободная родина». Иначе говоря, правящая группировка НКР пережила выпавшие на ее долю тяжелые испытания благодаря своей политической тактике, а не использованию административного ресурса или фальсификациям, которые в условиях Карабаха вообще трудноосуществимы. Таким образом, за истекшие годы карабахская политика неоднократно демонстрировала свой публичный характер, исключительный не только для Кавказа, но и для СНГ в целом.

Тем не менее, представление о демократии как условии выживания государства, которое разделяют все политические силы НКР, выглядит чересчур оптимистичным. Не отдаст ли международное сообщество «демократический Карабах недемократическому Азербайджану», это уже покажет время.

—————————————————————————————-

Сверхновая Европа

В недалеком будущем политическая карта Европы может измениться до неузнаваемости – на ней появится с десяток сверхновых государств

На минувшей неделе был запущен механизм, способный привести к перекройке европейской карты. В Косово прибыл бывший президент Финляндии Мартти Ахтисаари – представитель ООН на начинающихся переговорах о статусе края. Накануне косовский парламент принял резолюцию о независимости. По просочившейся информации, миссия Ахтисаари состоит в том, чтобы убедить власти Сербии согласиться с предложением Запада признать суверенитет Косово де-юре. В случае реализации этого сценария процесс дробления некоторых европейских стран, несомненно, будет продолжен. Уже сегодня имеется с десяток реальных кандидатов в сверхновые европейские государства.

Тимор и его команда

Мартти Ахтисаари обладает богатым опытом развала экс-Югославии. Именно он после бомбардировок НАТО уломал белградские власти признать де-факто независимость Косово, а также выдать международному суду в Гааге Слободана Милошевича. И вот теперь Ахтисаари явился в качестве посредника по урегулированию статуса Косово с прицелом на его независимость. Кстати, весной будущего года пройдет и референдум об окончательном отделении Черногории от Сербии. Так что процесс формализации периода европейской раздробленности пошел.
В случае с Косово официальное признание края независимым государством лишь промежуточный этап. В перспективе речь идет об образовании Великой Албании. Не случайно флаг и гимн суверенного Косово, представленные на днях президентом автономии Ибрагимом Руговой, идентичны албанским. Однако большинство потенциальных сверхновых европейцев, соглашаясь войти в Европейский союз, ни к каким национальным государствам присоединяться не собираются, поскольку представляют отдельные нации.
Самое же интересное, что “цивилизованный” сепаратизм вполне вписывается в философию ООН и международное право. О приоритете права наций на самоопределение говорится, например, в Декларации ООН о принципах международного права от 1970 года. Ей вторят и другие важные мировые документы.
”В международном праве бытует точка зрения, согласно которой между принципами территориальной целостности и правом наций на самоопределение нет никакого противоречия, – сказал “Итогам” известный французский юрист Бернар Дессэ. – Принцип территориальной целостности направлен против попыток одного государства изменить в одностороннем порядке в свою пользу границы с другим государством. Тогда как внутренние конфликты, в том числе и противостояние “центра” и “сепаратистов”, никоим образом не подпадают под действие принципа территориальной целостности. Получается, что право наций на самоопределение является приоритетным. Государство, которое подвергает это сомнению, не может принадлежать к демократической семье народов”.
Впрочем, одно дело – бумага, а совсем другое – живая практика. Но и тут видимых противоречий нет. Более того: созданы прецеденты. Не так давно 191-м государством – членом ООН стал Восточный Тимор. Бывшая португальская колония, оккупированная в 1975 году Индонезией, а с 1999 года находящаяся под контролем ООН, на протяжении четверти века вела борьбу за независимость. И, потеряв в боях с громоздким соседом едва ли не четверть своего населения, все-таки победила. Точно так же международным сообществом была признана независимость Эритреи от Эфиопии. И ничего, мир не перевернулся.
Возникает естественный вопрос: почему такая же метаморфоза не может случиться и с другими странами и народами? Многонациональные государства способны противопоставить этому вовсе не рассуждения о “незыблемости границ”. В реальности обеспечить эту самую незыблемость можно лишь силой или убеждением сепаратистов, а чаще – сочетанием того и другого. Северная Ирландия и Чечня тому яркие примеры. В Чечне, например, после двух военных кампаний прошел референдум, где подавляющее большинство высказалось за сохранение республики в составе России. Все. Вопрос, по крайней мере с точки зрения международного права, закрыт.

Если бы баски всей земли…

Другое дело – слабые постсоветские государства. Их сепаратисты имеют все шансы добиться суверенитета. Да и крупным странам – членам ЕС трудно противостоять некоторым своим провинциям, требующим независимости, при этом заявляя о готовности остаться в составе Европейского союза. Ведь юридически какие-нибудь баски или корсиканцы со всех сторон правы, а нормы демократии едины для всех. Главное же – единая Европа в любом случае остается единой, с общей валютой, парламентом и другими органами власти, сколько бы государств ее ни составляли.
А потому актуален вопрос: кто следующий? Уже сегодня, помимо Косово, в очереди за независимостью стоит немало европейских регионов. В итоге на карте континента в будущем (и не столь уж отдаленном) могут появиться следующие субъекты “европейской федерации”.

Падания

Так называется – по имени реки По (по-латински – Падус) – экономически развитая область на севере Италии. Политическую борьбу за независимость этого региона ведет Лига Севера. Лидером северян является Умберто Босси, бывший министр правительства Италии по вопросам государственных реформ. Кстати, план этих реформ, который в ближайшее время выносится на общенациональный референдум, предусматривает широкую автономию регионов, и прежде всего Падании. Это программа-минимум. На словах же дело уже дошло до провозглашения независимой республики Падания, “демаркации” паданских “границ”, выборов собственного “парламента”…

Каталония

Самая населенная национальная область Испании приняла на днях новый автономный устав, который практически в каждой статье противоречит испанской конституции. В первой же из них каталонцы определены как самостоятельная нация. Автономное законодательство ставится выше национального. Сельское хозяйство, правосудие, образование, миграционная политика определены как эксклюзивная компетенция Барселоны. А статья 176 говорит, что на Каталонию не распространяются договоры центрального правительства с другими испанскими регионами. Глава Каталонии Паскуаль Марагаль заявил, что его “щедрость в отношении Испании достигла предела”: автономия отныне собирается полностью распоряжаться собранными на ее территории налогами. Официальным языком должен стать каталонский. Эти реформы поддерживаются 70 процентами жителей региона. Новый статус, правда, должен утвердить испанский парламент. Ни у кого – ни в Мадриде, ни в Барселоне – нет сомнений, что в таком виде устав в центре не пройдет. И что тогда?

Эускади

Население Страны Басков (Эускади – на местном языке) считается самым древним, еще доиндоевропейским народом Западной Европы. Если бы баски всей земли объединились, их было бы 1,25 миллиона человек. Помимо Испании, эти аборигены нашего континента живут во Франции и странах Латинской Америки. Народ, подаривший человечеству такой элемент одежды как берет, отличается свободолюбием и воинственностью. В сегодняшней Испании Страна Басков пользуется широким самоуправлением. Создан собственный парламент, сформированы полицейские подразделения, местные власти собирают налоги, определены приоритеты в области образования, издается литература на эускара – языке басков. После четырех десятилетий вооруженного противостояния баскская сепаратистская организация ЭТА предложила в начале этого года испанским властям начать политический диалог на предмет еще большей автономии вплоть до отделения.

Корсика

Французские власти до 1982 года отказывались признавать существование в стране других наций. Исключение делалось лишь для басков, которые рассматривались как “пограничное население”. Эта политика привела к тому, что в начале 80-х годов сепаратистские настроения настолько усилились, что на Корсике и в Бретани были созданы боевые организации. Загремели взрывы. Тогда Корсике была предоставлена ограниченная автономия – в области образования, культуры… Но военизированные организации на родине Наполеона все равно продолжали создаваться. В год совершалось до 300 терактов. 21 июля 2000 года французское правительство “капитулировало” перед Фронтом национального освобождения Корсики и дало острову широкую автономию. Сегодня эта дотационная провинция Франции, жители которой считают себя не французами, а прямыми потомками этрусков, пользуется значительными привилегиями, в том числе в налоговой сфере. Однако сепаратисты по-прежнему ведут себя вызывающе, они знают: время работает на них.

Фландрия и Валлония

Раскол Бельгии по национальному и языковому признаку – на валлонов-франкофонов и германоязычных фламандцев – был заложен еще в ходе революции 1830 года, ликвидировавшей зависимость от нидерландской короны. После потери Бельгией колоний фламандская проблема превратилась в хроническую, все попытки создать единую “бельгийскую нацию” оказались напрасными. В отличие от французских и испанских сепаратистов фламандские националисты бомб не взрывают. Но не секрет, что регион вокруг Антверпена, главного города Фландрии, ориентируется в значительной степени на соседние Нидерланды, нежели на столичный Брюссель. То же, впрочем, все больше ощутимо и в Лилле, столице французской Фландрии, где за последние годы подняли голову фламандские националисты. Не исключено, что когда-нибудь вдоль всего северо-западного побережья – от Булони чуть ли не до Бремена – будет создано новое государство под древним названием Фландрия.
Днестровская Русь

Приднестровская молдавская республика (ПМР) расположена на территории существовавшей в сталинскую эпоху Молдавской АССР, входившей в состав Украинской ССР. Непризнанная республика была провозглашена в 1990 году в итоге референдума, вызванного политикой присоединения к Румынии тогдашнего правительства Молдовы. На территории ПМР признаны три государственных языка: молдавский (с русской графикой), русский и украинский. Денежной единицей является рубль Приднестровского банка. Существует в Приднестровье и своя армия в 4500 человек. Промышленно развитая ПМР не против объединения с аграрной Молдовой, но при абсолютно равных правах и при равном представительстве в парламенте. Кишинев же выступает за так называемую асимметричную федерацию, которая существовала в истории лишь один раз – в Чехословакии – и благополучно распалась, едва рухнула Берлинская стена. Герб ПМР до боли напоминает гербы советских “республик-сестер”: тут и колосья, и серп с молотом, и красная звезда…

Южная Осетия

Согласно акту провозглашения независимости Республики Южная Осетия (РЮО) от 1992 года, эта страна была создана, “исходя из смертельной опасности, которая нависла над РЮО в связи со злодеяниями, поставившими на грань вымирания ее народ и культуру, с геноцидом осетин, с жестокостью и вероломством, осуществляемых Республикой Грузия в процессе распада СССР…”. Чтобы лучше понять специфику осетин, народа иранской языковой группы, стоит рассмотреть герб РЮО. На нем изображен орел, символизирующий свободу. Вариант свастики на его груди является символом вечной жизни, перемен. Три конца ее, символизирующей также и солнце, означают триединого христианского Бога. Три цвета свастики совпадают с цветами государственного флага непризнанной республики: белый (мудрость), красный (сила) и желтый (изобилие). В крыльях и когтях орла находятся несколько символов, которые, по преданию, Бог подарил нартам, древним предкам осетин. Чаша Уацамонга олицетворяет божественное. Секира – силу. Хмель – освобождение от временного. Колосья – мир. Как раз прочного мира не хватает сегодня Южной Осетии. Под аккомпанемент звучащих из Тбилиси угроз власти РЮО и Абхазии договорились о военной взаимопомощи в случае “внешней агрессии”.

Абхазия

На протяжении почти двух столетий эта страна была классической автономией. Еще в 1810 году ее присоединили к России. В советское время Абхазия являлась автономной республикой Грузии. Когда же после развала СССР автономия захотела выйти из состава Грузии и вновь присоединиться к России, началась война, закончившаяся для Тбилиси катастрофой. В 1995 году Абхазия провозгласила себя независимым государством. Валютой непризнанной республики, где большая часть населения имеет также и российский паспорт, является рубль. В 1999 году в Абхазии был проведен референдум, на котором народ подтвердил свое стремление к независимости.

Арцах

Солнечный лес – так армяне называют Нагорный Карабах. Страна образовалась в итоге победоносной для армян войны: карабахская армия не только выбила азербайджанцев из Арцаха, но и заняла семь районов собственно Азербайджана. Деньги – армянский драм, ходящий наравне с местным драмом. Всем жителям Арцаха Армения предоставила свое гражданство. Мало кто знает, что последний проект карабахского урегулирования – план Пола Гоббла, предложенный администрацией США, – открыто признает независимость Нагорного Карабаха. По нему, взамен отказа от Карабаха и Лачинского коридора, связывающего Арцах с Арменией, Азербайджан получает Мегринский район для сообщения с Нахичеванью. А для предотвращения образования тюркского “санитарного кордона” вокруг Армении к ней отходит часть территории азербайджанской Нахичевани, граничащей с Ираном. Какая уж тут нерушимость границ! Американский проект, правда, пока не устраивает как армянских политиков, не приемлющих обмена одних армянских территорий на другие, так и азербайджанских руководителей, которых таким образом вынуждают признать необратимость отделения Арцаха. Так что Карабах наряду с Косово и Черногорией входит в первую тройку претендентов на звание сверхновых европейских государств. Однако американская дипломатия не раз подтверждала, что умеет достигать поставленной цели. Им для обретения полной независимости осталось буквально полшага. Дальше же процесс рождения “сверхновых” в Европе пойдет по накатанной колее.

Кирилл ПРИВАЛОВ / еженедельный журнал “Итоги.ru”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s