№ 4 / 28 февраль

“Демо” / № 4 (23) / 28 февраль, 2005г.

Крестьянин и его земля

Грайр БАГДАСАРЯН

Меня, как гражданина своей страны, безмерно интересует вопрос – как живут крестьяне в селах? Я побывал в одном из сел и вот что выяснил.

От столицы НКР до местности, которое называется “селом”, мы ехали больше часу. Первое, что я увидел при въезде туда, меня застало врасплох. Все село выглядит как необитаемая пустыня. И по всей этой территории разбросаны развалины разрушенных войной домов. Люди живут в этих развалинах, прибив к ним лишь крышу. Нет электричества. О газо- и водоснабжении и говорить нечего. Воду набирают из реки, которая проходит рядом с селом.

Люди отрезаны от мира сего. До них не доходят каналы средств массовой информации. Они, как “робинзоны”, увидев приезжего человека, окружают его и задают вопросы – как и что происходит там, в мире. Эти люди изголодались по информации. И это – в наше время!

Из окон так называемых домов еле-еле сквозь мрак виден тусклый свет керосиновой лампы. Под светом этим они ужинают, ходят друг к другу в гости, свадьбы играют, сыновьям проводы в армию справляют и т. д. Живут! И как ни странно, счастливо живут. Их труд здесь – вне нормы. И живут они тут добровольно, это – их выбор.

Село это расположено в Мартакертском районе – Гарачылар. Одной из больших  проблем здесь является то, что в селе нужна школа, где дети могли бы получать требуемые им знания.

– У нас проживают тридцать семей, – рассказывает житель новосозданного села Князь Мовсесович Мелкумян, человек, обладающий большой твердостью характера, решительный и умный. Преподаватель армянского языка и литературы, он был одним из первых, кто, невзирая ни на какие трудности, пришел на эту землю и основал здесь село с населением более 120 человек.

– У нас нет руководителя села, но правительство знает о нашем существовании. Много у нас  тут проблем. Если бы правительство дало нам разрешение, мы бы провели свет с соседней деревни. Есть также предложение переименовать село…

Здесь каждая семья трудится для себя. Одни заняты земледелием, другие – животноводством, третьи – садоводством и т. д. Каждый знает свое дело.

– Ежегодно мы платим государству налоги, – продолжает другой сельчанин Сейран Эдуардович Арушанян. – Живу я здесь, как и все, со всей семьей. И нашим заработком кормим детей. Бывает и так, что собранный урожай с большим трудом нам удается перебросить в город для продажи. Сюда приезжают покупать редко. Да, наверное, вот как и вы, так и большинство жителей нашей республики не знают о существовании нашей деревни…

Главное транспортное средство в селе – ручная тележка, а главное действующее лицо в огороде – крестьянин с мотыгой. Редко можно увидеть трактор. Чувствуется, что людям живется нелегко.

Возвращаясь домой, я просил Бога благословить каждый день этих добородушных, гостеприимных людей. Людей родом из разных мест, но сплотившихся и создавших село, где уже успело родиться пять новорожденных. Село, где без представителей порядка царят честность и любовь к ближнему…

——————————————————————————————-

«Центр гражданских инициатив» провел лекцию по проблеме  толерантности

На днях карабахская неправительственная организация «Центр гражданских инициатив» (ЦГИ) провела в Степанакерте лекцию по теме «Толерантность как элемент установления доверия между сторонами конфликта и стирания образа врага», слушателями которой стала группа детей бывших военнопленных и без вести пропавших в зоне карабахского конфликта.

Социолог ЦГИ Ашот Бегларян разъяснил аудитории смысл и значение понятия  «толерантность», возможность ее применения в условиях существующего сложного общественно-политического и геополитического положения в регионе Южного Кавказа.

«Применительно к нашей ситуации, ситуации «ни войны, ни мира», когда даже нет элементарных признаков доверия между сторонами конфликта – Нагорным Карабахом и Азербайджаном, толерантность – это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира, – отметил, в частности, лектор. – Конфликт усилил  получившую широкое распространение и глубокое внедрение этническую ненависть. Историческое чувство недоверия было усугублено личным опытом многих людей с обеих сторон, нажитым в течение вооруженного конфликта и предыдущих событий. И чтобы сегодня жить мирно рядом, армянам и азербайджанцам необходима определенная степень примирения. Надо остановиться, осмотреться, подумать, как избавить наше будущее от войн. Для этого же необходим диалог».

А. Бегларян подчеркнул, что создание атмосферы доверия между сторонами конфликта следует начинать с элементарных шагов. Реализация подобных мер, по его словам, позволит добиться толерантности в обществах, наладить взаимоотношения между народами до разрешения конфликта.

«Крайне важно для сторон воспитание чутких и ответственных граждан, открытых восприятию других культур, способных ценить свободу, уважать человеческое достоинство и индивидуальность, предупреждать конфликты или разрешать их ненасильственными средствами», –  отметил в своей лекции социолог «Центра гражданских инициатив».

По словам директора  ЦГИ Альберта Восканяна, подобного рода лекции, семинары и круглые будут проводиться и в будущем. На данный момент «Центр гражданских инициатив» проводит с детьми бывших военнопленных и без вести пропавших компьютерные курсы, по окончании которых им будут выданы соответствующие сертификаты.

——————————————————————————————-

“Мой адрес не дом и не улица…”

Таня МКРТЧЯН
студентка 4-го курса
журналистики АрГУ

То, что армяне гостеприимный народ – это общеизвестный факт. Мы любим ходить в гости и любим принимать гостей, тем более приeзжих. Но обратил ли кто внимание на то, как приглашая, объясняем, где живем.

Во всех цивилизованных странах коротко и ясно говорится адрес (улица N, дом N, квартира и т. д.), именно потому там прижились визитные карточки. У нас же “немножко” по-другому. Я много раз оказывалась свидетелем, как в придачу к визитке человек долго и подробно объяснял, как найти его офис. А у нас, простых обывателей, просто вошло в привычку, объясняя какой-то адрес, говорить: чуть ниже школы Х, чуть выше площади, не доходя до рынка, направо от “Кольцевой” и т. д.

Самое смешное, что эта пресловутая привычка уже просочилась в местную рекламу, где, к примеру, то ли вместо, то ли вместе с адресом указывается, что “магазин “Арцваберд” находится напротив налогового управления”. Говорит ли это о неграмотности рекламодателей? Скорее всего, нет. Скорее всего, это даже некая заботливость, политика упростить нашу задачу в поисках нужного. Потому что попытаться найти что-то или кого-то по конкретному адресу если и удается, то с большим трудом.

За редким исключением на большинстве зданий нашего города можно найти таблички с названием и номером улицы. И многие из нас, сталкиваясь с подобной проблемой, с досадой отмахиваются от такой “мелочи”, предпочитая в следующий раз обязательно уточнить, где это находится. А ведь в чью-то обязанность входит проверять наличие таких табличек?!. И приходилось ли вам, господа проверяющие, с поднятой головой, выиксивая на балконах кого-то, спрашивать название улицы, номер дома? А потом, следуя советам встречных, блуждать от одного дома к другому, чтобы найти нужный?.. Пожалуй, нет, потому что случись хоть раз такое, уже на следующий день на всех зданиях без исключения висели бы указатели.

Но судя по всему, этого еще не произошло, и единственное, что нам остается, это – запастись терпением и продолжать объясняться по старинке: “…рядом с памятником, где большое дерево, там еще женщина курила…”

——————————————————————————————

безопасность

Задачи служб безопасности НКР

Владимир УРУМОВ

Службы национальной безопасности НКР складывались в тяжелейших условиях национально-освободительной борьбы и военных действий, отсутствия необходимых ресурсов и кадров. Тем не менее, службы неоднократно доказывали свою способность выполнять достаточно сложные задачи. Несмотря на привлечение Азербайджаном опытных специалистов из России, Украины, Израиля и Турции, политическое руководство и военное командование Азербайджана так и не сумело получить наиболее важные сведения об оперативных планах Армии обороны Арцаха. Азербайджан не всегда имел достаточно точных сведений даже о дислокации живой силы и техники вооруженных сил НКР, их реальных возможностях по ПВО и переброске войск, о резервах материалов и горючего. Спецслужбы НКР успешно провалили план Генштаба Азербайджана «Гарангуш», направленный на активизацию деятельности диверсионно-террористических групп на территории НКР. Разведывательные службы Азербайджана неоднократно получали нелестные оценки со стороны политических руководителей, что часто приводило к отстранению с занимаемых должностей начальников подразделений.

Вместе с тем, контролируемые восставшими  самопровозглашенные государства и зоны всегда представляли собой благодатные источники для получения разведывательной информации и инициирования различных активных мероприятий. Практически все аналогичные территории становились объектами пристального внимания зарубежных спецслужб, которые зачастую получали бесценную информацию – практически без употребления специальных разработок и существенных затрат. Во многих таких зонах иностранные разведслужбы присутствуют вполне официально. Это, прежде всего, относится к Косовской автономии и Абхазии, Боснии и Палестине. Особую роль выполняют британские, американские, израильские, египетские, иранские, турецкие и иорданские спецслужбы в Северо-восточном Ираке, где создано курдское государственное образование. Великобритания и США располагают в этом регионе официальными офисами разведслужб. Израиль располагает здесь офисами своих разведслужб в ином режиме функционирования. В отличие от данных территорий, НКР имеет несомненные преимущества и не допустила такой практики, хотя  по этому поводу и поступали предложения извне.

Но это не означает того, что спецслужбы НКР всегда имели успех. Так, спецгруппа военной разведки Турции под командованием полковника Мустафы Карим-оглы (Зенд) подготовила и осуществила план по захвату героя национально-освободительной борьбы карабахского народа Шагена Мегряна и его отряда. Во многом благодаря работе разведслужб АР азербайджанские вооруженные силы имели тактический успех на Южном направлении в конце 1993 года, чего могло бы и не произойти. Анализируя события десятилетней давности, можно уверенно утверждать о проводимой в НКР широкой разведывательной работе с применением различных методов. Безусловно, главным каналом получения информации, в том числе оборонного характера, являлись так называемые представители общественных и гуманитарных организаций России, а также США, Франции и других государств. Россия и США также использовали разведывательные спутники, траектории полетов которых регулярно пролегали через зону военных действий и других районов и коммуникаций. Однако только Россия стала «посредником» для передачи Азербайджану информации оборонного характера об Армении и НКР. Многие «сердобольные» писатели, журналисты и деятели другого свойства (чьих объективных произведений мы так и не обнаружили на страницах российских литературных журналов) являлись агентами разведслужб России. Опытные специалисты по безопасности выражали тогда недовольство этой практикой и имели основания подозревать в утечке важной информации из Нагорного Карабаха. Эти подозрения имел и бывший председатель комитета государственной безопасности Армянской ССР генерал-лейтенант М. Юзбашян, который был убит при невыясненных обстоятельствах.

После окончания войны спецслужбы НКР не получили должного развития. Отсутствуют кадры и техника. Военной разведке порой приходится выполнять функции службы безопасности. В НКР отсутствует практика проверки визитеров, в том числе и многочисленных туристов. Отсутствует практика проверки аудио- и видеотехники. Нередко туристы и другие визитеры имеют при себе технические средства для ведения наблюдений и различных фоновых замеров. Данные гости довольно произвольно «съежают» с официальных туристических маршрутов и без труда могут оказаться на передовой линии. Выдача виз носит формальный, ничем не ограниченный характер. Старшие армейские офицеры и работники МИД распространяются о весьма специфических темах без всякого самоограничения. Вообще-то, свободное и демократичное общение в Степанакерте носит почти ритуальный характер, видимо – как рецидив с бурных времен. Не так давно, в одном из летних кафе в Ереване, относительно молодой и несомненно образованный человек, видимо занимающий некоторое положение в Степанакерте, охотно рассказывал гражданину США о вооруженных силах НКР. Это скорее были непрофессиональные оценки, но они давали хорошую картину о состоянии вооруженных сил, об отношениях армии и общества, о возможностях мобилизации и тому подобное. Это случайное, но наверняка типичное наблюдение.

Не так давно, в “Центре оборонной информации” (Вашингтон) была проведена военная игра по версии независимых военных экспертов о возобновлении военных действий в зоне карабахского противодействия. При этом отмечается хорошая информированность представителей Объединенного комитета штабов о состоянии вооруженных сил НКР в подробностях. Понятно, что такая информированность в отношении вооруженных сил Азербайджана более объяснима, так как Азербайджан – международно-признанное государство и тесно сотрудничает с США, в том числе в военной области. НКР по идее должен быть «запретной зоной» для международного сообщества. (Надо сказать, что по результатам, в случае маневренных военных действий вооруженные силы Азербайджана терпят поражение через две недели, при преобладании позиционных боев через 6 месяцев продолжение военных действий станет бессмысленным).

Судя по внешнеполитической тактике Азербайджана, в этой стране усиливается убежденность в окончательной утрате Нагорного Карабаха и делается ставка на возвращение хотя бы части территорий. Это, видимо, предполагает ожидания, связанные с возможной ротацией власти в Армении и в НКР. Но если в Армении этого можно достичь в процессе политического действия, то в НКР все обстоит иначе. Спецслужбам НКР предстоит научиться работать в новых условиях и с учетом новых вызовов.

Давно пора приступить к реформированию и переоснащению спецслужб НКР. Но мировая практика деятельности спецслужб показывает, что невозможно осуществить серьезные преобразования в этой специфичной сфере без кардинального обновления и реформирования административного аппарата, вовлечения в этот процесс представительной власти, парламента. Необходимо не ограничиваться одной спецслужбой, а создать две или три спецслужбы в соответствии с основными профильными задачами. Было бы интересно создание частных спецслужб, для чего необходимо новое законодательство. Представляется важным формирование кадров для этой сферы из числа детей участников карабахской войны, молодых людей, получивших хорошее образование. Учитывая особую карабахскую ментальность, стремление к государственной и военной службе, большое число офицеров спецслужб в советский период из числа выходцев из Нагорного Карабаха, НКР могла бы со временем иметь сильные и дееспособные спецслужбы.

——————————————————————————————

Как меняли форму черепа

или попытка скорректировать “историко-этнический код” азербайджанцев

Борис САРУХАНОВ

полковник, начальник отдела КГБ Азербайджанской ССР

Не является ли утверждение о причастности современных азербайджанцев – основного населения Азербайджанской Республики – к тюрскому этносу навязчивой идеей армянских ученых? Как, в этом случае, объяснить принадлежность подавляющей части азербайджанского населения Ирана к иранскому или переднеазиатскому типу, а также и то, что в недалеком прошлом большая часть данного населения была ираноязычной? По роду занятий мне приходилось знакомиться с материалами специальных исследований соматических особенностей различных этносов Кавказа, Поволжья и Центральной Азии, которые проводили ведущие советские ученые по указанию КГБ СССР и высших партийных органов.

Элита азербайджанцев с пониманием воспринимала различные директивы советского руководства и предпринимала попытки внести коррективы в «историко-этнический код» своего этноса. Огромную роль сыграл в этой политике руководитель Советского Азербайджана в 40-х – начале 50-х годов Мирджафар Багиров, имеющий иранское или иранско-татское происхождение. Мирджафар Багиров заложил основы политики, которая включала: расширение практики смешанных браков, насильственная ассимиляция неазербайджанских этносов, раздельное обучение азербайджанцев и неазербайджанских этносов, предоставление азербайджанцам широких преимуществ в расстановке кадров. Одной из попыток М. Багирова скорректировать «историко-этнический код» азербайджанцев стало принятие решения о медицинском вмешательстве в изменении форм черепов новорожденных детей-азербайджанцев. Как известно, головы азербайджанцев при рождении имеют дынеобразную форму, что, по мнению некоторых представителей их элиты, оказывает воздействие на интеллект и работоспособность. По рекомендации группы врачей –  Исая Бенковского, Константина Дубровского, Беллы Цвейбель, Маркуса Берковича, Григория Бельского и Станислава Радзиховского, а также по инициативе М. Багирова, Лаврентий Берия в 1946 году  издает секретный указ ¹ 447/016  о порядке данного медицинского вмешательства. При этом с 1951 года данная инициация осуществляется в обязательном порядке, без уведомления родителей. Это принесло некоторые результаты, но только  косметические, что, однако, сыграло большую роль в преодолении некоторых комплексов. (Кстати, против данной инициации выступили врачи Исраэль Ханукаев, Сафар Мустафаев, Николай Серов, Арамаис Казарян, София Рошаль, Натан Маркус и Андрей Заиканов, которые были репрессированы). Много лет спустя после этого бесчеловечного эксперимента мне довелось беседовать с дочерью доктора И. Бенковского – известным в Баку невропатологом  Марианной Бенковской, а также выжившими в сталинских лагерях докторами А. Заикановым и С. Мустафаевым. По их единодушному заключению, данный способ коррекции черепов приводит к умственной неполноценности, как минимум – к задержке умственного развития, возникновению психических заболеваний, таким последствиям, как быстрая утомляемость, невозможность заниматься сложными формами труда. Мне известно, что в 1972 году известный невропатолог доктор Наиля Адигезалова сделала официальное заключение о последствиях данной политики, ссылаясь на огромный статистический материал. То есть эта практика продолжалась и после 1953 года и, видимо, продолжается и сейчас. Выводы доктора Н. Адыгезаловой просто катастрофические. Но нужно отметить, что данная политика все же привела к значительному изменению внешнего облика азербайджанцев.

Мне приходилось неоднократно слышать презрительные характеристики со стороны своего начальства и работников КГБ СССР, ответственных за проведение этих бесчеловечных экспериментов над целыми народами. (Например, имелась секретная директива относительно поощрения браков между перспективными азербайджанцами и славянскими женщинами).

Я привожу данные сведения и подробности, чтобы обосновать мою версию об изменении облика азербайджанцев в массовом порядке как государственной политике. Однако известно, что турки-огузы не характеризовались дынеобразными головами. Примером тому могут служить современные туркмены, которые по строению черепов не отличаются от иранских народов или армян. Я в служебном порядке имел консультации по данному вопросу, которые организовал по просьбе начальника управления КГБ СССР директор Института Востоковедения академик Б. Гафуров. Тюрки-огузы пришли в Переднюю Азию, располагая преобладающими иранскими чертами. Дынеобразные черепа – признак принадлежности к очень старым хамитским племенам Передней Азии. Интересно заметить, что по версии группы молодых азербайджанских ученых (публикация в журнале «Центральная Азия и Кавказ», Швеция), основу азербайджанского этноса составили не тюрки, а некоторые хамитские племена, оказавшиеся в нижней части куринской равнины в результате походов арабов, в войсках которых они имели вспомогательное значение. Те, кто жил в Азербайджане, хорошо знают, что по стереотипу поведения азербайджанцы значительно отличались от, например, туркмен, узбеков или татар. Возможно, объяснение подлинного этнического происхождения современного населения Азербайджанской Республики поможет правильно рассматривать политику и особенности данного государства и общества. Возможно, именно сильное разделение азербайджанцев на различные племена и обусловило усиление в азербайджанском обществе кланов и, вообще, кланового стиля политической и общественной деятельности и преобладания кланов над политическими партиями. Просматривая публикации о современном Азербайджане, приходится отметить, что в Азербайджане не испытывают никакого интереса, например, к Ирану, арабским странам и, в целом, к исламскому миру. Однако азербайджанцы – как общество и индивидуумы – заметно дистанциированы и от Турции, несмотря на прежние иллюзии в отношении этой страны. Это довольно странно и исследователям необходимо обратить внимание на эти особенности.

——————————————————————————————

горячие точки

Иракские курды на пути к независимой государственности

Гвидо ФЕТЯСКА
Италия, Рим (вариант статьи для газеты «ДЕМО»)      

От автора.

Я с вниманием и интересом слежу за драматическими событиями в Нагорном Карабахе уже много лет. Мне довелось побывать во многих конфликтных регионах и я пытался найти решение, хотя бы для себя, которое обеспечило бы мирное сосуществование для народов. Но я прихожу к выводу, что для мира и международной безопасности гораздо разумнее признать суверенитет фактически образовавшихся государств, чем продолжать отстаивать отжившие принципы. Столь слепая, в действительности крайне опасная политика, апеллирующая к принципам, не может обеспечить их реализацию, а приводит лишь к поощрению насилия. На мой взгляд, читателям в Нагорном Карабахе было бы интересно ознакомится с моей работой по проблеме Иракского Курдистана, где курдский народ уже создал государственность. Уникальность данной ситуации заключается в том, что против создания курдского государства в Северном Ираке выступают не правительство или политики Ирака, а соседние государства. Поэтому, прежде всего, от курдов зависит доверие к ним со стороны государств Ближнего Востока. У меня много друзей среди армян в странах Европы и Ближнего Востока, но, к сожалению, мне пока не удается побывать в Армении и в Нагорном Карабахе. С наилучшими пожеланиями читателям газеты «ДЕМО», Гвидо Фетяска.

Курдский фактор приобретает все большее значение в регионе Ближнего Востока, в том числе для американской и иранской политики. В Иране и в Ираке признается существование курдского народа, курдского языка и курдских социально-культурных проблем. В Иране и Ираке, в отличие от Турции, территория, преимущественно населенная курдами, называется Курдистаном. В столице Ирана Тегеране имеется множество улиц и объектов, носящих курдские названия.

Курдские общественно-политические круги всегда представляли собой благоприятную среду для деятельности спецслужб различных государств и всевозможных манипуляций. Находясь в весьма сложных политических условиях, курдские организации и их деятели вынуждены были принимать во внимание и нередко руководствоваться оценками и мнениями представителей данных государств. Это часто приводило к ослаблению и дезорганизации курдского национально-освободительного движения, порождало противоречивые тенденции и идеи. На протяжении двух последних десятилетий курдские организации установили относительно доверительные отношения с Сирией и Ираном и сосредоточили свою борьбу с Турцией и Ираком. Это обусловило антизападнические и антиизраильские настроения курдов, так как США и Израиль рассматривались как союзники Турции. Такие настроения особенно были распространены в среде Рабочей партии Курдистана, осуществляющей, главным образом, борьбу с Турцией. Курдские организации на Северо-Востоке Ирака, естественно, были более склонны сотрудничать с США и Израилем – как с противниками Саддама Хусейна. Эта более чем приблизительная оценка тем не менее отражает стартовую позицию внедрения в курдскую политическую среду некой новой концепции их национально-освободительной борьбы и соответствующей новой внешнеполитической ориентации.

Весной 1998 года Рабочая партия Курдистана и весь курдский народ оказались в достаточно тяжелом положении в связи с тем, что вооруженное восстание курдов в юго-восточных районах Турции было довольно быстро разгромлено Турцией, которой пришлось задействовать для этого значительные силы армии. Надежды Абдуллы Оджалана на всенародное восстание курдов в Турции не оправдались. В вооруженной борьбе участвовали не более 25 тыс. курдов, которые, несмотря на отчаянное сопротивление, не сумели долго противостоять регулярной турецкой армии. Разгром данного движения сыграл большую роль в ослаблении позиций Оджалана, его ближайших соратников и Рабочей партии Курдистана (РПК). Одновременно нарастало стремление переосмыслить политический курс партии в целом, внешнеполитические и идеологические ориентации.

Однако еще до весны 1998 года в среде РПК нарастали настроения пересмотреть идеологию и внешнеполитические ориентации. Это было обусловлено рядом фактором. Большое значение имело отсутствие реальной поддержки РПК со стороны такой страны как Россия, где политические круги продолжали придерживаться левых взглядов, а также со стороны ведущих левых и левоцентристских партий европейских стран. Ставка на левую идеологию РПК оказалась совершенно несостоятельной и ограничивала политические возможности не только в отношениях с Западом, но и государствами Ближнего Востока, прежде всего, с Ираном. Следует отметить, что радикально-левая идеология РПК никак не соответствовала взглядам даже коммунистических партий Европы и России. Идеологическая парадигма РПК соответствовала лишь взглядам лево-экстремистских группировок на Западе, в Латинской Америке и в некоторых странах Юго-Восточной Азии. Поддержка РПК со стороны некоторых левых организаций в Европе носила, скорее, не политический, а гуманитарный характер. В связи с этим новые поколения членов РПК требовали переосмысления политического курса.  Важную роль в пересмотре политики РПК играли курдские политические организации в европейских странах, которые распространяли «умеренные» идеи, заключающиеся в необходимости диалога с Турцией. Если другие курдские организации, прежде всего «Демократическая партия Курдистана» и «Патриотический союз Курдистана» (действующие в Ираке), по существу, стали правящими партиями в северо-восточных регионах Ирака и успешно строили курдскую государственность под эгидой США и Великобритании, РПК продолжала терять свои позиции в курдском обществе.

В данных условиях, к весне 1998 года А. Оджалан, понимая значение брожений в РПК, возложил надежды на успех в ходе вооруженного восстания в Турции и изменения настроений в курдском обществе. Вместе с тем, еще до данного восстания, в среде РПК обсуждались новые политические идеи, заключающиеся в следующем.

Предполагалось параллельное изменение проектов создания курдской государственности и внешнеполитических ориентаций. Ключевым условием переосмысления политической деятельности представлялось изменение идеологии РПК, отказ от крайне левых, революционных идей и трансформация РПК в некую умеренно-левую, возможно социал-демократическую или социалистическую партию европейского типа. Это необходимо, прежде всего, для вступления в «стратегический диалог» с ведущими западными государствами, прежде всего – с США. Одновременно РПК выдвигает идею «федерализации», то есть создания соответственно турецко-курдской, иранско-курдской, иракско-курдской и сирийско-курдской федерации. Сама по себе данная идея представляется достаточно радикальной и неприемлемой для данных государств, чьи элиты придерживаются модели унитарного государства.  Однако идея федерализма дает возможность сотрудничества с западным сообществом и его вмешательства во внутренние дела Турции, Ирана, Ирака и Сирии (в данном случае, наиболее актуальная задача ставилась в отношении Турции). США и особенно Европейский Союз не могут рассматривать идею федеративного устройства как деструктивную и экстремистскую. Исходя из данной задачи, выводится цель установления партнерских отношений с США как с единственной западной державой, способной и заинтересованной в активном политическом проектировании в регионе Ближнего Востока, оказывающей большое влияние на Турцию.

По некоторым признакам, сам Оджалан понимал необходимость изменения политического курса и интересовался возможными перспективами установления новых отношений с США. Вместе с тем Оджалан был связан обязательствами с Сирией и с соратниками по партии и имел имидж экстремиста. Кроме того, Турция никогда не согласилась бы установить с Оджаланом обязующих политических отношений. А. Оджалан не имел четко выработанных решений, не имел резервов времени и возможности для выработки нового курса. Его надежды на создание крупного курдского политического центра в России или в Европе обрушились, и он был практически выдан Турции.  В настоящее время РПК не является, как прежде, сплоченной и единой организацией. По существу, сложилась политическая конфедерация в рамках РПК, включающая ряд политических организаций, находящихся в различных странах. Осман Оджалан – нынешний руководитель РПК – дислоцируется со своей командой в Брюсселе и, видимо, понимает необходимость новой внешнеполитической ориентации и изменений в партийной идеологии. Эти изменения практически произошли, но нынешнее состояние партии, кризисные явления и усиление центробежных сил не дают возможности принять официальные решения и проводить соответствующую последовательную политику.  Например, в настоящее время в Ливане при поддержке Сирии создан небольшой, но достаточно активный центр РПК, который в значительной мере дистанциировался от Османа Оджалана. Он занимается вербовкой боевиков, их подготовкой, выпускает газету и даже предъявляет претензии к правительству Ливана, включающие требования мест в парламенте и в правительстве. Лидеры данной группировки достаточно критически относятся к Осману Оджалану и выступают против того, чтобы от Абдуллы Оджалана, находящегося в заключении, исходили руководящие указания.

По признанию курдских политических лидеров, арабских политиков и аналитиков, а также иранских функционеров, США в последние годы с различной интенсивностью предпринимают  усилия по формированию в курдской общественно-политической среде проамериканских ориентаций. Перед США стояла весьма сложная задача, так как изначально курды не испытывали доверия к США как к союзнику Турции. Кроме того, США длительное время, в 50 – 70 годы, будучи партнером Ирака и Ирана, всячески игнорировали курдское национальное движение и права курдов. Американцы понимали, что серьезным ограничителем в установлении тесных отношений с курдами является лево-радикальная идеология основных курдских политических организаций и, прежде всего, РПК. США и ведущие европейские государства понимали также, что курдская проблема нуждается хотя бы в частичном решении и западному сообществу не удастся и далее игнорировать данную проблему, грозящую поставить под сомнение западные демократические принципы. Вместе с тем западное сообщество могло вступать в длительные партнерские отношения только с политическими организациями либерального и демократического типа.  Максимум, что могли позволить себе европейцы, это отношения с организациями умеренно-левого (социал-демократического) типа. Идея федерализации Турции и Ирака предполагала наличие демократических партнеров, ориентированных на Запад. Однако влияние такой партии как РПК, в курдской среде не давало надежд на создание организации или ряда организаций нового типа.  Необходимо было либо абсорбировать РПК, либо ликвидировать ее. Арест А. Оджалана привел к значительной дезорганизации РПК и создал условия для трансформации данной партии в политически более умеренную. Одновременно США и европейцы приводят Турцию к необходимости признания социально-культурных прав курдского народа. Практически процесс федерализации Турции начался и носит весьма противоречивый характер.  Одновременно курдский фактор, наряду с армянским, является важным рычагом давления на Турцию.

США и Великобритания практически провели успешную длительную операцию по федерализации Ирака, создав на северо-востоке страны курдское государственное образование, политическими субъектами которого являются ДПК и ПСК, проводящие практически умеренную прагматическую политику.  Однако следует отметить, что ранее данные две организации северо-востока Ирака представляли собой радикальные вооруженные организации. Сохраняя свой статус национально-освободительных организаций, ДРК и ПСК осуществляют функции государственных правящих партий.

Практически единственной гарантией существования курдского государственного образования в Ираке является американо-британский альянс, который выступает партнером данных партий. В северо-восточном Ираке продолжается борьба и конкуренция различных государств и движений за сферу влияния. Иран не позволит исключить его из числа стран-партнеров курдов в Ираке. Иран не может допустить создания в северо-восточном Ираке враждебного ему государства или военно-политического плацдарма. Иракские курды тесно связаны с Ираном экономически и политически. Курды не могут отказаться, по крайней мере, до официального признания курдской государственности в Ираке со стороны Запада, от сотрудничества с Ираном.

Влияние Ирана в этом регионе вовсе не уменьшается, а даже возрастает, что вызвано тем, что курды вряд ли могут рассчитывать на беспроблемные отношения с Ираком и Турцией и новому государству грозит оказаться в полной коммуникационной блокаде. Поэтому отношения с Ираном останутся важными. Активное развитие в Иране паниранистских движений, рассматривающих курдов как часть иранского мира, позволяет надеяться на установление с Ираном партнерских отношений. Иран – единственное государство, где территория, населенная преимущественно курдами, официально называется Курдистаном, а курды рассматриваются как союзники в рамках общей цивилизации.

В курдонаселенных регионах Ирака происходит довольно ожесточенная борьба, которую ведут ДПК и ПСК с Рабочей партией Курдистана, а также с исламскими политическими и вооруженными организациями ваххабитского и анти-американского направления. Однако на примере курдов Ирака США и Великобритания продемонстрировали способность и реальность осуществления проекта по переориентации курдских движений на идеи федерализации, на Запад.

Задача федерализации сама по себе носит вовсе нестандартный или универсальный характер. Данный проект в отдельных государствах будет реализовываться в зависимости от отношений США с данными государствами (то есть Сирией, Ираком, Турцией). Данный проект является мощным инструментарием геополитики США и Великобритании. В настоящее время Израиль как провайдер американских интересов в регионе утратил свое значение и неспособен играть роль активного реального фактора. Израиль перешел в «стратегическую оборону» и не собирается решать проблемы американского влияния в регионе. Для данных целей американцам необходим более существенный и динамичный фактор, которым являются курды. Курды населяют стратегически важные и обширные территории, фактически контролируют существующие и перспективные энергокоммуникации и оказывают влияние практически на все государства Большого Ближнего Востока. Курдам свойственны внутренняя борьба и отсутствие консолидации, раздробленность их политических организаций и амбициозность политических лидеров. Курды, несомненно, характеризуются довольно высокой пассионарностью и вместе с тем склонны к конформизму и компромиссам с различными государствами. Любое созданное на Ближнем Востоке курдское государство будет  длительное время иметь серьезные экономические проблемы, что обусловит его зависимость от США. Поступление вооружений в данные государства также будет проблематичным и также будет зависеть от американцев. При любом стечении обстоятельств Ирак далеко не сразу согласится с фактом создания курдского государства, что приведет к необходимости долговременного обеспечения гарантий со стороны США и Великобритании.

Курдские политические деятели имеют значительную практику общения с Россией и в последние годы никогда не питали иллюзий относительно возможности содействия со стороны России их движениям. Россия скорее интересовала курдские организации как страна дислокации их опорных баз и части политических эмигрантов, ретранслирования идей и пропаганды, получения вооружений и пространства для передвижений. После визита руководителя СВР Е. Примакова и руководителя ФСБ С. Степашина в Анкару осенью 1994 года и переговоров с представителями турецких спецслужб накануне проведения операции в Чечне, где Россия взяла обязательства невмешательства в курдские проблемы в Турции, курды окончательно сделали выводы о позиции России. Их подходы к России носят в настоящее время спокойный, уравновешенный и прагматичный характер. По словам официального представителя РПК в СНГ, «от России нужно взять все, что можно, не строя иллюзий». По выражению члена парламента Турецкого Курдистана Ростома Броева – «Деятельность курдов в России более чем продуктивна, если иметь в виду реалистичность надежд и подходов. Ожидать большего от России сейчас невозможно». В аналитических кругах России и Европы сложилось устойчивое мнение о том, что Россия занимает вполне разумную позицию в отношении курдских проблем. Россия не обладает политическими и материальными ресурсами для абсорбирования основных организаций курдского национального движения и ее действия могли бы стать ущербными в части ее собственной безопасности. Вместе с тем спецслужбы России умело оказывают влияние и осуществляют контроль над курдскими группировками на территории России, что совместно с некоторым участием российских политиков Думы и политических партий в курдских акциях в Москве способствует поддержанию ровных отношений с курдами. Эксперты совершенно верно считают, что для России гораздо важнее поддерживать дружественные отношения с Ираном, Ираком, Турцией и Сирией, нежели с курдскими движениями и организациями.  Вместе с тем, поддержание отношений с курдами является полезным для России, особенно исходя из перспективы, когда возможно окрепшей и решившей свои военно-политические проблемы России будет необходимо оказывать давление на Турцию или Иран, а также на США на арене Ближнего Востока.

Известно о существовании специально созданной группы по курдским проблемам – с участием представителей спецслужб США и Турции. Данная группа сотрудничает со спецслужбами Великобритании, Германии, Швеции, Греции, Сирии. Примерно в начале 1998 года ЦРУ ставило задачу снять претензии Турции относительно деятельности в Армении курдских организаций. В связи с данными контактами в Стокгольме известно, что данная американо-турецкая объединенная специальная группа призвана также генерировать различные идеи и проекты по курдским проблемам. Нередко выдвигаются самые фантастические и нереальные проекты, относящиеся к организации массовых переселений курдов из отдельных стратегически важных регионов Турции и других стран. В частности, известны три идеи. Первая касается превращения района нефтяного месторождения Киркук в зону, находящуюся под международным контролем. В связи с этим Турция продвигает перед американцами планы иракского правительства по выселению курдского населения из данной зоны – как дестабилизирующего элемента. США внимательно наблюдают за этим процессом, не выражая своей позиции. Видимо, для Турции это является важным моментом в достижении компромиссов с Ираком по ряду вопросов. Другим проектом является выдвижение Турцией идеи о создании курдского национального очага в малонаселенных районах Южного Казахстана – при соответствующем материальном участии США, Турции и других государств-доноров. Возможно, этот проект связан также и со стремлением создать в Центральной Азии фактор давления на Россию (хотя это пока трудно объяснить). Наряду с этим выдвигается идея массового переселения турецких курдов в северо-восточный Ирак и предоставления этому государственному образованию до 30% доходов от иракской нефти (сейчас доля курдов составляет 13%, что игнорируется правительством Ирака).  Предполагалось, что важную посредническую роль в этом проекте может сыграть Швеция, пользующаяся большим авторитетом среди курдов.

Следует отметить, что перед Турцией стоит важная задача не допустить создания условий для превращения курдских политических организаций и возможных курдских государственных организаций в партнеров и тем более в стратегических союзников США в регионе. Это вынуждает Турцию форсировать формирование турецко-израильского блока как безальтернативного стратегического союзника США в регионе, а также принять целый ряд требований США в геостратегической и геоэкономической сферах. Курдский фактор как инструментарий политики Евросоюза и ведущих европейских государств для Турции является весьма тяжелым. Полноценное использование данного фактора американцами приведет к расчленению турецкого государства, чего не могут не понимать турецкие политики, отличающиеся предельной предметностью мышления.

Таким образом, США, пользуясь крайне тяжелым и порой безвыходным положением курдских политических организаций практически во всех странах Ближнего Востока, отсутствием реального влияния на курдов со стороны Евросоюза и России, поставили целью создание в регионе сильного геополитического фактора в лице курдских государственных образований на основе федерализации. В связи с этим осуществляются меры по трансформации ведущих политических партий и организаций курдов в организации либерального и демократического характера – в целях превращения их в политических партнеров и представления их как субъектов политической власти в курдских регионах. Не получив должной поддержки ни от одной из стран региона, курды вполне переосмыслили свою внешнеполитическую ориентацию. И несмотря на наличие некоторых традиционных политических лозунгов и тезисов, курдские организации в Ираке практически стали партнерами США и Великобритании, а Рабочая партия Курдистана находится в процессе переориентации в отношении США. Попытки Франции и Германии усилить влияние Европейского Союза на курдов уже не могут заинтересовать искушенных в политической борьбе курдских лидеров. Курдские организации попытаются сохранить отношения с Ираном, с Сирией и с европейскими структурами, но практически интегрируются в американо-британскую политику в регионе Ближнего Востока.

К концу 2001-началу 2002 года в Иракском Курдистане сложилась такая политическая ситуация, когда под протекторатом США и Великобритании создалось курдское квази-государство. Иракский Курдистан постепенно трансформируется из периферийного региона Ближнего Востока и становится одним из ключевых точек напряженности, политических манипуляций и активного политического проектирования. Местная администрация – региональное правительство Иракского Курдистана –  пытается проводить определенную политику, включающую ряд задач: включить Иракский Курдистан в качестве активного партнера в американо-британский проект подавления международного терроризма; расширение антииракской пропаганды; вывод проблемы Иракского Курдистана на международную арену; демонстрация данного государственного образования как потенциально-демократического, лояльного Западному сообществу; отмежевание от экстремистских, террористических организаций. Иракские курды и их две ведущие политические организации «Патриотический союз Курдистана» и «Демократическая партия Курдистана» связывают перспективу создания национального государства с политикой и интересами США и Великобритании. Ранее, особенно после неудачного восстания курдов в Юго-восточных районах Турции весной 1998 года, основные политические силы курдского народа пришли к выводу о целесообразности на данном историческом этапе требования автономии – на основе федералистских отношений в рамках Турции, Ирана, Ирака и Сирии. Вместе с тем, курды пришли также к выводу, что их союзником и партнером в части данного проекта могут быть практически только США, а также Великобритания и Израиль. При этом следует принять во внимание, что иракские курды и их политические организации традиционно были тесно связаны с Ираном и получали помощь от этой страны в своей борьбе против режима Саддама Хусейна. Эти обязующие связи продолжаются и сейчас, в связи с чем возрастает двойственность политики иракских курдов. Но в целом после событий «11 сентября», местная курдская администрация – региональное правительство Иракского Курдистана – все более занимает проамериканскую политику, даже выражая симпатии Израилю и предвидя военную операцию антитеррористической коалиции против Ирака. В частности, довольно часто в курдской прессе Ирак подвергается критике за поддержку вооруженной деятельности палестинцев и арабов в целом против Израиля.

В связи с данной позицией администрации Иракского Курдистана строится политика в отношении возникшей не так давно в этом регионе исламской радикальной организации «Джунд аль-Ислам», являющейся носителем ваххабитской идеологии и созданной при непосредством участии Бен Ладена. Отношение регионального правительства к данной группировке отражают курдские СМИ – «Пока в Ираке занимаются демонстрациями и оказыванием помощи палестинцам, на севере – в иракском Курдистане – процветает терроризм”.

В последнее время Усама Бен Ладен привлекает к себе много внимания, как ни странно, в Курдистане. В основном, это происходит из-за активной деятельности исламской организации под названием «Джунд аль Ислам».  «Курдистан Ньюзлайн» от 24 сентября назвала эту организацию «группой наемников Бен Ладена», которые недавно появились в регионе «под командованием Абу Абдуллы аш-Шафии, по слухам, уроженца Египта или Сирии».  Предполагается, что «их цель – навести террор в Курдистане, чтобы подорвать авторитет местных политических лидеров, светских партий и религиозных организаций». «Курдистан Ньюзлайн» приводит также версию, по которой «Джунд аль-Ислам» работает на иракское правительство, которое, «конечно, заинтересовано в деморализации курдского народа и ограничении влияния курдких авторитетов».

По свидетельствам жителей Курдистана, группа состоит из 400-500 вооруженных воинов. Ими руководит аш-Шафии и несколько арабов из Афганистана, которые занимаются подготовкой террористов, финансированием их актов и исламской пропагандой. «Курдистан Ньюзлайн» сообщает, что эти «арабы из Афганистана» считают своей миссией нанимать, обучать исламских наемных убийц. Они проходят курс учений и тренировок в специальных лагерях Усамы Бен Ладена возле города Кандахар в Афганистане. Известно, что большинство наемников прибывают в «Джунд аль-Ислам» из других экстремистских групп –  таких, например, как «Исламское движение Курдистана».  «Джунд аль-Ислам» разделена на шесть подразделений. Ее генштаб находился осенью 2001 года в Бийяре, в области Хаураман возле Халибче. В их распоряжении имеются «катюши», артиллерия, противотанковые пулеметы и личное оружие. Они уже получили на организацию 600000 долларов от Бен Ладена. По материалам «Курдистан Ньюзлайн» считается, что эта группа работает на иракское правительство. Ее якобы подослал Саддам Хуссейн, чтобы она посеяла хаос во внутренних органах региона и, таким образом, предоставила возможность Ираку вновь обрести контроль над Курдистаном.

Неизвестно, насколько эта версия является правдой, но имеются доказательства того, что «Джунд аль-Ислам» находится в тесной связи с иракской разведкой. Эта группа занимается террористической деятельностью в Курдистане. 23 сентября Патриотическое Объединение Курдистана (ПОК) сообщило, что члены «Джунд аль-Ислам» похитили врача, д-ра Ребуара Саида для оказания помощи раненому боевику этой организации».

Несмотря на поддержку США и Великобритании (возможно, и Израиля), иракские курды, имеющие наилучшие исторические шансы приобрести государственную независимость, продолжают оставаться в определенной международной изоляции – из-за договоренностей США с Турцией – главной заинтересованной стороны в части международной изоляции курдов. В данной противоречивой ситуации политические (особенно внешнеполитические) ресурсы курдов весьма ограничены и курдские организации стремятся к приобщению к основным международным процессам. Подобно тому, как Азербайджан прилагает усилия для обвинения Армении в причастности к терроризму, политические организации Иракского Курдистана прилагают отчаянные усилия для обвинений правящего режима Ирака в международном терроризме и в создании угрозы для Иракского Курдистана со стороны радикальных исламских группировок.

Следует отметить, что в регионе имеется опыт трех моделей решения курдской проблемы. Турция пытается вообще не признавать существование курдов как самостоятельного этноса. И даже после принятия Турцией обязательств перед «Евросоюзом» по вопросам курдской культуры, образования и языка, курды признаются всего лишь этнографической группой. Результатом явилась долголетняя война в восточных вилайетах Турции. В Ираке в 70-тых годах была создана территориально-административная автономия курдов, что также не привело к решению проблемы. В Иране существует провинция Курдистан, где преимущественно проживают курды. Однако провинция является лишь территориально-административной единицей без признаков автономии.  Иран отстаивает модель универсального государства, в котором признается существование этносов, их религии, культуры и языка. В Иране существуют проблемы курдов и они порой приводят к напряженности, но в Иране не ведется войны между правительством и курдами.

Не вызывает сомнений то, что в более отдаленной перспективе США и Великобритания все более будут связывать свою политику и интересы в регионе с курдами.

перевод с итальянского Джульетты ПЬЕНТО

—————————————————————————————–

Армянская оппозиция продолжает бойкот

Мариам ЛЕВИНА
корреспондент независимого
информационного агентства
”Арминфо”, Ереван

Оппозиция продолжает бойкот заседаний парламента с требованием проведения референдума доверия президенту. Но сторонники последнего, кажется, не видят в этом серьезного повода для беспокойства.

7 февраля началась весенняя сессия Национального Собрания Армении. Тогда же стало известно о том, что оппозиция продолжит бойкот заседаний парламента, который длится уже один год.

Бойкот оппозиционный блок “Справедливость” и партия “Национальное единение” объявили в феврале прошлого года – после того, как Национальное Собрание отказалось поставить на обсуждение изменения к закону “О референдуме”, согласно которым оппозиция могла бы инициировать общенародный референдум доверия президенту Роберту Кочаряну.

С требованиями проведения плебисцита о доверии президенту оппозиционный альянс, в распоряжении которого находится лишь 24 из 131 места в парламенте, выступает уже давно, полагая, что с его (референдума) помощью им удастся заставить Кочаряна уйти в отставку. Как утверждают оппозиционеры, победа Кочаряна в президентских выборах 2003 года и огромный успех его сторонников в состоявшихся в том же году выборах в парламент были достигнуты только благодаря фальсификации результатов.

Член блока “Справедливость” Виктор Даллакян в беседе с IWPR заявил, что оппозиция не откажется от своих намерений, поскольку на руках у нее – решение Конституционного Суда Армении о необходимости проведения референдума доверия президенту страны, принятое еще в 2003 году – вскоре после президентских выборов.

«Поскольку парламент был избран при помощи фальсификации, наше участие в его заседаниях не может иметь существенного значения, – сказал Даллакян. – Но если есть люди, которым кажется, что они могут использовать нас в качестве декорации, показывая, что в армянском парламенте есть оппозиция, им это не удастся».

«Не может быть и речи о прекращении бойкота, так как не устранены его причины”, – сказал IWPR основной оппонент Кочаряна, глава оппозиционной фракции «Справедливость» и одноименного блока Степан Демирчян.

”До сих пор не наказаны фальсификаторы президентских и парламентских выборов, а также участники избиения мирной демонстрации в апреле прошлого года. Это наглядно показывает, что за всеми беззакониями стоит власть”.

По словам Демирчяна, оппозицией принято решение участвовать в дебатах на важнейшие для общества темы, как это было с вопросом отправки в Ирак небольшого контингента армянских военных.

К примеру, оппозиция готова обсуждать конституционные реформы, однако другие законопроекты, в том числе более 40 законодательных инициатив, разработанных самой оппозицией, могут так и остаться под сукном.

С оптимизмом смотрит в будущее спикер парламента Артур Багдасарян. 2005 год он объявляет годом “парламентского согласия”.

Но разногласия уже дают о себе знать. Даже там, где их, казалось бы, не должно быть.

В канун начала весенней сессии оппозиционные фракции «Справедливость» и «Национальное единение» выступили с обращением, в котором выразили намерение участвовать в работе по подготовке и обсуждению проекта реформирования Конституции. В то же время они предложили несколько направлений, по которым, на их взгляд, должна осуществляться корректировка главного законы страны: формирование системы исполнительной власти, судебных органов и структуры местного самоуправления.

Правящая коалиция расценила это обращение как ультимативное. “Пусть они не делают нам одолжения”, – сказал лидер фракции Республиканской партии в парламенте Галуст Саакян.

”Реформирование Конституции имеет национальное значение, и участие оппозиции в этом процессе должно исходить из ее же стремлений”.

Степан Демирчян отрицает утверждения о том, что оппозиция предъявила пропрезидентским силам ультиматум.

По его словам, представленный коалицией вариант конституционных реформ даже хуже того, что был вынесен на общенациональный референдум и “отвергнут народом” в 2003 году.

В настоящее время ведутся консультации по поводу формирования нового оппозиционного блока, который объединит первого министра иностранных дел Армении Раффи Ованесяна, бывшего премьер-министра Арама Саркисяна и председателя Либерально-прогрессивной партии Ованнеса Ованесяна. Судя по высказываниям последнего, речь идет о политическом объединении прозападного толка.

Степан Демирчян считает разговоры о создании новых оппозиционных блоков вымыслом и категорически опровергает мнение о возможном расколе в оппозиции. «Блок действовал, действует, и он в состоянии решить поставленные перед ним задачи», – заявил он.

По мнению лидера партии “Новые времена” Арама Карапетяна, “в Армении нет ни оппозиции, ни коалиции в политическом смысле этого слова. Есть президент, который худо-бедно исполняет свои обязанности, и есть народ, который живет сам по себе. Между ними вакуум, который пока никто не может заполнить: ни правительство, ни парламент”.

Если Карапетян прав, утверждая, что существующие в Армении политические силы – как пропрезидентские, так и те, что находятся в оппозиции к главе государства – далеки от своих избирателей, неудивительно, что так мало людей, которые верят в возможность осуществления в Армении народной революции и, как ее следствие, смены власти, как это случилось в Грузии или на Украине.

«В Армении нет революционной ситуации, и говорить об этом бессмысленно», – заявил IWPR заместитель представителя партии «Оринац еркир» Мгер Шахгельдян.

Лидер парламентской фракции АРФД Левон Мкртчян также высказал мнение, что «в Армении невозможно осуществление бархатных революций, поскольку для реализации определенных сценариев условий нет».

——————————————————————————————-

Чистка в азербайджанской армии

Джасур МАМЕДОВ
корреспондент газеты “Зеркало”, Баку

За что министерство обороны наказало офицеров – за взяточничество или политическую неблагонадежность?

Около десяти офицеров азербайджанской армии взяты под стражу, несколько десятков понижены в звании за взяточничество. Таковы предварительные итоги развернувшейся борьбы с коррупцией в армии.

Этот прецедент руководство Министерства обороны АР преподносит как начало широкомасштабной кампании по борьбе с коррупцией в азербайджанской армии и связывает с указом президента Ильхама Алиева «О борьбе с коррупцией», который вступил в силу 1 января 2005 года.

Однако некоторые наблюдатели задаются вопросом о том, действительно ли офицеры, теперь арестованные или разжалованные, были уличены во взяточничестве или их сделали козлами отпущения, потому что кто-то засомневался в их лояльности нынешним властям.

«Арестованные офицеры в 2003 году сфальсифицировали документы и создали возможность некоторым призывникам уклоняться от военной службы», – так прокомментировал в интервью IWPR этот инцидент начальник пресс-службы министерства обороны Рамиз Меликов.

Представитель министерства обороны отказался назвать IWPR имена и точное число арестованных, чтобы не создавать проблем для расследования.

Рамиз Меликов не отрицает наличия коррупции в армии и отмечает, что указ президента по борьбе с коррупцией касается всего общества, в том числе, министерства обороны. Министерство, в свою очередь, обязано выполнить все требования этого закона и провести ревизию во всех своих подразделениях. «В министерстве обороны часто проводятся ревизии, виновники обнаруженных негативных фактов наказываются», – говорит он.

Принятие закона «О борьбе с коррупцией» было одним из условий сотрудничества международных кредитных организаций с правительством Азербайджана. В согласии с рекомендациями Организации экономического сотрудничества и развития 21 апреля 2004 года в Азербайджане была сформирована Комиссия по борьбе с коррупцией, которую возглавил руководитель президентского аппарата Рамиз Мехтиев.

Факты взяточничества в армии всплыли 13 января, когда общественность была проинформирована о результатах ревизий, проведенных в декабре 2004-го года в Бардинском корпусе, расположенном в 40 километрах от линии прекращения огня в Нагорном Карабахе.

Однако и до этого информация об арестах просочилась в прессу через бывшего сотрудника министерства обороны Узеира Джафарова. По его словам, среди арестованных – полковники-лейтенанты Вагиф Талыбов, Зия Наджафов и другие.

Позже к арестованным добавились командиры двух воинских частей, входящих в Бардинский корпус. Несколько других высших чинов либо понижены в должностях, либо потеряли работу.

Однако полковник-лейтенант Узеир Джафаров, исключенный из рядов армии в 2003 году, отказывается видеть в этих арестах свидетельство того, что министерство обороны действительно задалось целью искоренить коррупцию. По его мнению, это дело имеет политическую подоплеку.

«Аресты офицеров в корпусе района Барда связаны с политическими мотивами. Многие военнослужащие этого корпуса на президентских выборах поддерживали Ису Гамбара, (лидера оппозиционной партии “Мусават”, который был главным противником ныне действующего президента Ильхама Алиева на президентских выборах в 2003 году)», – говорит Джафаров.

По словам Джафарова, такое политическое непослушание вызвало настоящий шок у армейского командования, и сразу после президентских выборов министр обороны Сафар Абиев решил избавиться от непослушных и непредсказуемых офицеров.

В защиту своих офицеров выступили начальник одного из управлений министерства обороны Талыб Мамедов и командир корпуса в Барде Габиль Мамедов. И тогда, говорит Джафаров, Г. Мамедова отослали в Казахстан, назначив на малозначащий пост в посольстве Азербайджана, а Т. Мамедова – на аналогичную работу в Пакистан. «А теперь арестовали и остальных», – сказал Джафаров IWPR.

Член комиссии по вопросам обороны и национальной безопасности Милли Меджлиса, депутат Алимамед Нуриев верит, что в стране развернулась настоящая антикоррупционная кампания.

«События в корпусе района Барде являются первыми признаками борьбы министерства обороны с коррупцией. Думаю за 1-2 месяца будет ясно, какой эффект дала борьба с коррупцией в государственных структурах, в том числе – в данном министерстве», – сказал он.

Многие служащие солдаты и офицеры в беседе с IWPR подтвердили, что в корпусе на самом деле творилось беззаконие.

«Десятки солдат, значащихся в списках военной части, платили офицерам ежемесячную дань и отбывали срок службы в своих домах. Это было нормой для корпуса в Барде, – рассказал IWPR один из солдатов Бардинского корпуса, не пожелавший назвать свое имя. – Сотни солдат годами не могли получать зарплату. Большую часть нашей зарплаты перечисляли на строительство столовой или других объектов”.

Бывший замминистра обороны, ныне сотрудник Военно-научного центра министерства обороны генерал-майор Таджеддин Мехтиев считает, что коррупцию в армии можно уничтожить, если следовать стандартам НАТО.

«Я не поддерживаю административные меры наказания для предотвращения негативных случаев в армии. Решение проблемы в материальном благополучии военных. Надо повысить жалование солдат минимум до 100 долларов (в данный момент они получают 4-10 долларов), еще больше платить лейтенантам, а старшим офицерам, которые сегодня получают 100-150 долларов в месяц, минимум 500 долларов. Без этого борьба с коррупцией в армии невозможна».

—————————————————————————————–

взгляд

Карабахский ресурс в ереванской политике

Тигран АРСЕНИШВИЛИ
руководитель «Независимой группы

общественно-политического мониторинга и экспертизы»

Карабах всегда был желанным союзником и партнером в политической борьбе различных политических партий и групп в Ереване. Обдуманно или необдуманно, но лидеры политических групп в Ереване во время обострения или пауз в политической борьбе посещали Степанакерт, пытаясь если не завербовать карабахских руководителей, то, как минимум, нейтрализовать их в ереванских политических процессах. Этому следовали столичные политические лидеры с провинциальным стилем – в бытность Р. Кочаряна президентом НКР, пытаются так сделать и сейчас. Удалось это в определенной мере только партии «Дашнакцутюн», что имело надлежащие политические условия и взаимные интересы.

Опасность этой затеи очевидна, хотя многими политическими группами в НКР и в Армении может быть воспринята как весьма интересная, позитивная и продуктивная. Мало ли было иллюзий под сенью власти АОД и в постАОДовские времена? Вроде бы, все это уже было. Но проблема не в данных поползновениях оппозиционеров, а в том, что власти в Ереване и в Степанакерте совершенно не в состоянии ответить на это – прежде всего, из-за полного отсутствия понимания того, что происходит во внешней среде по поводу карабахской проблемы. Это тот случай, когда перспектив использования карабахского ресурса нет ни у оппозиции, ни у властей. Возможно, кто-то из числа оппозиционеров и догадывается о сути актуализации карабахской темы на международной арене, но в этом случае ситуация выглядит еще более мерзостной.

Приведем те основные факторы, вследствие которых произошла актуализация карабахской темы.

Несмотря на недостаточно четкие, но все же прозвучавшие заявления о необходимости решать все аналогичные проблемы в рамках некой системы международных отношений и принципов, в действительности политика ведущих европейских государств направлена именно на недопущение создания данной политической практики, так как любая политико-идеологическая система, прежде всего, опасна для основных дирижеров мировой политики, имеющих равноценные проблемы.

Так или иначе, все государства европейского цивилизационного пространства должны быть в той или иной мере интегрированы в Европейское сообщество, но это должно произойти до полного и несомненного определения национальных границ, что предполагает решение конфликтных вопросов до полного формирования европейских политических рубежей.

Европейские политические рубежи – это границы «свободного мира», которые ограничены на Востоке Турцией, Россией и Кавказско-Каспийским бассейном, которым надлежит устойчиво просуществовать до 2050 года, а возможно и дольше. Причем это то немногое в геополитических предпочтениях, что согласовано между США и европейцами. То есть США также включены в этот гигантский проект, являясь одним из основных проекторантов.

Европейское, а вернее Северо-атлантическое цивилизационное пространство достаточно велико, но все же ограничено, поэтому в иных регионах могут соблюдаться другие правила и принципы, что предполагает формирование блоков и альянсов по культурно-историческим признакам.

Понятие и требования безопасности включают достаточно много аспектов, а также интересы многих государств, поэтому сама по себе эта политическая категория содержит существенные противоречия. И пока западное сообщество далеко от общих знаменателей в решении данной глобальной проблемы, что, не в последнюю очередь, отражается на подходах в рассмотрении региональных проблем, к которым относятся и локальные этно-политические конфликты.

Европейское сообщество не имеет рецептов абсорбирования  региона Южного Кавказа, оно не в состоянии пока переварить балканские проблемы, но, учитывая политическое расписание,  уже запаздывает с решением проблемы установления контроля над Южным Кавказом, что связано не только с необходимостью решения проблемы как таковой, но в гораздо большей степени – с множеством самых различных экономических, геоэкономических, военно-политических проблем.

Для европейского периода важным, если не одним из основных, способом интеграции Южного Кавказа и установления контроля над регионом является политика в отношении локальных конфликтов, что теперь уже трансформировались в проблему непризнанных государств – как эффективный рычаг внешнего давления.

Можно было заметить, что США совершенно не отреагировали на «карабахское» решение ПАСЕ. Причиной тому является полный и более чем принципиальный консенсус между европейской бюрократией (что иначе можно обозначить как “функциональные выразители интересов Франции, Германии и Великобритании”) и США по проблеме утверждения карабахской государственности и по аналогичным вопросам, которые, несмотря на тезис об универсализме, будут рассматриваться в совершенно разных идеовариациях.

После многочисленных и во многом беспочвенных подозрений о существовании мощного азербайджанского лоббинга, этот лоббинг, если не в глобальном масштабе, то по основным направлениям уже создан – и создан вполне успешно, что связано с осмыслением азербайджанской элитой нынешней ситуации тупика в карабахской проблеме и окончательной утраты Карабаха.

Нефтяные компании, долгое время уходившие от требований Азербайджана защищать его интересы и ограничившиеся защитой семьи Алиевых, все же вынуждены были проявить активность и нанять некоторых европейских чиновников (часть из которых связана с нефтяными компаниями посредством личного бизнеса) для составления резолюции ПАСЕ.

Наилучшим местом реализовать проазербайджанский лоббинг является европейская политическая арена, особенно – в преддверии принятия европейской Конституции, желания «откупиться» от Турции и подфартить Азербайджану, так как армянская сторона, в понимании европейцев, уже получила максимум возможного – земли своей Родины и даже второе государство.

Следует понимать, что далеко не все политические силы в Европе разделяют прагматический подход в отношении конфликтных регионов и считают, что прагматизм заключается в совершенно иных приоритетах. В в частности, левые и лево-центристские партии и группы, как бы это ни было странным, в европейском сознании ассоциируют армянские интересы с деятельностью армянского лобби в США и политикой США. В среде европейских политиков достаточно легко можно найти «партнеров» – парламентариев и бюрократов, погрязших в коррупции.

Ни одно из ведущих европейских государств не заинтересовано в реанимации конфликтности на Южном Кавказе, их вполне удовлетворяет создавшееся положение, в том числе – политическая перспектива в Абхазии и в Южной Осетии. Но ведущие европейские государства приступили к новому этапу абсорбции Южного Кавказа и заинтересованы в установлении контроля над регионом, создавая, наряду с рычагами и препонами, ситуационные «связки» между собой, которые в отдельных случаях направлены против США.

Данная реальность не оставляет места архаичным методам ведения политической борьбы с использованием карабахского ресурса. Политические партии и группы в НКР должны понять, что нужно быть более разборчивыми и избирательно сотрудничать с ереванскими политиками. В Ереване, несомненно, есть заинтересованные политически активные группы, могущие принести пользу не только внешней политике НКР, но и развитию внутриполитической ситуации. Карабахское общество сумело поставить перед собой не просто задачи, а сверхзадачи – независимо от того, понимают ли это в Степанакерте или еще нет. Решение данных задач, конечно же, предполагает партнеров, причем – в среде оппозиции. Но пора понять, что помимо брутальной оппозиции, которая генетически связана с властями и является ее тенью, есть и иная оппозиция, которая действует по совершенно иным принципам и способам. Находясь в поиске партнеров в Ереване, карабахские оппозиционеры должны понимать, что это партнерство возможно только, если они сами привносят в унылую ереванскую жизнь идеи и инициативы. Этим они интересны, и благодаря этому они могут выступать в роли партнеров, а не привлеченного со стороны удобного политического ресурса.

Нет уверенности в том, что ереванской оппозиции, как и властям, можно разъяснить, что такое «геоцивилизация» и прочие иностранные слова. Но одно они должны понять всем своим прагматическим существом – Карабах больше не может быть ресурсом для внутриполитической борьбы, потому что уже принадлежит им. Им нечего внести в развитие идеи и проблемы. К кому направлены их апелляции – к народонаселению, к внешнему наблюдателю или к самим себе? Они обречены заполнить собой тесное национальное пространство, в котором не хватило места даже второму эшелону национальной элиты.

—————————————————————————————–

НКР – Азербайджан

Гостиная “Демо”

Гость “Демо” – известный азербайджанский журналист, обозреватель независимого журнала “Монитор” Эйнулла Фатуллаев. Приехал в Карабах при содействии своих коллег и карабахских властей. В течение недели он встречался как с представителями официальных структур, так и простыми людьми. Визит Фатуллаева состоялся после его обращения к властям Нагорного Карабаха. Ранее министр иностранных дел НКР заявил, что расценивает согласие как акт доброй воли со стороны карабахских властей и попытку установить атмосферу взаимодоверия между двумя народами.

– Как известно, в последнее время взаимные визиты армянских и азербайджанских журналистов почти свелись на нет. Легко ли было тебе представить свой визит в Карабах, тем более – на фоне антиармянской истерии в Баку и осознания того, что в Азербайджане к этому относятся плохо?

– Я бы не сказал, что в Азербайджане к этому плохо относятся, потому что нельзя отождествлять отношение правительства с отношением общественности, тем более – демократической. К примеру, в преддверии моей поездки в Степанакерт по инициативе “Интерньюс” состоялся круглый стол с участием азербайджанских журналистов. В принципе, мое намерение приехать в Карабах и сделать здесь серию специальных репортажей и интервью было воспринято вполне нормально, потому что обязанность журналиста – производство информации, объективной и беспристрастной. Журналист производит информацию вне зависимости от взаимоотношений государств и обязан быть в самых критических регионах, одним из которых и является Карабах, потому что это – наиболее уязвимая проблема в Азербайджане. Поэтому  к моей поездке отнеслись нормально – за исключением некоторых ура-патриотических кругов, которые к азербайджанской журналистике не имеют никакого отношения.

– Ты пробыл здесь около недели. Изменились ли твои представления о Карабахе по приезде сюда? Вообще, поделись впечатлениями.

– Впечатлений масса. И представления мои, безусловно, изменились. Как журналисту и демократу по убеждениям, было приятно здесь увидеть, в первую очередь, трансформацию от военно-политического режима к полугражданскому. Здесь создано общество, где действуют политические партии, независимые СМИ, где фактически создана политическая система страны… Меня обрадовал и облик Степанакерта – идут строительные работы, искореняются последствия ужасной войны. Я был в Шуше – там меня встретили очень тепло.  В Лачине, напротив, я заметил неприятельски-враждебное отношение к себе, которое несколько удивило меня после в целом теплого приема. Конечно же, тяжелое впечатление осталось после Агдама, но я благодарен властям, которые обеспечили мою поездку туда, хотя в Баку это казалось очень невероятным… Но и это – проявление толерантности и демократичности. Насколько я знаю, я  – первый азербайджанец, которому был разрешен въезд туда. Это были очень тяжелые впечатления, потому что Агдам сегодня – это город-призрак, где не осталось ни одного здания…

– Фактически, такие руины – по обе стороны границы. По свидетельству очевидцев, Шаумян в том же состоянии…

– Конечно же, я понимаю, что все это – последствия той ужасной войны. И они – действительно по обе стороны границы…

– Как человек, который видел настроения политиков в Баку и Степанакерте, как политолог по образованию, как ты считаешь, насколько близко политическое урегулирование проблемы?

– Кто-то из моих респондентов здесь сказал очень хорошую фразу: «Ни Алиев, ни Кочарян, ни Гукасян, ни один из других политиков не смогут добиться скорейшего урегулирования проблемы, пока народы не осознают, что им необходимо жить вместе». То есть примирение и урегулирование конфликта должны произойти в общественном сознании. Когда это произойдет в обществах, тогда политики будут вынуждены договориться и прийти к общему знаменателю. К сожалению, это время пока не пришло, потому что есть озлобленность с обеих сторон, люди пока не представляют, как могут жить не то что вместе, а даже по соседству. Поэтому нужно время – самый лучший лекарь… Но надо отметить и то, что у многих уже разрушен образ врага – это отмечается больше здесь, чем в Азербайджане, но это и понятно – сейчас у Армении военные преимущества перед АР, поэтому в РА отношение более терпимое, а в Азербайджане настроения более реваншистские.

– Когда мы были в Баку в 2002 году, многие простые люди на улицах, несмотря на громкие военные призывы азербайджанских властей, высказывались за мир. Каковы настроения в Баку сейчас?

– Живя в Баку и будучи знаком с тамошними настроениями на сегодняшний день, я полностью отрицаю вероятность возобновления военных действий. Но  вместе с этим надо понять также, что мир на сегодняшний день очень хрупок. До сих пор и в ту, и в другую сторону направлено дуло оружия. Я бы хотел надеяться, что оно больше никогда не выстрелит и политики поймут, что период войны остался в истории. Потому что военные начинают воевать тогда, когда политики не умеют договариваться. Я надеюсь, что они все таки сумеют найти общий язык. А наше журналисткое дело – вовремя и объективно информировать читателя. Я хотел бы надеяться, что взаимные визиты журналистов продолжатся, потому что мы должны работать в свободных условиях. И вне зависимости от эскалации напряженности правительства должны не декларативно, а реально доказывать приверженность демократическим и либеральным ценностям, давая журналистам свободу действий.

Беседовала Карине ОГАНЯН 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s