№ 5 / 15 март

“Демо” / № 5 (24) / 15 март, 2005г.

Карабах, по-видимому, согласится на что угодно, так как он все время молчит

Наира АЙРУМЯН

 

«Вошь ли я поганая или право имею?»

Ф. Достоевский

От кого зависит урегулирование карабахского вопроса – от Карабаха, Армении, Азербайджана, международного сообщества? Кому придется расхлебывать то или иное решение, принятое этим самым «международным сообществом»? Кто несет ответствененность за то, что, победив в кровавой войне, мы приняли явно пораженческую позицию? Какую роль во всем этом сыграла и играет карабахская общественность? Достаточно ли она проинформирована о том, кто и как решает ее судьбу? Осознает ли эта общественность данные ей Богом права? Кто виноват в том, что общественность не желает и не может быть информированной даже о своих правах? Что такое информационная политика и как она осуществляется в Арцахе?

Эти вопросы, которые кажутся производными от сутевых проблем урегулирования карабахского конфликта, в последние годы стали ее ключевыми составляющими. Произошло это по той простой причине, что Карабах оказался за бортом переговорного процесса и не имеет иного способа довести до мирового сообщества свою позицию, кроме как с помощью информационной политики. Известно также, и это не скрывают мировые державы, что в условиях развивающегося мира баталии между странами происходят ныне больше на информационно-пропагандистском фронте, чем на поле брани. Подумать об этих вопросах Карабаху пристало еще хотя бы потому, что Азербайджан, обладая всеми возможностями для лоббирования своих интересов в международных структурах, придает огромное значение информационной пропаганде, выделяя на это баснословные деньги.

Результатом недостаточно продуманной информационной политики Карабаха стало то, что в интервью ВВС докладчик ПАСЕ по Карабаху Дэвид Аткинсон сказал симптоматичную фразу: «Европа признала бы независимость Карабаха, если б ее признал Азербайджан. Но очевидно, что Азербайджан никогда не согласится на это». По-видимому, продолжение фразы могло быть таким: «Очевидно и то, что Карабах согласится на что угодно, так как он все время молчит».

Для того, чтобы произнести такую фразу, у уважаемого докладчика были бы все основания. Дело в том, что за последние несколько лет Карабах в смысле информации стал почти закрытой зоной. Помимо того, что невысок интерес мирового сообщества к Карабаху (и слава Богу, значит, у нас нет стрессовых ситуаций), в самом Карабахе тоже не проявляют заинтересованности в том, чтобы представить мировому сообществу и собственному народу реальную ситуацию в стране, позиции ее политических сил и общественности в целом. Ни на внешнем, ни на внутреннем фронте мы не имеем адекватной ситуации в сфере информационной политики. Попробуем рассмотреть два этих направления по отдельности.

Внутренняя информационная политика

Студенты АрГУ, собравшиеся под крышей Клуба молодых политологов, реализуют проект, в рамках которого посещают карабахские села и пытаются выяснить, известно ли сельской молодежи о том, в каком ключе решается судьба Карабаха, то бишь их собственная судьба. Поразительное явление – ни старшеклассники, ни их молодые учителя и не подозревают о том, как проистекает переговорный процесс, кто ведет переговоры, есть ли соглашение по карабахской проблеме. На вопрос, думают ли они вообще об этом, молодые сельчане дают примерно такие ответы: 1. мы избрали власти, пусть они об этом думают; 2. от нас все равно ничего не зависит; 3. у нас масса других, более важных проблем; 4. как мы можем судить о том, о чем вообще не информированы? При этом многие признают, что виноваты в сложившейся ситуации не столько власти, не придающие информационной политике достаточно внимания, но и сама общественность, которая стала инертнее и безразличнее к собственным правам.

Одна из причин инертности – страх. Страх перед международным сообществом – как бы не навредить словом, страх перед властями – как бы не сказать лишнего, страх перед собой – не хочется выглядеть большим католиком, чем папа римский. Страх этот настолько велик, что перекрывает присущий любому человеку инстинкт самосохранения. Очевидно, что так продолжаться не может: общество не может оставаться безучастным к жизненно важному для себя вопросу. Кроме того, молчание общества расценивается международными посредниками как знак согласия с любым решением, принятым абсолютно чужыми для Карабаха людьми.

Еще один негативный аспект внутренней информационной политики: отсутствие информационного интереса у общества свидетельствует о том, что мы потихоньку сворачиваем с объявленного курса на демократию. По определению, демократия – это власть народа, при которой общественность избирает власти, которые ей подотчетны. С этой точки зрения у нас сложилась обратная демократии ситуация – народ не считает нужным спрашивать власть, чем она занимается, а власть считает зазорным сообщать народу о своей деятельности. И именно здесь очевидно, что информационная политика хромает на обе ноги.

Внешняя информационная политика

На данном этапе она гораздо важнее, чем внутренняя. Мы уже говорили о сложившейся в мире ситуации и о том, какую роль может сыграть информация в урегулировании конфликтов. Здесь также приходится констатировать: государство (власти и общественность) использует лишь малую часть информационного потенциала Карабаха (не говоря уже о потенциале Армении и Диаспоры) для того, чтобы убедить мировое сообщество, что мы защищаем свое право на жизнь. В Карабахе нет элементарного информационного агентства, которое могло бы стать источником первичной информации для внешнего мира, а существующие несколько электронных инфосайтов не могут дать достаточных сведений о нашей стране. Тем более, что на этих сайтах зачастую помещается информация либо только из официальных, либо вообще из внешних источников.

Такое ощущение, что кому-то невыгодно, чтобы мир узнал об истинной позиции карабахской общественности. Иначе непонятно, почему власти, которым по идее должно быть выгодно иметь под рукой постоянно «обновляющийся» мандат народа в урегулировании, не инициируют общественного диалога по главному для карабахцев вопросу. Более того, такие попытки, исходящие от политических партий или отдельных людей, расцениваются порой как посягательство на монополию властей в переговорном процессе или просто как популизм. Очевидно, что при таком подходе в один прекрасный день может быть подписан документ, о котором общественность страны даже не узнает. Доказательством тому может служить аткинсоновский доклад в ПАСЕ: на фоне «девятого вала» положительных откликов в Азербайджане и такого же вала отрицательных в Армении молчание Карабаха выглядело совершенно удручающе. Никто в Арцахе (речь не об официальных лицах) не счел нужным высказать свою позицию по этому поводу, более того, подавляющая часть людей вообще понятия не имела о докладе и резолюции. А ведь вслед за принятием резолюции могли бы последовать означенные в ней реальные шаги – международный суд, международная полиция и т. д.  И тогда всем пришлось бы искать больную голову, чтобы переложить на нее общую вину.

Возможно, происходит это потому, что, с одной стороны, в Карабахе ограничиваются тем, что смотрят на мир с собственной колокольни. Мол, достаточно того, что мы имеем свои убеждения, а говорить о них – излишняя трата времени. А какими видит нас мир – это дело самого мира. Между тем, это далеко не так – прошли времена, когда территориальные и другие вопросы решались в кулачных боях. Сейчас все решает пресловутая геополитика, которую делают не роботы, а человеки. И с ними необходимо работать человеческимии методами. Самым сильным же орудием убеждения в геополитике является право.

К сожалению, мы не до конца осознаем силу своего права, более того, как-то даже стесняемся заявлять о нем. Мы делегировали защиту своих прав людям, которых не спрашиваем, как они защищают наши права – будь то на внешнем или на внутреннем фронте. Возможно, они делают это блестяще, но даже об этом общественность имеет право знать. Информирование общественности – это не уступка, не благодеяние со стороны властей, это уважение права. Мы не информированы, значит, мы не можем отстаивать собственные права.

Тогда чего мы хотим? И на кого жалуемся?

—————————————————————————————-

Не ломайте нам судьбы

Таня МКРТЧЯН
студентка 4-го курса

журналистики АрГУ

В том, что наша учебная система реально нуждается в серьезнейших изменениях, никто не сомневается.

То, что критерии важности того или иного факультета в корне должны измениться – тоже бесспорно.

Однако все остается по- старому.

От старшего поколения многие из нас слышали дифирамбы в честь их учителей. По их словам, в то время преподавателями были лучшие из лучших. В наших школах еще остались педагоги старой закалки. И именно их заслуга, что в ком-то из нас еще есть желание учиться.

В школе и, в частности, в классе ребенок оказывается в незнакомой среде, без поддержки родных, к которым уже привык. Он остается один на один с чужим миром, где главный – не он. Сможет ли ребенок раскрыться, поверить в себя, в свои силы или, наоборот, станет закомплексованным, замкнутым, слишком пассивным или агрессивным – целиком зависит от педагога. Именно на нем лежит ответственность за будущее сидящих перед ним человечков. И это – не преувеличение…

Я сталкивалась с тем, как родители были вынуждены перевести умнейшую девочку в начале второго класса в другой, потому что ребенка “зажимали”. Не спрашивали, когда он был готов, а так как девочка готовила уроки всегда, то постепенно перестали спрашивать вообще, отмахиваясь отговорками вроде “Ты всегда знаешь, дай ответить другим”.

К сожалению, подобных примеров уйма. По словам самих учеников, уже в первых классах у учителя есть “любимчики”, что вообще недопустимо.

Но… следует ли ожидать другого? Кто сегодня учится на школьного учителя? ВУЗ-ы стали настолько доступны, а причина “из-за диплома” настолько существенной, что выбор факультета – вопрос не первой важности.

Один из конкурсных факультетов наряду с юридическим и иностранным – “методика”. Думаете, у нас так много желающих работать педагогами в начальных классах? Или поступить их туда заставила огромная любовь к детям? Ни то, ни другое.

Вопрос “Почему выбрали именно этот факультет?” я задала почти ста студенткам факультета “Методики”. Ответы были убийственны. Только шесть-семь из них сказали, что хотели этого с детства. Остальные же приводили следующие причины: “из-за диплома”, “так получилось”, “срезались или родители не разрешили поступить на любимый факультет”. Некоторые ответили, что обязательно будут работать по специальности, причем это очень даже выгодно, потому что многие из родителей учеников занимают высокие посты (многозанчительная пауза), плюс по всем праздникам – подарки и цветы. Нашлись даже такие, которые убежденно объясняли мне, что любят бить детей, а нынешних детей так и надо воспитывать. Страшно? Мне тоже. Ни одна из них не отметила причины “любовь к детям”. Наверно, для них это неважно. А для нас? Если да, то почему ничего не меняем? Ведь это наша общая беда и проблема, которую надо решать незамедлительно.

Почему бы значительно не уменьшить число студентов на педагогических факультетах, чтобы вместо сорока (случайных), учились бы 10-15 человек максимум?

Почему бы не ввести жесткое ограничение на право преподавания в школе? Вполне возможно, что среди студентов есть гениальные математики, химики, филологи и т. д., но если по каким-то причинам их нервное или душевное состояние не позволяет им нормально общаться с детьми, то ради Бога – идите, продолжайте учебу, становитесь лучшими специалистами в своей области, но – подальше от школ!

Почему бы во время вступительных экзаменов не включить или устного собеседования для элементарного выяснения цели и намерений абитурента, или письменного теста на своеобразную профпригодность?

Почему до сих пор в составе экзаменационной комиссии и в министерстве образования нет молодых родителей? Ведь это они напрямую заинтересованы в качественных кадрах для своих детей и потому никогда не пойдут на компромиссы!

Давайте подумаем об этом сегодня. Пока еще можно что-то изменить. Пока еще не так много жертв нынешней системы образования.

Если же махнем на это рукой как на неизбежное зло, которое все равно не изменить, то в скором времени вместо “Добро пожаловать” на воротах школ мы будем вынуждены написать “Всяк сюда входящий – да оставит надежду”…

—————————————————————————————

Гостиная “Демо”

В нашей “Гостиной” – Майк Эккел, корреспондент московского бюро агентства новостей “Ассошиэйтед Пресс”. В Степанакерте впервые. Приехал в НК с целью сделать несколько обзорных материалов о том, как живут и какими здесь видят пути урегулирования конфликта, ознакомиться с атмосферой на месте.

– С чем Вы связываете вновь возросший интерес мировых СМИ к карабахскому конфликту?

– Во-первых, сейчас заметен большой интерес США к региону в целом. Также последние громкие события в СНГ, в частности, революции в Грузии и на Украине, а также активные обсуждения вопроса о вступлении Турции в Евросоюз – все это очень взаимосвязано с событиями в Карабахе. И, конечно же, те деньги, которые вкладываются  в азербайджанскую нефть… Международные организации, вообще – многие страны и группировки – очень заинтересованы в том, чтоб в регионе были мир и стабильность.

– Вы несколько дней пробыли здесь. Поделитесь впечатлениями – о чем Вы напишите в статье про Карабах?

– Во-первых, у  вас очень красивая природа. Во-вторых, люди стараются преодолеть последствия войны и двигаться вперед, строить новую жизнь… Строить жизнь без страха войны и насилия. Я увидел здесь, конечно, и много проблем, требующих своего решения – не только связанных с войной, но и с экономикой, открытыми выборами, ответственностью власти перед народом. Об этом я узнал в результате многих встреч как с представителями власти, так и с простыми людьми в Шуши, Мартакерте, Степанакерте.

Добавлю, что в конце месяца материал о Карабахе уже будет готов и появится в СМИ.

——————————————————————————————-

Азербайджан

Рожденные ползать

В начале марта в Баку был убит редактор независимого журнала “Монитор” Эльмар ГУСЕЙНОВ. Независимый журналист был застрелян за то, что открыто говорил о проблемах и болячках азербайджанского общества. Мы предлагаем вашему вниманию одну из последних статей Гусейнова. Она заканчивается словами “Потому что наступит завтра”. Журналисту не суждено было увидеть будущее своей страны. Но он  сделал все, чтоб ее настоящее было более демократическим, открытым, справедливым…

Азербайджанское общество уже давно поделилось на пессимистов и оптимистов. Оптимисты считают, что в стране скоро произойдет революция, и ничего не делают; пессимисты утверждают, что в стране уже ничего не произойдет, и тоже ничего не делают. А для того, чтобы в стране произошло хоть что-то, необходимо хоть что-то делать. Не говорить, а именно делать. Но поскольку все предпочитают говорить, и никто не хочет делать, то те, кто говорит о возможности революции в Азербайджане в любом ее виде – неисправимые оптимисты.

Судите сами: в стране нет сил, способных провести революцию, оппозиция практически прекратила свое существование, а общество вполне довольно своей жизнью.

Когда пишешь об этом “азербайджанском контрреволюционном наборе”, часто слышишь упреки собратьев по оппозиционному лагерю, что “мониторовцы в очередной раз пессимизируют ситуацию”. Честно говоря, нам самим надоело быть пессимистами, но говорить в сложившихся условиях о возможном оптимистическом для страны варианте может либо дурак, либо провокатор.

Все разговоры о возможной революции в принципе очень похожи на детскую песню, гласящую: “Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино”. Но сегодняшняя действительность больше напоминает эту песню в переделанном варианте, который звучит так: “Прилетит Чебурашка в голубой комбинашке и бесплатно покажет стриптиз”. Пока что все наши потуги на революцию похожи на показ стриптиза Чебурашкой: и хочется, и колется, и Геша – пардон, Гена – не велит.

Проблема заключается в том, что нация не хочет перемен. Она их катастрофически боится.

В обществе господствует идея личного обогащения. Подрастающее поколение женского пола мечтает стать певичкой или содержанкой (что в наших условиях практически одно и то же), а мужское – чиновником, таможенником или, на худой конец, “ментом”. Идея гражданского самопожертвования ради национального освобождения, к сожалению, не прижилась. Как говорил герой из гайдаевской “Операции Ы”, получая очередную порцию розг по оголенной филейной части: “Это не наш метод”. Каждый раз, получив по филейным частям, общество задается вопросом: “А, может, не надо?”, и само же на него отвечает: “Надо, Федя, надо”. Мы похожи на унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла, правда, получая от этого мазохистское удовольствие.

Будет или не будет у нас революция – это не главный вопрос нашего бытия. Не надо заниматься самообманом. Ильхам Алиев, конечно, слаб и немощен – этот анфан террибль азербайджанской государственности вообще мало похож на президента, но страна и общество – еще слабее.

Так получилось, что социальные слои, которые могли стать основой элиты, призванной поднимать и воодушевлять общество на борьбу за гражданские права и свободы, оказались неспособны решить историческую миссию. Интеллигенция не стала совестью общества, а превратилась в продажную девку на побегушках у власти. Бизнес уничтожен и раздавлен. Для формирования военной элиты нет предпосылок – проигравшая и погрязшая в коррупции армия не может стать ведущей силой общества. Чиновничество превратилось в настоящий бич нации, ее паразитов.

Азербайджанское общество с постоянством, явно достойным лучшего применения, отвергает любые политические идеологии. Нет не только идеологии, нет даже веры.

Mогут ли кого-то вдохновить на революцию наши муллы? Посмотрев на шейха, человек вообще забудет о несправедливости мирового устройства, а послушав его речи о святости августейшей семьи и параллелях между Пророком и покойным Г. Алиевым, перестанет верить в Бога.

Общество неспособно инициировать перемены. Вообще-то никто не отрицает того, что стране они нужны, просто никто не может ответить на вопрос – кто их осуществит. Нет внутриобщественных связей, нет корпоративных интересов, нет профсоюзов – нет вообще ничего, что объединяло бы людей между собой.

Все против всех – этот закон джунглей главенствует в нашем обществе. Опереться не на кого и не на что.

Отсутствие альтернативного взгляда и насаждение культа личности породили странные плоды: уверенность в том, что общественная стабильность – это процесс, неразрывно связанный с пребыванием на престоле семьи Алиевых.

Для XXI века это неслыханный и беспрецедентный случай. Даже нефтяные монархи стран Персидского залива не в состоянии быть абсолютными самодержцами, поскольку несут ответственность даже не перед людьми на земле, а перед Богом на небесах.

В этом плане азербайджанская монархия поистине беспрецедентна – она не несет никакой ответственности: ни перед народом (ибо народ ее не избирал, она сама себя навязала этому обществу), ни перед законом (поскольку она и есть закон, точнее – беззаконие, самозванно считающее себя законом), ни перед Богом (поскольку они знают о своей настоящей сущности и не могут понять, как Бог может это терпеть).

Общество уверено, что только под руководством августейшей семьи ее ждут меньшие проблемы, поскольку наивно думает, что так удастся избежать перемен. На самом деле отказ от революционных форм борьбы означает и отсутствие эволюции в развитии государства. Феодализм, тем более построенный на коррупции, не самый лучший способ для того, чтобы обеспечить развитие страны в постиндустриальную эру.

Страна медленно будет разлагаться. Как сифилитик. Вначале отвалится нос, потом появятся язвы на теле, после чего потихоньку начнут отпадать части тела. И это будет долгий и мучительный процесс. Страна обрекает себя на самый пессимистический вариант развития.

У страны нет будущего, ибо то, что нас ожидает, будущим назвать нельзя. После затяжного этапа, называемого “стабильностью”, который неизбежно закончится к моменту исчерпания стратегических ресурсов – нефти, неизбежно наступит новый этап – время хаоса.

Такой апокалипсический конец вызовет у читателей очередную волну возмущения нашим пессимизмом. От нас требуют, чтобы мы “показали путь”. Но что мы можем поделать, если из ситуации, в которую мы попали благодаря совместным усилиям власти и общества, видится только один путь – в большую братскую могилу.

Выход из тупика или путь к надежде лежит не в пассивном ожидании перемен, которые за нас кто-то осуществит, а в осознании и обществом и властью того факта, что через 10 лет жизнь не закончится, что нельзя жить сегодняшним днем. Потому что наступит завтра.

“Монитоp”, 5 февраля 2005

——————————————————————————————-

Детская наивность или предательство?

Хотелось бы верить, что в случае с Эйнуллой Фатуллаевым мы столкнулись с первым вариантом

За день до убийства Э. Гусейнова должен был выйти в свет номер “Монитора”, полностью посвященный Карабаху и написанный по следам поездки в НК замредактора журнала Эйнуллы Фатуллаева. Эти материалы так и не вышли в свет. Но по приезде в Баку Фатуллаев дал интервью азербайджанским СМИ. Предлагаемый вашему вниманию материал мы перепечатываем из азербайджанской газеты “Зеркало”.

И.АББАСОВб Р.МИРКАДЫРОВ

Сотрудник журнала “Монитор” Эйнулла Фатуллаев, который с 11 по 20 февраля побывал в качестве журналиста в самопровозглашенной “НКР”, вернувшись в Баку, сделал в беседе с корреспондентом “Зеркала” несколько сенсационных заявлений.

Во-первых, по словам Э. Фатуллаева, в Ханкенди, который “наш” журналист называет Степанакертом, и в Аскеране проживают азербайджанские семьи. “В Степанакерте и Аскеране живут азербайджанские семьи, причем даже очень нормально. В Степанакерте их 10-15, а в Аскеране всего 10.

В основном это смешанные семьи. Я взял у них интервью для журнала “Монитор”.

Например, меня пригласил к себе в гости житель аскеранского района Тофик Расулов. Он родом из Уджарского района, переехал с семьей в Аскеран в шестидесятые годы. Из-за известных событий в начале 1989-1990 годов вернулся в Уджар. Но не смог там жить и вернулся назад. Он и его семья там очень спокойно и нормально живут”, – отмечает Э. Фатуллаев.

Журналист несколько раз подчеркнул, что в “НКР” азербайджанские семьи живут хорошо. Э. Фатуллаев также отметил, что “там нет антиазербайджанской истерии”.

”Карабахские армяне – за восстановление нормальных отношений, мало чем отличающихся от того, что были прежде. Однако сегодня невозможно восстановление прежнего статуса Нагорного Карабаха, так как пролито много крови”, – считает Фатуллаев. Хотя, по мнению журналиста, при планомерной работе с армянами Нагорного Карабаха в принципе можно убедить их пойти на установление горизонтальных отношений в рамках азербайджанского государства.

”Я встретился с официальными лицами, а также в течение 5 часов беседовал с президентом Нагорного Карабаха Аркадием Гукасяном. Я увидел, что они готовы к конструктивному диалогу, и думаю, что с этими людьми можно прийти к общему знаменателю”, – сказал Э. Фатуллаев.

По его словам, в Ханкенди он увидел немало новостроек. “Степанакерт полностью восстановлен. Там живут 30-40 тысяч человек. Я три дня пробыл и в Лачине и могу сказать, что 80 процентов райцентра уже восстановлено. Там проживают около 5 тысяч человек. Недалеко от армянской церкви в Шуше также полным ходом идет строительство новых домов. Там в основном проживают армяне – выходцы из Сумгайыта и Баку. И еще армяне почти полностью восстановили Ходжалы, предварительно переименовав этот город в Ивановку”, – подчеркнул Э. Фатуллаев.

При этом в беседе с журналистом руководители “НКР” признали, что заселение Лачина и Кяльбаджара является государственной политикой. А представители партии “Дашнакцутюн” заявили, что то же самое происходит и в Губадлы. И еще, если верить Фатуллаеву, все наши СМИ врут, когда утверждают, что армяне разрушают азербайджанские кладбища. Ничего такого журналист не обнаружил.

Он также подтвердил, что армяне затеяли в Шуше археологические раскопки. По его словам, раскопки идут также на территории Агдамского района. “Археологические раскопки ведутся по инициативе партии “Дашнакцутюн”. Уже найдена одна церковь в Агдаме. Скорее всего, это албанская церковь”, – сказал Э. Фатуллаев.

Вот такая вот “история”. Даже “пламенный” оратор, известный своими ура-патриотическими заявлениями, лидер ООК Акиф Наги сразу не нашелся, как прокомментировать сказанное Фатуллаевым. По его словам, Э. Фатуллаев просто забыл, что он азербайджанец. Сам же сотрудник “Монитора” расценил высказывания А. Наги как “плод больного воображения”.

Даже правозащитник Эльдар Зейналов, которого вообще нельзя причислить к ура-патриотам и который сам не раз бывал в Нагорном Карабахе, в беседе с сотрудником “Зеркала” с удивлением отметил, что “если на самом деле в Карабахе живут азербайджанские семьи, то непонятно, почему до сих пор армяне не использовали этот факт в качестве агитматериала”.

Э. Зейналов не исключил, что в НК могут и ныне проживать несколько азербайджанцев, которые состоят в браке с армянами, но не более. Из всего вышеизложенного Э. Зейналов сделал не менее сенсационный вывод. Он не исключил, что Э. Фатуллаев уже договоривается с лжепатриотами, чтобы те осуществили против него какую-нибудь провокацию, которая откроет ему путь за рубеж.

Кстати, сам Фатуллаев не стал никак комментировать действия армян. По его словам, журналист должен честно излагать увиденное, а не врать, как политики, и не ограничивать себя национальной и гражданской принадлежностью.

Начнем с последнего заявления господина Фатуллаева. В конце концов, никто не может ему отказать в праве быть космополитом. Однако даже космополитизм не означает, что у журналиста не должно быть собственной позиции, собственных оценок в отношении увиденного и услышанного. Да и сам Э. Фатуллаев практически еженедельно выступает с комментариями тех или иных событий, иногда даже тех, свидетелем которых не был и не мог быть. Поэтому вызывает удивление, что журналист с такой охотой и удовольствием обучавший “уму-разуму” своих читателей, на этот раз избегает оценок конкретных действий армян, например, факта заселения оккупированных территорий.

Далее Э. Фатуллаев утверждает, что армяне готовы к конструктивному диалогу с нами, к восстановлению некогда имеющихся взаимоотношений. Честно говоря, сразу хочется пойти на поклон к армянам и извиниться за свою неблагодарность. Однако, оказывается, что не может быть и речи о возвращении к предыдущему статусу Нагорного Карабаха. И нам не видать Нагорный Карабах в составе Азербайджана как своих ушей. Да, если мы сможем убедить армян, то, может быть, они согласятся иметь с нами “горизонтальные отношения в рамках азербайджанского государства”.

Неужели Э. Фатуллаев настолько наивен? Ведь конструктивный диалог предполагает возможность обсуждения всех, иногда даже самых фантастических вариантов урегулирования любой проблемы, а не предварительный отсев, с чем мы сталкиваемся в данном конкретном случае.

Кроме того, предложение об установлении “горизонтальных отношений” – это то же самое, что и вариант “общего государства”. Этот вариант предполагает равноправность субъектов государства со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть 120-тысячное армянское меньшинство будет иметь возможность диктовать восьмимиллионному большинству свою волю в определении оборонной и внешней политики государства. Это уже не “азербайджанское”, а совсем иное, новое государство. Уж лучше согласиться на полную независимость Нагорного Карабаха.

Если верить Фатуллаеву, то армяне Нагорного Карабаха просто без ума от нас, а вот такие, как Акиф Наги, нагнетают “антиармянскую истерию”. А может, стоит вспомнить заявление лидера всех армян Роберта Кочаряна на одной из сессий ПАСЕ о том, что “армяне и азербайджанцы – этнически несовместимые нации”.

Вряд ли Э. Фатуллаев настолько наивен, чтобы принимать за веру любое сказанное слово. Очень хотелось бы верить, что он просто был ослеплен уж очень теплым армянским приемом, что чаще всего проходит через некоторое время. Впрочем, не у всех…

P.S. И в заключение хотелось бы дать совет нашим “горе”- патриотам. Не стоит устраивать обструкцию Э. Фатуллаеву. Этим вы только окажете неоценимую услугу армянской пропаганде. В конце концов любая позиция, даже самая неприемлемая и непатриотичная, должна быть выслушана.

——————————————————————————————

взгляд

Карабахская диаспора

Рачий АВАКОВ
доктор экономических наук,
профессор (Институт мировой экономики
и международных отношений РАН, Москва),
выходец из села Геташен Ханларского района 

Диаспоры играют все более значительную политическую и экономическую роль в международных отношениях. Диаспоры выступают как политические посредники и самостоятельные влиятельные организации в осуществлении приоритетных стратегий. Роль диаспор в международных отношениях отмечается, кстати, в «Глобальных тенденциях до 2015 года» – разработке ЦРУ. Диаспоры перестают быть довеском в общественно-политической и экономической жизни западных держав и стали важным инструментом их политики. Диаспоры довольно быстро приспосабливаются к политическим и социальным условиям стран пребывания, а данные государства совершают встречное движение, предоставляя организациям диаспор «зеленую дорогу» в их деятельности. Есть случаи, когда многомиллионные диаспоры,  много десятилетий находящиеся в ряде крупных стран, так и не сумели представить какую-либо серьезную силу в политике, если даже достигли определенных успехов в экономике. В то же время относительно небольшие по численности этнические общины проявляют способность влиять на политику данных правительств и международные организации. Классическим примером стала ливанская диаспора, которая несмотря на то, что представлена различными религиозными общинами Ливана, оказывает огромное влияние на политику США, Канады, Австралии, Бразилии, Франции, Ватикана, государств Западной Африки и продолжает усиливать влияние на западный мир, обозначив также свое присутствие в России.

В последние годы Россия, осознав роль и место армянской диаспоры в политических процессах в Европе и Северной Америке, а также на Ближнем Востоке, пытается оказывать влияние на армянские общественные и политические организации. Даже возникла идея создания политического центра армянской диаспоры в Москве, что вряд ли возможно, учитывая роль США и Франции в оказании влияния на организации диаспоры. На армянскую общественно-политическую арену Россия время от времени выдвигает ряд общественно-активных персон, которые как будто по «заказу» представляют  собой ангажированных малограмотных авантюристов, делающих ставку на единственный ресурс – деньги. В Москве не могут не понимать, что эти потуги неизменно завершатся провалами, но, видимо, смысл этих провокаций – в дезорганизации влияния столь важного и реального ресурса армянской политики, какой является диаспора. Вместе с тем, именно в Москве имеются серьезные политические и экономические круги, понимающие необходимость иных подходов в выстраивании отношений с организациями армянской диаспоры.

Проявляют интерес к возможностям армянской диаспоры и европейские государства, даже – бюрократическая администрация европейских структур. Этот интерес в определенной мере сочетается с изменением отношения США к организациям и личностям армянской диаспоры. Европейцы и американцы вполне обозначили роль армянских общин на Ближнем Востоке в планах их работы с христианскими общинами. Функционеры армянского происхождения все чаще привлекаются к разработке политики США и ведущих государств Европы в отношении не только Ближнего Востока, но и Восточной Европы. Тем самым армянской диаспоре отводится теперь совершенно новая международная роль. Имеются встречные интересы к возможностям армянских общин в США и в Европе со стороны таких государств как Сирия, Иран, Турция. Все еще настороженный, но  уже больший интерес к возможному сотрудничеству с армянской общиной в США проявляет Грузия.

Нисколько не умаляя и не подвергая критике работу армянских организаций в США и Европе, направленную на защиту национальных интересов, необходимо отметить, что армянская диаспора достаточно разнообразна. Она представлена выходцами из многих стран, имеющих различный уровень образования, различные политические ориентации и политическую идеологию. Численность армянской диаспоры составляет около 6 млн. человек, при численности населения Республики Армения 3,2 млн., а Нагорно-Карабахской Республики – 150 тысяч. Шестимиллионная диаспора при настоящем уровне организованности не может достаточно эффективно управляться. Это выражается и в минусах диаспоры, но и в ее неуязвимости. Но так или иначе, необходимо рассмотреть перспективу организации армяно-карабахской диаспоры, что может привести к интересным результатам. В настоящее время выходцы из Карабаха «тонут» в общей массе диаспоры, не располагают опытом самоорганизации; отсутствуют какие-либо организации карабахских армян даже в таких малопроблемных странах, как Россия, Украина, а также Иран.

Однако численность армян карабахского происхождения превышает 1 млн. Выходцы из Нагорного Карабаха, а также из Гандзака и окружающих его районов, составляют не менее 270 тысяч населения Республики Армения, до 25 тысяч в Грузии, до 90% 32-тысячного армянского населения Туркменистана, до 70% 26-тысячного населения Узбекистана, почти все армянское население Таджикистана. В Краснодарском и Ставропольском краях России проживает не менее 120 тысяч выходцев из Нагорного Карабаха и Гандзака, что составляет 15% армянского населения этих регионов. Можно достаточно точно назвать численность карабахских армян на Украине – 14560 человек из 100 тысяч армян, проживающих в этой стране. В Москве и Московской области проживают до 90-110 тысяч армян карабахского происхождения. Из общей численности армян, проживающих в России, карабахские корни имеют не менее 300 тысяч. Следует напомнить, что и многие иранские армяне имеют карабахские корни (не менее треть из них). После депортации бакинских армян многие из них оказались в США, где скопились в штатах Нью-Джерси, Вашингтон, Калифорния, Северная Каролина (не менее 29700 человек). Вряд ли можно надеяться на быструю адаптацию этих людей, составляющих новую диаспору в странах их нынешнего проживания. Но нет сомнений в том, что у них имеется живой интерес к родине предков. Об этом свидетельствует интерес выходцев из Нагорного Карабаха и Баку к веб-сайтам интернета, посвященным национальным проблемам. Например, степанакертский сайт «Арцахский мир»  (artsakhworld. com) буквально стал окном для этих людей в Карабах. По мнению одного из французских экспертов, можно отметить до 1000 армян диаспоры, участвующих в форумах интернета и имеющих карабахское происхождение.  Во многих местах материально необеспеченные люди пытаются проявить некоторую организованность и испытывают дискомфорт от того, что пока не в состоянии помочь родине своих предков, приобщить своих детей к армянской культуре и карабахским традициям. Среди них возникают недовольства по поводу авантюрной деятельности некоторых псевдопатриотов, захватывающих монопольное право на общественную деятельность в армянских общинах.

Хотелось бы отметить, что, например, при существовании албанских организаций диаспоры в Европе и в США, албанцы-выходцы из Косово создали свои организации, действующие самостоятельно. То же самое отмечается среди греков-киприотов, предпочитающих вести самостоятельную лоббистскую деятельность в США, в Канаде, в Великобритании и во Франции. Даже турки-выходцы из Причерноморья (регионы Трапезунда, Гиресуна и Ризе), имеющие этнические особенности, также предпочитают иметь свои организации в местах проживания в Германии, Австрии и Голландии. В России можно отметить обособленные землячества мегрелов и гурийцев, азербайджанцев-выходцев из Гандзака, Шеки, Агдама, Нахичевана и т. д. Есть общие стратегические задачи, связанные с интересами исторической родины, но есть и более локальные задачи, которые легче решать в более узком кругу. Кроме того, не секрет, что армяне Нагорного Карабаха и Гандзака имеют много культурно-бытовых особенностей, имеют место также диалектные своеобразия. Все это – огромное богатство армянской нации, которое нужно сохранять.

Созданные общественные организации карабахских армян, конечно же, не должны обособляться от диаспоры в целом. Но есть уверенность в том, что данные организации могли бы играть гораздо большую роль в содействии и защите интересов исторической родины. Армян-выходцев из Нагорного Карабаха, где бы они ни проживали, во многом отличает целенаправленность, честность, дисциплинированность, понимание задач и готовность личного участия в общественных делах. В армяно-карабахской диаспоре не так много состоятельных людей, но достаточно много личностей, имеющих хорошие позиции в обществе и в государстве. Например, по отдельным наблюдениям, только в Москве есть не менее 120 докторов наук и 300 кандидатов наук, более 550 врачей и 600 юристов с карабахскими корнями. Несколько человек занимают важное положение в крупных компаниях и банках, в государственных учреждениях. Много специалистов международного права, информатики, физики и математики, по финансам и банковскому делу, оперирующих врачей, архитекторов и строителей, военнослужащих. Это – немалый потенциал, который пока не задействован. Инициатива правительства Нагорно-Карабахской Республики по утверждению двойного гражданства – своевременная и важнейшая мера по консолидации армяно-карабахского этноса. Это огромный информационно-пропагандистский ресурс. Было бы интересно создать в диаспоре международные ассоциации: юристов, экономистов, промышленников, коммерсантов, врачей, преподавателей – специалистов, имеющих карабахское происхождение. Однако нужно создать в России, в США и Европе хотя бы по одному общинному центру или клубу, что даст очень хорошие плоды. Не нужно видеть в соотечественниках за рубежом только спонсоров, их роль должна быть ощутима в решении и политических задач. Проблемы внешних инвестиций и политики взаимосвязаны и решаются совместно.

——————————————————————————————-

Забытый драгоценный угол

Борис ВАРТАНЯН
Валерий САРКИСОВ
бывшие работники Управления 
геологии Азербайджанской ССР

У коренного жителя Баку, заслуженного геолога Азербайджанской ССР, кандидата геолого-минералогических наук Арсена Аршаковича Цатурова была редкая коллекция художественных тарелок, среди которых были изделия самых известных мастерских Парижа, Севра, Праги, Масена, Ломбардии, Брюсселя, Санкт-Петербурга, а также работы китайской, японской и персидской традиции. Данная коллекция перешла к нему по наследству от родного дяди – брата его матери, профессора математики Аркадия Саркисовича Нерсесова. Арсен Аршакович также был племянником полковника Тер-Аветикова, который руководил карабахско-армянскими вооруженными силами в тяжелые годы революции и гражданской войны начала 20 века. В начале декабря 1988 года соседи-азербайджанцы предлагали А. А. Цатурову перенести шесть больших ящиков с данной коллекцией на железнодорожный вокзал, с которого поезда уходили в Ереван. Но пожилой человек, воспользовавшись дружественным расположением соседей, которые знали, насколько эта коллекция дорога для него, перевез в шести ящиках не коллекцию, которая стоила очень и очень дорого, а материалы геолого-изыскательских работ, которые проводились различными геологическими экспедициями на территории Нагорного Карабаха, а также в окружающих его районах – Дашкесанском, Ханларском, Шаумянском, Кубатлинском, Зангеланском, Кельбаджарском и Лачинском. А. Цатуров был опытным геологом, который еще в 30-тые годы выполнял специальные задания правительства СССР по изысканию месторождений кобальта, а затем и редкоземельных элементов. В 1945 году специальным приказом правительства он проводил изыскательские работы по обнаружению редкоземельных элементов в Севано-Мровдагском хребте, в результате чего были обнаружены многие проявления драгоценных, цветных и легирующих металлов. Имелись материалы, подтверждающие наличие в Кельбаджарском, Лачинском и Кубатлинском районах до 500-550 тонн золота, до 2700 тонн серебра. Запасы меди в Кельбаджарском районе составляют по далеко не полным данным 875 тысяч тонн, в Кубатлинском – 450 тысяч тонн, в Лачинском – около 300 тысяч тонн. Наиболее ценным представлялось обнаружение в верхнем течении реки Тертер уникального месторождения кобальта с прогнозными запасами до 150 тысяч тонн. Обнаружено, но плохо изучено месторождение хрома – до 2,0 млн. тонн. Имеются многочисленные следы редкоземельных элементов – лития, бериллия и других элементов, необходимых для нужд радиоэлектронной и медицинской промышленности. Обнаружены также месторождения барита, серного колчедана. Малоизучены, но, видимо, огромны месторождения сырья, содержащего алюминий. Среди данных материалов имелся доклад правительству Азербайджана от мая 1968 года, который в дальнейшем был изъят из геологического фонда Азербайджана и которому был дан гриф “совершенно секретно”. Данный доклад, включающий 62 страницы машинописного текста и некоторые схемы и таблицы, содержал информацию об истинных запасах драгоценных и цветных металлов по результатам так называемой Специальной Мровдагской экспедиции. В соответствии с данной информацией, в Кельбаджарском, Лачинском, Кубатлинском и Зангеланском районах имеются следующие запасы металлов по категории А1+В1: золота – 1250 тонн, серебра -4550 тонн, меди – 1840 тысяч тонн, свинца – 660 тысяч тонн, цинка – 775 тысяч тонн, кобальта – 150 тысяч тонн, хрома – 2250 тысяч тонн (с учетом флангов – 3500 тысяч тонн). В докладе также имеются сведения о значительных запасах алюминиевого сырья (до 120 млн. тонн) и железных руд с содержанием железа до 45 – 55%.

Помимо данного доклада, имелись другие записки о наличии выходов минеральных вод, полудрагоценных и поделочных камней, шпата, природных красящих веществ. Имелись также сведения о месторождениях полезных ископаемых, в том числе – драгоценных и цветных металлов в Дашкесанском, Ханланском, Шаумянском и Гетабекском районах. Возможно, данные материалы содержали много неточностей, так как политика Азербайджана была направлена на «замораживание» изыскательских работ, связанных с интересами оборонной промышленности СССР. Эта политика распространялась также на нефть и газ. В результате, с начала 70-ых годов серьезных работ в этих провинциях не велось. Гейдару Алиеву удалось «заморозить» изучение и разработку крупного и подготовленного к эксплуатации месторождения полиметаллических руд в Белоканском районе. В последние два десятилетия советской власти советское правительство и тем более Министерство геологии СССР не имело рычагов воздействия на руководителей союзных республик в отношении организации разработок новых месторождений нефти, газа, руд черных и цветных металлов. Это положение особенно ощущалось в республиках Закавказья и в Узбекистане.

В декабре 1988 года почти все данные материалы были помещены в геологический фонд Управления геологии Армянской ССР. К сожалению, зимой 1992-1993 года данные материалы были проданы одним из ответственных работников правительства Армении гражданину США за 2000 долларов. Этой же зимой в невероятно тяжелых условиях умер от истощения Арсен Аршакович Цатуров, не дожив до своего 80-летия. Насколько известно, «30 сребреников», полученные этим ответственным работником, не принесли счастья этому человеку.

Было бы неверным смотреть на исконные армянские земли, расположенные вокруг Нагорного Карабаха, как на пустыню. Это богатейшие земли, которые хранят много ценного. В геологическом отношении они пока очень плохо изучены. Можно предположить, что в Кубатлинском и Зангеланском районах имеются весьма крупные месторождения меди и молибдена, сопоставимые по запасам с месторождениями в Кафанском и Мегринском районах. Это позволит со временем создать два предприятия средней величины по добыче и обогащению медной руды в Кельбаджарском и Кубатлинском районах, а также  предприятий по добыче золота, хрома и кобальта в Кельбаджарском районе. Имеются также малоизученные месторождения меди, цинка и свинца в западной части Гадрутского района (у Безымянной речки).  Имеются перспективы  добычи меди, золота и серебра у села Мирзик в Джебраильском районе. Представляет интерес скопление гипса у села Мецшен в Мардакерском районе. Имеется много проявлений золота и серебра по реке Хачен в Мардакертском районе.

Опыт работы в Управлении геологии Азербайджанской ССР позволяет утверждать, что имеются хорошие предпосылки для проведения работ по обнаружению нефти в Агдамском, Мартунинском, Физулинском и Джебраильском районах, которые входили в две соответствующие экспедиции – Верхне-Араксинскую и Нафталанскую. Экспедициям, которые работали в этих и других районах не менее 20 лет,  не уделялось большого внимания, и результаты их работы не позволяют сделать достоверных выводов. Но можно утверждать, что вся территория Нагорного Карабаха и прилегающих районов является перспективной на нефть. Например, разведочные работы на двух буровых в Физулинском и Джебраильском районах дали хорошие результаты. В целом, в карабахской (условной) провинции прогнозные запасы нефти могут составлять до 250 – 300 млн. тонн. Но особое народнохозяйственное значение имеют месторождения золота, серебра, кобальта, хрома, меди и других цветных металлов. Усилия в этом направлении дали отличные результаты в Мардакертском районе. Верхне-Араксинской экспедицией несколько лет руководил опытный геолог Гарри Акопович Осипов. По его свидетельству, на разведывательной скважине ¹2 (5 км. к юго-западу от поселка городского типа Джебраил) обнаружена малосернистая нефть – при высоком давлении и хороших параметрах.

Вот почему необходимо уделить внимание созданию геологической службы в Нагорном Карабахе, что может очень скоро оправдать затраты. Тем более, что в Российской Федерации, в Туркменистане, Узбекистане и Армении имеется ряд специалистов, хорошо знакомых с условиями в карабахской провинции.

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s