№ 8 / 30 апрель

“Демо” / № 8 (27) / 30 апрель, 2005г.

Военный путь мирного урегулирования

Арам ГАСПАРЯН
политолог 

Возможно ли возобновление военных действий в зоне карабахского конфликта? По оценкам подавляющей части мирового экспертного сообщества (в том числе военных экспертов), Азербайджан лишь в очень экзотической ситуации примет решение о возобновлении военных действий. Армения в этом явно не заинтересована. Возможно, рассмотрение некоторых ситуаций в процессе обсуждения карабахской проблемы на международной арене поможет понять условия, при которых можно ожидать возобновления военных действий. Но следует принять во внимание, что наши предположения имеют лишь гипотетический характер. Хотя отнесемся к данному изложению внимательно.

Сложившаяся в настоящее время ситуация по проблеме Нагорного Карабаха имеет достаточно определенный отправной этап в развитии политического процесса. Примерно в середине осени 1999 года Госсекретарь США Мадлен Олбрайт потребовала у соответствующих подразделений Госдепа предложений по урегулированию карабахской проблемы. Однако данные подразделения не сумели предложить реалистического проекта урегулирования. После данного события разработка проекта была поручена различным аналитическим и экспертным учреждениям США. В результате этих усилий удалось собрать лишь отдельные экспертные оценки и характеристики сложившейся ситуации. В работе участвовали аналитики и эксперты – как связанные с нефтяными лоббистскими кругами, так и проармянски настроенными аналитиками. Наиболее реалистический (по мнению Госдепа) проект был предложен бывшим послом США в Армении Гарри Гильмором, который в настоящее время сотрудничает с образовательным учреждением дипломатической службы. Возможно, в связи с тем, что Гарри Гильмор длительное время был связан с турецкими проблемами, его проект практически привязывался к проблеме приоритетного урегулирования турецко-армянских отношений. Идея заключалась в том, что на Южном Кавказе имеются две ключевые проблемы: российско-грузинская и турецко-армянская. Политика США и западного сообщества должна быть направлена на то, чтоб еще более дистанциировать Грузию от России, предоставив ей необходимую политическую и финансовую поддержку, и одновременно урегулировать турецко-армянские отношения как решающий фактор установления контроля США и НАТО над регионом Южного Кавказа. По мнению Г. Гильмора (возможно, и его соавторов), карабахская проблема является производной от проблемы отношений Армении с Турцией и Азербайджаном, которые следует рассматривать в комплексе.

Данный проект США предусматривает:

1. Невозможность возвращения собственно Нагорного Карабаха под контроль Азербайджана;

2. Невозможность анклавного существования Нагорного Карабаха и необходимость приращения к нему сопредельных территорий Лачинского района для обеспечения сообщения с Арменией;

3. Неэффективность всех предыдущих подходов в урегулировании проблемы – пакетного и поэтапного – так как ни Азербайджан, ни Армения не готовы к данным подходам урегулирования;

4. Создание «базового» подхода урегулирования на основе открытых для использования институциональных коммуникационных коридоров между Турцией, Арменией и Азербайджаном, достижение договоренностей в части развития экономических отношений до актов политического признания друг друга;

5. Данные коммуникационные «коридоры» должны контролироваться ограниченными воинскими контингентами США, Турции, Франции, Греции, Норвегии, других стран НАТО;

6. Предполагается создание  следующих коммуникационных «коридоров»: Карс – Гюмри – Казах; Карс – Ерасх – Нахичеван – Мегри – Алят – Баку; Нахичеван – Лачин – Степанакерт – Евлах;

7. На основе экономического сотрудничества достигаются общие договоренности по системе сосуществования и политико-экономической интеграции трех государств – при участии США и европейского сообщества;

8. Все имеющиеся и предполагаемые подходы к урегулированию могут рассматриваться как вторичные по отношению к данному проекту, который выступает в качестве концептуального инструментария.

Таким образом, данный проект апеллировал к возможности решения экономических проблем Армении, Азербайджана и Турции. Нет сомнений в том, что именно Армения рассматривается как наиболее заинтересованная сторона в разблокировании коммуникаций. Данный проект предполагает вытеснение России из Южного Кавказа и установление контроля над отношениями Ирана с государствами региона. Проект предполагает создание системы урегулирования и сосуществования, а также представляет собой эксперимент по решению аналогичных проблем.

Данный проект был разработан в конце осени 1999 года и получил развитие по дипломатическим каналам в 2000 году. При этом имеются основания утверждать, что политическое руководство и дипломатические службы Армении и НКР не вполне поняли его значимость. Конкретным функционерам казалось, что речь идет о некоем частном проекте, направленном на улучшение отношений между конфликтующими сторонами. Была недооценена обозначенная в данном проекте роль Турции.

В связи с этими целями Америки, следует определить место и роль Армении во внешнеполитической стратегии США. В настоящее время положение Армении весьма напоминает положение и роль Сирии на Ближнем Востоке. Не располагая значительными универсальными ресурсами, занимая уязвимое геополитическое положение, Сирия сохраняет свою ключевую роль в регионе благодаря разносторонней и многогранной политике – отстаивая интересы арабского мира, сохраняя статус ведущей региональной военной державы. За влияние в Сирии происходит борьба между ведущими арабскими государствами, США, Евросоюзом, Россией и Ираном. Представляя таким же образом место и роль Армении и понимая, что Армения – единственная страна Южного Кавказа, способная развивать высокие технологии, иметь боеспособную армию и поддержку одновременно  с Запада и Востока, США стремятся «зарезервировать» Армению на обозримую перспективу. Для США представляется важным фактором, что 1,5 млн. армян являются законопослушной, интегрированной частью американской нации. В связи с этим какие-либо методы жесткого политического и экономического давления США на Армению исключаются.

В настоящее время проект  Гильмора практически деактуализирован и, по всей вероятности, находится в резерве. Это вызвано и нежеланием США активно вмешиваться в южнокавказские конфликты, которые американцы не считают опасными для своих геостратегических и геоэкономических целей, и общими целями и намерениями политики новой республиканской администрации США.  В последние месяцы в деятельности демократической администрации явно проявились принципы и подходы Республиканской партии. Администрация Дж. Буша намерена прежде всего отстаивать интересы американских корпораций и рассматривать приемлемость различных политических режимов и ситуаций,  исключительно исходя из интересов национальной безопасности (что предусматривает ресурсообеспеченность, военную, оперативную, финансовую и информационную безопасность).

Но именно общие и частные внешнеполитические задачи и приоритеты США обуславливают намерения администрации Дж. Буша на первом этапе ее работы. Как известно, Буш имел телефонную беседу с Ж. Шираком и предложил ему приложить усилия для достижения урегулирования карабахского конфликта. Признание Францией геноцида 1915 года позволяет США осуществлять более гибкую политику в отношении Турции. США готовы признать геноцид 1915 года и тем самым совместно с Евросоюзом создать условия осуществления контроля над Турцией. Это позволит привести Турцию к необходимости урегулирования отношений с Арменией, тем самым разрешив карабахскую проблему. В целом же США не приемлют «общеевропейскую политику» как таковую. Разрешение карабахской и иных аналогичных проблем со стороны ОБСЕ приведет к повышению авторитета этой организации, и, возможно, позволит европейцам, особенно Франции и Германии, настаивать на развитии европейского атлантизма. В связи с этим проект  Гильмора представляется инструментом нивелировки «общеевропейской политики». Предложение Джорджа Буша Жаку Шираку могло иметь целью разрушение любой политической диалоговой конструкции европейцев, направленной на урегулирование карабахского конфликта, может также иметь цель демонстрации европейцам тщетности разрешения подобных конфликтов на основе каких-либо «компромиссных» проектов, не учитывающих новые реалии, созданные войной. В этой связи мы можем предположить, что проекты территориальных обменов вновь будут актуализированы – но тогда, когда уже окончательно будут дискредитированы проекты, предусматривающие сохранение территориальной целостности Азербайджана.

Совершенно все заинтересованные державы, за исключением Ирана, сталкиваются с проблемой неурегулированности карабахской проблемы.

Только эти две державы способны оперировать геостратегическими «площадками» в регионе. Ни Европа, ни Турция, ни Иран оперировать этими «площадками» не в состоянии. Именно для США и России серьезной проблемой являются политические отношения с Азербайджаном и Турцией – в условиях наличия карабахского конфликта. Но этим державам, как и всему миру, включая Турцию, совершенно ясно, что Азербайджану придется смириться с утратой Карабаха. Остается найти способ убедить в этом Азербайджан. Наиболее эффективным методом является война. Но одна война на другую не похожа. В результате предполагаемой (в рамках данной идеи урегулирования) войны политические руководители Армении и Азербайджана должны продемонстрировать своим народам истинный расклад сил, настоящие возможности и уровень пассионарности и организованности своих наций. То есть продемонстрировать, что «каждому – свое». Но, вместе с тем, если армянским вооруженным силам удастся сохранить нынешние позиции на карте Карабаха, может произойти просто устранение клана И. Алиева от власти. И в этом случае у азербайджанского общества не будет убедительных доказательств, что войну невозможно было выиграть. Вновь может установиться пятилетнее или даже десятилетнее перемирие, но «тема» исчерпана не будет. Следовательно, нужны убедительные аргументы. Азербайджан может добиться определенных успехов, при этом понеся ощутимые жертвы. Эти жертвы, возможно, будут столь значительны, что азербайджанский народ будет молить свое правительство и весь мир остановить войну. Руководство Армении также приобретет аргументы, когда армянские войска будут отступать на определенных (обозначенных) участках фронта. Произойдет «обьективная сдача». Следует отметить, что идея об «обьективном исчерпании карабахской проблемы» не нова для армянской политической элиты. В результате, Россия будет надеяться на сохранение конфликтности на карабахской арене, но уже на более низком уровне, что позволит ей нормализовать отношения с Азербайджаном при сохранении армяно-азербайжанского противостояния. Убедившись, что  политика России в отношении Азербайджана не может быть эффективной, руководители России могут рассмотреть эту резервную идею «военного урегулирования» как актуальную. Но нет сомнений в том, что Россия в результате проиграет просто исторически. Армения окончательно попадет под контроль США, и американцы установят в регионе жесткую систему «сосуществования». Это и будет ничем иным, как «концом русского периода армянской истории».

Вместе с тем, можно уверенно утверждать, что в настоящее время между Россией и США, и тем более – Россией и НАТО, нет каких-либо договоренностей по урегулированию карабахской проблемы. Такая договоренность может иметь место в условиях общих договоренностей по регионам – прежде всего, Центральной Азии и Кавказу. В настоящее время имеется всего лишь устная договоренность ограниченного характера по проблемам терроризма и экстремизма в Центральной Азии. Если говорить о договоренностях по карабахской проблеме, то можно сформулировать это как «предварительную договоренность о ситуации в рамках реальной политики».

Возникает вопрос – что из внутриармянской ситуации способствует реализации этого проекта, очень напоминающего «заговор против нации»? Нет сомнений в том, что во внешней политике имеются некоторые успехи. Эти успехи не столько значительны, сколько интересны с учетом перспективы. Это особенно интересно в условиях отсутствия должных средств на внешнюю политику и пропаганду. Вместе с тем, в стране сложилась довольно странная ситуация, когда внешняя политика как реальный процесс локализирована, а вернее «камерализирована» в руках нескольких людей – президента Роберта Кочаряна, секретаря СБ и главы МИД Вардана Осканяна. И это тоже можно понять. В Армении нет должных условий режимности, и по всем признакам происходит утечка информации.  Армения, по существу, превращена в «явочную квартиру» для заинтересованных держав. В связи с этим, конфиденциальность и «камерализация» внешнеполитической информации необходимы. Да, но не в руках исключительно трех людей. Это чревато большими неприятностями – прежде всего, для них самих. В настоящее время подавляющая часть проблем с внутриполитической ситуацией связана с полным неведением тех, на ком лежит ответственность за безопасность страны и судьбу Нагорного Карабаха. Выходит, что ответственность, предполагающую потерю головы, разделять можно, а быть информированными в части внешней политики нельзя. Пока что речь идет только о неформальной стороне дела, а если иметь в виду конституционные положения, то здесь происходит их прямое нарушение. Имеется уверенность в том, что данный стиль и подходы Р. Кочаряна к процессу внешней политики приведут как минимум к крупному скандалу, а возможно – и к серьезному гражданскому противостоянию.

Заинтересованные державы – прежде всего, США, Евросоюз и Россия – приняли решение, что собственно Нагорный Карабах не может быть возвращен Азербайджану. Компромиссные варианты, связанные с моделью «общего государства», пакетного и поэтапного урегулирования также нереалистичны. Ни Армения, ни Азербайджан не примут данные модели. Наиболее реалистичным подходом для европейцев может стать вариант присоединения Нагорного Карабаха к Армении – с упразднением НКР и передачей других территорий Азербайджану. Американцы в настоящее время самоизолировались и предпочитают наблюдать провалы европейской и российской политики, одновременно опасаясь возобновления военных действий по российскому сценарию. США все более предпочтут концепцию изменения конфигурации государственных границ – с учетом геостратегических интересов и перспективы. Иран, к сожалению, утратил и без того незначительные позиции и в Армении, и в Азербайджане. Таким образом, любая схема урегулирования предполагает «сдачу» освобожденных в 1993 – 94 годах территорий. Практическая «изоляция» политического руководства НКР, включая президента Аркадия Гукасяна, от реального политического процесса, перестановки кадров в вооруженных силах НКР, устранения с постов опытных офицеров, указания благотворительным организациям и местным администрациям в НКР не сооружать народнохозяйственные обьекты на освобожденных территориях, свидетельствуют о намерениях политических руководителей Армении.

Армянское общество оказалось неготовым даже к той благоприятной международной ситуации, которая возникает в истории раз в столетие или тысячелетие. Армянский политический национализм не состоялся, и все патриотические партии и организации обречены на уход с исторической арены. У Армении другая судьба, а задачи менее амбициозны. Придется плыть по течению, да и то – если уметь плавать.

——————————————————————————————

накануне

Мы потеряли картину реальности

интервью советника президента Нагорного Карабаха Манвела САРКИСЯНА ИА REGNUM

– Г-н Саркисян, каковы, на Ваш взгляд, основные задачи, стоящие сегодня перед Арменией и Нагорным Карабахом?

– Вообще, наиболее типичным для армянского самосознания является вопрос “а что же будет в конце”. Я долго думал над ним и пришел к выводу – в конце будет то, к чему придешь в процессе. Ничего иного быть не может. Существует требование времени в каждый конкретный момент. Необходимо осознавать, что пять лет назад время требовало от нас одно, год назад – другое, сегодня – что-то новое. Существуют сферы интересов, влияния и вызовы, а также способность того или иного общества адекватно на них реагировать. Так вот, если эти способности соответствуют уровню вызовов, позволяют их решать, то данное общество все время развивается и получает в конце то, к чему стремится. Если же таких способностей нет, если разрыв между вызовами и способностями все время увеличивается, то вы постоянно теряете. Чем больше разрыв – тем больше потерь. Геноцид армян произошел не за один день – это был процесс, который назревал десятилетиями или даже столетиями. Разрыв между процессами цивилизации, вызовами и нашими способностями неуклонно рос и, в конце концов, все это лопнуло и рухнуло на нас.

– Если я правильно понял, цель состоит в том, чтобы способности соответствовали вызовам. Если, допустим, в годы карабахской войны вызов состоял в том, чтобы отразить агрессию и на это хватило способностей, то в чем, на Ваш взгляд сегодняшние вызовы и каковы способности?

– Моя оценка была бы чересчур субъективной, но, во-первых, необходимо отказаться от стереотипов десятилетней давности. Сегодня у среднестатистического армянина опосредованные представления о современном мире, они не обновлены с 1995-96 годов. За этот период вызовы, а также наша позиция и роль в регионе и мире кардинально изменились, однако мы не можем даже создать и осознать эту новую картину. Нам крайне важно создать картину реалий – реальных вызовов и реальных способностей. Только сделав это, мы поймем, насколько отстали или, наоборот, опережаем события. Сама по себе неспособность составить новую картину уже говорит о том, что мы раскрыли слишком большую брешь между требованиями времени и нашими способностями – мы не смогли увеличить наши способности до той степени, чтобы видеть картину в развитии. К примеру, в парламенте Армении состоялись слушания по Нагорному Карабаху, а до этого была принята резолюция ПАСЕ по Нагорному Карабаху. Местные деятели говорили о чем угодно, в основном ругали друг друга, но ни один из них так и не сказал – почему появилась эта резолюция, хорошая она или плохая, из ста политиков и дипломатов ни один вам не скажет – что это такое. То есть, мы потеряли картину реальности – вот самая большая проблема Армении.

– Какие меры необходимо предпринять, чтобы выправить ситуацию – если угодно, обрести контроль над ситуацией? Возможно ли это вообще?

– Выправить можно все. И потом, стоит вспомнить слова знаменитого Монте Мелконяна – “нам повезло лишь в том, что наши противники глупее нас”. То есть у оппонентов ситуация еще хуже – в плане видения процессов мы намного опережаем тех же азербайджанцев, и, может быть, даже грузин. Но это не повод для утешения. Это не должно означать, что разрыв между нашими способностями и вызовами может и далее увеличиваться. Я очень внимательно наблюдаю за выступлениями наших политиков, тех, кого мы постоянно видим на экранах телевизоров и кого цитируют газеты – так вот, практически никто из них ни на один вопрос ответить не может. Вопросы есть, а ответов нет. Изучите программы партий, в том числе оппозиционных – они сплошь изобилуют фразами типа – “нам нужна программа этого… нам нужна программа того…”. То есть, они представляют программы, в которых говорится, что нам нужна программа… Мне интересно знать – в чем состоит стратегическая проблема Армении? Народ желает услышать ответ на этот вопрос, а ответа нет.

– В состоянии ли Армения и Нагорный Карабах оценить вызовы и определить свои способности без учета фактора диаспоры? Какова ее роль, какую нишу занимают армяне, проживающие за рубежом, в указанном Вами контексте?

– Это весьма сложный вопрос для некоторых представителей нашего народа, хотя, на мой взгляд, ответ на него довольно прост. Считаю, государство есть начало и конец всего. Все остальное – лишь производные детали. Почему я говорил о стратегической проблеме нашего общества? Очевидно, она состоит в том, чтобы построить государство. За нами признали территорию, за нами признали независимость, у нас есть Конституция. Вместе с тем, все мы прекрасно знаем, что у нас сложился некий государственный порядок, который абсолютно не соответствует Конституции. И никогда за эти 17 лет этот порядок не соответствовал Конституции. У нас работают неписаные законы – при писаной Конституции. Значит, в чем задача общества – построить конституционное государство. Задача, стоит отметить, крайне сложная, европейцы решали ее 300 лет. Но иной задачи просто нет. Исходя из нее, и надо решить – имеет значение диаспора или нет. Причем тут диаспора? Это граждане других стран. Они могут инвестировать сюда какие-то средства, но какие-то англичане или китайцы могут инвестировать еще больше, они могут переехать сюда жить и стать нашими гражданами – тогда это уже не диаспора. То есть, не существует этой задачи – это иллюзия. Почему нам всегда говорят, отношения между Арменией и диаспорой не налаживаются, или мы не можем определить национальную задачу… Потому что не существует такой задачи, это иллюзия, и мы очень скоро придем к этому пониманию. Есть государство, и мы его строим. Если несколько миллионов армян из диаспоры соберут несколько миллионов долларов и заявят, что они готовы содействовать становлению этого государства, то они присоединятся к этой задаче.

– Как Вы думаете, где выше дисциплина, которая необходима для создания или хотя бы осознания самой идеи конституционного государства – в Армении или Нагорном Карабахе?

– Бесспорно в Карабахе. В разных частях Армении ситуация тоже не одинаковая. Допустим, на севере – в Ванадзоре, люди мыслят примерно так же, как в Карабахе. Связано это с тем, что эти территории наименее мифологизированы. Там никогда не существовало сильных социальных мифов. Не было и высокой социальной организации – на уровне княжеств – не более и, соответственно, в массы запускалось очень мало социальных мифов. А демифологизированное сознание в большей степени наполняется правовой, гражданской сутью. Наиболее мифологизированным населением, конечно, не считая диаспору, являются, как это ни странно, жители Еревана.

Что касается Карабаха, то здесь вообще никогда не было социальной организации высокого типа, соответственно не существовало социальных фетишей, мифов, образов героев и т. д. Их даже в фольклоре не существует. В Карабахе больше преклоняются природе, чем людям. Гражданская структура, которая сложилась здесь за последние 17 лет противостояния, критическая ситуация, наконец, война – все это еще более рационализировали мышление карабахской общественности, которую нельзя обмануть мифом.

– Каким Карабах видит свое будущее – это принцип “одна нация – два государства”, или, все-таки, это воссоединение с Арменией?

– Когда началось карабахское движение, превалировала политическая идея воссоединения с Арменией. Время проходит – мы начинаем видеть мир, новый мир – 21 век. Мы начинаем чувствовать, насколько изменилась система ценностей. Сейчас части государств и даже части наций хотят жить отдельно, этнополитическая идея начинает играть меньшую роль. В нынешней ситуации система безопасности перестала быть национальной прерогативой, нет ни одного государства, которое бы обеспечивало свою безопасность на национальном ресурсе. Перестала быть национальной и экономика. То есть две важнейшие составляющие – экономика и безопасность – в этом плане потеряли смысл. Остается идти по пути наименьшего сопротивления. Государства растворяются, они чувствуют, что основные параметры, которые решаются национальным государством, исчерпывают себя, они решаются на международном уровне. В конце концов, можно прийти к тому, что прерогативой национального государства останутся идентичность культуры и развитие языка.

– В июне текущего года в Нагорном Карабахе состоятся парламентские выборы. В этой связи некоторые аналитики не исключают сценарий, при котором итоги этих выборов могут непосредственно повлиять на расстановку политических сил в Армении и Азербайджане, чуть ли не стать причиной революции в этих странах. Как Вы относитесь к таким прогнозам?

– Конечно, этот “парад революций” в определенной степени усилил нашу чувствительность к данному аспекту, так что – вы имеете право на любые прогнозы. Бесспорно, в связи с выборами в Карабахе ощущается большой политический интерес в Армении. Скорее всего, различные политические силы хотели бы видеть разные результаты. Эти выборы представляют не только локальное значение, но и региональное. Более того, в контексте взаимосвязи демократичности этих выборов с процессом урегулирования, они представляют и определенный международный интерес. Это настраивает нас на соответствующий лад. Мы имеем хороший прецедент – выборы в органы местного самоуправления, когда столичным мэром стал кандидат от оппозиции. То есть, тогда Карабах сумел доказать наличие способности спокойно регулировать выборный процесс. Итоги тех выборов были однозначно приняты и властями, и обществом. Уверен, Карабах и сейчас в состоянии спокойно все отрегулировать и избежать нежелательных эксцессов. Даже если того желают какие-то, может быть, внешние силы.

– Но, допустим политические системы Карабаха и Армении настолько взаимосвязаны, что итоги выборов в Карабахе могут привести к определенным процессам в самой Армении, в том числе и негативным…

– Да, но тогда что делать обществу Карабаха? Вся задача состоит в том, что конструктивный процесс в Нагорном Карабахе не может обернуться деструкцией в Армении. Поэтому, проведение выборов в рамках закона – это наилучший и единственный пусть предотвратить любые эксцессы. Я уверен, что такое понимание в Карабахе есть.

—————————————————————————————

Партия социальной справедливости

Карен ОГАНДЖАНЯН,
1957 г. рождения, холост.
Доктор философских наук,
лауреат ряда международных
премий, председатель партии
Социальной Справедливости.

– В июне нашему народу предстоит избрать новый парламент и впервые за всю историю парламентских выборов в НКР часть депутатов будет избрана по партийным спискам. Ваша партия создана недавно и многим нашим читателям будет интересно, с какой идеологией вы идете на выборы.

– Стержневой идеологией нашей партии является приоритет человека и фундаментальных человеческих ценностей справедливости, добра, любви и нравственности. В общественно-политической сфере эти ценности отражают принципы народовластия, гражданских свобод и разделения власти. В сфере экономики наша идеология базируется на современной рыночной экономике с сильной социальной политикой и минимальным, но эффективным государственным регулированием.

– Почему ваша партия называется “Социальная Справедливость”? Не связан ли подбор названия партии с грядущими выборами и желанием быть созвучным чаяниям народа?

– Мы выбирали название партии с учетом состояния нашего народа, но это отнюдь не дань предвыборной моде. Наша партия социально ориентирована. Она выступает за сильную социальную политику государства, которая должна служить мотором для экономики, быть смыслом и целью экономической политики. Наша цель – создание в Нагорном Карабахе дееспособного государства, которое может защитить права граждан, эффективно противостоять коррупции, захлестнувшей нашу власть, и криминалу. Цель нашей партии – процветание Нагорного Карабаха. Но мы против того, чтобы благополучие страны строилось за счет обнищания народа. Для партии Социальной Справедливости процветающий Нагорный Карабах – это прежде всего благополучие и безопасность граждан. Это не только боеспособная армия, но и современное общедоступное образование, медицина, гражданская и демократическая безопасность, эффективная экономика.

– Чем партия Социальная Справедливость отличается от других политических сил сегодняшнего НК?

– Сегодня в политической сфере Нагорного Карабаха появилось много партий и блоков, претендующих на власть. Наша партия не видит среди них таких, которые способны решить исторические задачи, стоящие перед непризнанной республикой в свете вызовов 21 столетия. Одни из них зовут страну в прошлое, другие предлагают ей уже обанкротившийся авантюристический курс, третьи являются носителями узко-националистической идеологии. Справедливости ради следует отметить, что в каждой партии и политическом движении есть отдельные люди, которые могут достойно представлять НК, но их не много. Наша партия в отличие от многих – это партия граждан, а не начальников. Она опирается и выражает интересы простых людей – домохозяек, рабочих, крестьян, служащих, преподавателей и учителей, врачей и мелких предпринимателей.

Следует констатировать, что до сегодняшнего дня в Нагорном Карабахе выбор власти происходил в пользу той политики, которая удобна ей, а не большинству людей. Пора изменить эту закономерность. Власть должна быть для людей, а не люди – для власти. В моих мыслях никак не укладывается вопиющая разница в заработной плате у власть имущих, включая законодательную, с теми, кто вручил им этот мандат власти.

– В случае завоевания определенного количества мест в новом парламенте на что будет направлена ваша деятельность там?

– Я бы хотел отметить, что функцией парламента является не только законотворческая деятельность, но и контроль за деятельностью исполнительного органа власти, чем, практически за исключением начального периода парламента 1-го созыва, ни один последующий парламент не занимался. На сегодняшний день парламент превратился в придаток правительства. С избранием в парламент мы будем менять эту практику и будем ставить перед собой задачи формирования в НК гражданского общества, в котором граждане объединяются для решения своих проблем, выбирают власть, которой доверяют; создания конкурентной, социально ориентированной рыночной экономики, при которой растут зарплаты и количество рабочих мест, противостояния коррупции и разворовыванию государственных средств; поддержания независимости средств массовой информации от государственной власти; увеличения роста доходов населения, укрепления системы социальной защиты неимущих.

Наша партия выступает также за создание очень сильной современной армии на основе разработки военной доктрины государства. Мы будем оказывать всемерную поддержку в усилении гражданского и государственного контроля за деятельностью армии, добиваться превращения армии в придаточную за исключением сфер военной и государственной тайны.

Что касается того, каким мне и нашей партии видится решение нашей проблемы – в процветании демократических ценностей у нас в Карабахе. Когда люди будут выбирать власть, которой доверяют и признают. Еще в свое время Бонапарт в ответ на критику оппонентов сказал: “Франция не нуждается в признании. Не признавать Францию означало бы не признавать солнца в яркий солнечный день…” Давайте же вместе построим такое общество, где все отвечало бы чаяниям каждого из нас.

——————————————————————————————-

Гостиная “Демо”

Кимитака МАЦУЗАТО – доктор юридических наук, профессор Центра славянских исследований  Хоккаидовского Университета (Япония)

– Очень интересно, что Вас могло заинтересовать здесь, в Карабахе?

– Наш Центр – это единственное в Японии учреждение, которое специализируется на славяно-евразийском исследовании. Я там работаю уже 14 лет. И в последние годы  исследую проблемы непризнанных государств. Я уже работал в Приднестровье, поработал в Карабахе, в ближайшее время собираюсь в Абхазию. Хочу сравнить ситуацию в этих государственных образованиях.

– Какие различия Вы заметили, сравнив ситуацию здесь и в Приднестровье?

– Самая большая разница – у вас здесь более оптимистическая атмосфера. Ваш голос дойдет до мировой общественности – с помощью Армении, с помощью диаспоры. А голос Приднестровья не будет услышан – сейчас их обвиняют в различных экономических преступлениях. У них мощная промышленность и, возможно, они богаче. Но атмосфера  там очень тяжелая…

– Ваши впечатления от Карабаха, от встреч здесь.

– Это маленькая страна, поэтому руководители здесь очень открытые. У меня сложилось очень хорошее впечатление от встреч. Была бы возможность, мне хотелось бы даже бросить свою работу и отдохнуть в Карабахе хотя бы в течение месяца…

– Как исследователь проблем непризнанных государств, как Вы считаете, у таких государств есть будущее в политическом смысле, каковы шансы на признание со стороны мирового общества?

– Это будет очень долгий процесс. Вот посмотрите – Тайвань уже сколько лет живет в условиях непризнанности. Но мое личное мнение – нужно признавать результаты войны. Другого выбора нет – отрицать результаты войны невозможно. Всегда надо исходить из существующих реалий.

——————————————————————————————-

молодая гвардия

Основой государственной политики должно стать мнение народа

По итогам проведенного Клубом молодых политологов социологического опроса среди молодежи Нагорного Карабаха на тему «Ресурсы примирения»

Наира АЙРУМЯН

Социологический опрос был нацелен на определение степени готовности карабахской молодежи к контактам, к интеграции и мирному сосуществованию с азербайджанцами, уровня восприятия молодыми людьми образа врага и их информированности. Ответы на вопросы были получены в городах Степанакерт, Шуши, в селах Красный базар (Мартунинский район), Азох (Гадрутский район) и Ханабад (Аскеранский район). В целом в фокус-группах было опрошено 80 человек, из коих выезжали за пределы Карабаха – 15, не выезжали – 65.

Ответы распределились примерно следующим образом:

1. Как вы представляете сосуществование карабахского и азербайджанского народов?

Старшеклассники, которые никогда не встречались с представителями Азербайджана, видят мирное сосуществование двух народов в ключе добрососедских отношений, но не под крышей одного государства. «Они такие же люди, как мы. С ними можно восстановить связи, только если они докажут, что им можно довериться». Успевшие повоевать молодые люди утверждают, что война была вызвана не ненавистью между народами, а угрозой жизни и безопасности для карабахцев. Лишь несколько человек высказали мнение, что примирение невозможно, так как «этого не может быть». Наиболее негативная позиция была высказана в Шуши.

Среди опрошенных была молодая женщина, мать которой – этническая азербайджанка. Она работает учительницей в школе, где, по ее словам, никто не упрекает ее в этнической принадлежности.

2. Готовы ли в Карабахе к экономическому сотрудничеству с Азербайджаном?

«Я, как учитель, считаю, что надо воспитывать детей в духе примирения. Все равно – искусство, бизнес, торговля не знают границ», – отметил молодой сельский учитель. «Мы не знаем, с какими целями они сюда будут приезжать, поэтому не можем одобрить их приезд», – так отреагировал второй учитель. Студенты оказались самыми противоречивыми: «Работают же иранцы в Армении? А ведь раньше армяне воевали с Персией”, – сказала студентка. Второй полюс – молодой человек, родные которого погибли в турецко-армянских столкновениях, считает, что нельзя дружить с народом, который совершил геноцид против твоего народа.

«Я против, чтобы они открывали у нас предприятия. Они постепенно распространятся, а потом будет новый сумгаит. Я из Сумгаита. Мне было 4 года. Я не могу забыть, как мама и папа с топорами защищали нас», – говорит молодая учительница. «Под словом «компромисс» многие наши политически деятели понимают национальные интересы. То есть, можно пожертвовать этими интересами ради бизнеса и экономики. Но если даже нам предлагают бизнес, мы должны ставить условия», – считает ее коллега.

«Встречи, в том числе между бизнесменами, организуют международные организации. Мировое сообщество всю жизнь интересовала только нефть, им плевать на национальные интересы армян». «Если турки хотят открыть в Карабахе бизнес, это путь к неоколониализму. Экономические связи приведут к политике, и тогда начнутся новые столкновения», – это мнение опять же было высказано в Шуши.

3. Вы хотели бы встретиться с азербайджанцем?

Многие, особенно школьники, высказали интерес: «Было бы интересно с ними встретиться, узнать, какие они. Соседи все-таки». «Я беженка, и хотела бы поехать, увидеть Баку, но жить там уже не смогу», – сказала сельская учительница. «Нельзя сказать, что все они плохие. У меня было немало друзей в Баку, которые в студенческие годы провожали меня домой, чтобы меня не обидели другие азербайджанцы», – рассказывает бывшая студентка бакинского института.

В ходе опросов выяснилось, что в городах, где есть интернет-связь, многие имеют контакты с азербайджанцами. «Я по интернету общаюсь с азербайджанской девушкой. Хорошая девушка», – сказал молодой преподаватель колледжа.

«Я коренная шушинка, росла среди азербайджанцев, имела подруг, но сегодня не представляю наше совместное будущее. Мы молчим, но думаем об этом. Мы так обижены, что я не представляю общих встреч. Хотя, если я встречу кого-то, не отвернусь», – такое мнение высказала молодая неработающая женщина в Шуши. «Если в нашей школе будет учиться азербайджанец, я не против – при чем здесь дети», – так отреагировал школьник в другом селе.  «Мой инстинкт самосохранения диктует мне не ехать в Азербайджан. Но если они приедут, я с ними ничего плохого не сделаю», – говорит студент.

4. Достаточно ли информирована карабахская молодежь о проблеме?

«Люди не информированы – и это вина местных СМИ», – говорят работающие респонденты. Небольшая, но активная часть студентов считает, что, наоборот, в нашей жизни «слишком много патриотической пропаганды, просто мы привыкли этого не замечать. Люди политизированы, но не информированы». «Люди слишком далеки от политики, так как не знают о своих правах».

Многие уверены, что их голос ничего не решает в политическом урегулировании. Сельские жители даже не представляют, каким образом они могут реализовать свое право на свободу слова и получение информации.

В качестве одной из причин инертности и неинформированности населения, особенно сельского, называется засилье бытовых и социальных проблем. Но главное, власти проводят недостаточно четкую информационную политику. «А ведь это проблема народа, и он должен решать все вопросы. У народа должна быть возможность высказаться», – считают студенты. «Мы не знаем, какого мнения придерживаются наши политические силы. Если б народ знал, он обязательно бы довел до властей свое мнение, и тогда власти имели бы мандат народа», – замечает учитель истории.

5. Что препятствует налаживанию добрососедских связей – история, религия, ментальность, взаимная ненависть, отсутствие общения?

Самый главный довод, который приводили большинство респондентов, это огромные потери, ценой которых была завоевана независимость. Поэтому иное решение вопроса, кроме независимости, воспринимается как оскорбление памяти погибших. История играет огромную роль в создании межнациональных барьеров. «Мы знаем из истории, что они всегда плохо относились к армянам. Это политика их властей. Но мы должны защищаться. Не выступаем же мы против грузин, русских. Потому что они не посягают на нашу жизнь и свободу. А азербайджанцы посягают».

В ходе опросов звучало немало этнически центробежных мнений: «Русское образование мешает нашим руководителям думать с точки зрения национальных интересов. Это ведет нас к общечеловеческим ценностям, и мы забываем о том, что как нация тоже имеем место под солнцем».

«В советские годы не было национального вопроса. Я из Газанчи, где мы вместе жили с азербайджанцами. Сейчас мы враги. По азербайджанскому телевидению мы видим, чему учат у них в школах. Вряд ли они представляют, что у нас в колледже сейчас обсуждается вопрос примирения», – сказал учитель из Шуши.

6. Каким вы видите урегулирование карабахской проблемы и будущее региона?

«Проблему решит время, не надо форсировать процессы». Многие, особенно, школьники, считают, что единственный вариант решения проблемы – Карабах в составе Армении. «Азербайджанцы должны понять, что им не стоит ассимилировать Карабах, а надо жить в добрососедстве», – сказала школьница. «После 15-го года было же примирение. Наше село 3 раза поджигали, в Шуши 3 раза горел армянский квартал. Но потом мирились. Просто сейчас слишком сильна вражда».

«Эта планета никому не дана изначально: кто-то завоевывал земли и добился нынешнего состояния. Давайте посмотрим на все с точки зрения сложившихся реалий», – говорят студенты. Старшее поколение, особенно – городское, обвиняет карабахские власти в дипломатической пассивности. «Урегулирование должно начаться с наших властей. Пока в нашем МИД в паспортах зарубежных граждан не ставится виза НКР, нас никогда не признают. Сами власти пока не знают, что лучше – независимость или воссоединение? Нам нужна независимость. Поэтому я обвиняю не приезжающих, которые не признают наш герб и флаг, а власти».

Студенты считают, что Карабах – это проблема между супердержавами. «То армянам, то Азербайджану показывают мышь – Карабах, чтобы держать их под контролем». «Наш конфликт – как Израиль и Палестина. Уже родились поколения, не принимающие друг друга. Нужна грубая третья сила. Но сопредседатели не могут выступать в качестве третьей силы, так как им все равно, в чью пользу решится вопрос».

И в селах, и в городах на уровне интуиции осознается неизбежность глобализации и региональной интеграции. Однако, осознается также, что там, где одна из сторон не придерживается интернациональной позиции, глобализм идет в ущерб другой стороне. «Интернационализм кончается там, где нарушается право на жизнь по национальному признаку, и тогда начинает работать инстинкт самосохранения».

Это мнение, пожалуй, и стало квинтэссенцией опроса. Нашим дипломатическим ведомствам было бы весьма полезно проводить подобные опросы и представлять на международной арене их результаты, а не мнения политиков. Как известно, мир может не соглашаться с политиками, но мнение народа он не вправе игнорировать.

————————————————————————————–

Это и есть то, к чему мы шли?

Карине ОГАНЯН

В рамках проекта британского консорциума 4 НПО карабахская неправительственная организация “Молодые демократы” реализовала проект “Создание молодежной сети в НКР”. Было проведено анкетирование среди представителей молодежи, а также организованы дискуссии на тему армяно-азербайджанского диалога. Как представители карабахской молодежи смотрят на общение со сверстниками из Азербайджана, задумываются ли вообще о дальнейшем процессе урегулирования, что готовы предложить сами – этому кругу вопросов были посвящены дискуссии, которые плавно перелились в обсуждение самых различных тем.

В чьих руках будущее

Как ни странно, но проблема карабахского урегулирования волнует нашу молодежь мало и вяло. Разговор о возможности армяно-азербайджанского диалога вызвал бурю эмоций – оказывается, молодые даже не задумывались о том, что сегодня и завтра решается судьба их государства, их же будущего. Во время аскеранского Круглого стола кто-то сказал: “Так не мы же решаем, а политики!” На вопрос-возражение «Но ведь решается ваша судьба! Вы, молодые, будете жить в завтрашнем обществе! Вы имеете представление о том, что сегодня обсуждают политики за столом переговоров?» был один ответ – молчание. И это молчание эхом разнеслось по всем районам, на всех дискуссиях. Ни один молодой человек не знает о том, как решается его собственная судьба и что обсуждается во время переговоров. Откуда это равнодушие? Неужели только из осознания того, что политика – дело политиков, а переговоры – тайна за семью дверьми? Но почему никого не интересует простой вопрос: «А тот, кто уполномочен вести переговоры, хотя бы знает о том, чего хочет карабахский народ? Независимости или воссоединения? Мира или войны? Сдачи земель или крови? Примирения или отчуждения?”

Почему эти вопросы поднимаются только сегодня, когда переговорный процесс фактически в тупике? А чем апеллировали политики на этих переговорах, когда сами не знали мнения своего общества? У “игры в переговоры”  свои правила и законы, но неужели они важнее позиции тех, кто завтра будет жить и строить это общество?..

Инертность

Во всех странах молодежь – это авангард общества, движущая сила всех революций и преобразований, впередсмотрящий актив и энергичный заряд. На митинги выходили молодые, воевали и погибали – молодые, и думать сегодня о “завтра” тоже должны – молодые… Вопросы в воздух перешли в обдумывание, а потом стали появляться мысли и идеи. Почему мы молчим и ничего не предпринимаем? Сможем ли убедить азербайджанцев в правоте своей идеи? Как это сделать? Диалог? Результаты соцопроса говорят о том, что почти половина опрошенных готова к диалогу с азербайджанцами. Чуть меньше молодых людей не хотят общаться с ними вообще. Но никто не может предложить альтернативу инертному “ждать”… Один молодой человек на дискуссии в Мартуни предложил начать строить гражданское общество внутри Карабаха, потом уже думать об армяно-азербайджанском диалоге. Но ведь война не ждет! Она не говорит – «Я разминаюсь пока, стройте свою демократию, а я нагряну позже…”

Нет, надо успевать делать и то, и другое одновременно. Это трудно. Но такое ли мы преодолевали?

Обида

Почти во всех районах и в течение всех дискуссий молодые люди говорили о проблемах внутри своих обществ. Об обидах и недовольстве, о вездесущей коррупции и социальной несправедливости, о безработице и чиновничьем произволе. Воевавшие парни говорили о мизерных пенсиях, молодые учителя – о смехотворных зарплатах, беженцы – о равнодушии к их судьбе, студенты – о призрачном будущем, и многие – о желании уехать… Ребята жаловались нам, как будто мы могли стать связующим звеном между ними и властью! “Скажите Президенту, доведите до Президента, пожалуйтесь Президенту”… И упреки, упреки, упреки. О том, что властям нет дела до молодежи. О том, что даже в соседней Армении ситуация завиднее – Кочарян может позволить себе потусоваться в лагере “Базе” и хотя бы выслушать тех, кто является будущим его страны. А выслушать для умного человека означает также “сделать какие-то выводы”…

Центр и районы

Удивительная вещь – в каждом райцентре (заметьте, не в селе, а в райцентре) гости из Степанакерта воспринимались как живой источник информации. Недостаток этой информации повсюду перекрывает воздух. Мало того, что нет никакого досуга (для кого-то просто выйти на работу – уже развлечение!), но нет и никакой информации о жизни вокруг. Девушка в Аскеране возмущалась, что у них показывают все азербайджанские телеканалы, и ее дети-малолетки прекрасно владеют азербайджанским языком, потому что постоянно вынуждены слушать его. “У нас больше информации о соседней стране, чем о нас самих!” – возмущались во многих местах. Круглый стол в Гадруте чуть ли не сорвался, потому что внутренние проблемы так накопились и это настолько закрытая тема в гадрутском обществе, что любое мероприятие там грозит превратиться в дискуссию на темы внутренние и наболевшие. Оторванность районов от центра очевидна. Нас долго не отпускали выражениями типа “Просто побеседуйте с нами – о чем угодно! Нам интересно все! Потому что никто не вспоминает о нас – тех, кто живет не в Степанакерте”… В этих словах – и боль, и обида, и непонимание… А главное – досада и горечь, что о сельчанах вспоминают лишь накануне тех или иных выборов…

Объединение

Молодые люди почти во всех районах в конце любой дискуссии спрашивали – а что дальше?  “Вы приехали, поговорили, уедете и не вспомните – так же, как и все? Но ведь дискуссии показали, что очень много наболевших вопросов, о которых надо открыто поговорить, чтоб вместе найти путь к решению”. Как сказал один участник дискуссии из Мартуни, “накопилось много энергии, которой надо бы выплеснуться”. Очень много поинстине талантливых, думающих и озабоченных будущим своей родины молодых людей в районах сегодня не могут влиять на судьбу своей страны. Кому-то есть до этого дело? Или все эти дискуссии и фонтаны идей – коту под хвост? Или так и будем продолжать – каждый себе в своем районе, а решать, говорить от имени всех будет кто-то, не имеющий представления  о чаяниях и мыслях своих сограждан, потому что в потоке красивой жизни забыл уже о том, что время от времени надо бы и поговорить с простым сельчанином или бывшим солдатом о том, что его волнует и как он живет сегодня?

“Надо объединяться. Вместе мы станем силой, способной что-то изменить как внутри нас, так и извне,” – фраза с мартунинского Круглого стола запала в память, потому что показалась ответом на вопросы. А пока…

Вопросы сменялись упреками, упреки – требованием довести все проблемы до власть имущих, требования – разочарованием и усталостью…

Это и есть то, к чему мы шли???

——————————————————————————————-

камо грядеши

Куда ведут тебя, народ арцахский

или открытое письмо брату, кавалеру ордена “Мартакан хач” 1-ой степени, Игорю Багунцу

Гагик БАГУНЦ

Мне больно и тяжело начинать этот разговор, хотя в последнее время обрывки и отдельные мысли все чаще, помимо воли, звучат во мне. Мне больно и тяжело оттого, что я предвижу – он закончится твоим печальным, полным немого осуждения взглядом с фотографии на могильной плите. Но я чувствую обязанным сделать это, чтобы иметь право приходить к тебе на могилу, вновь и вновь пытаясь объясниться и оправдаться за происходящее.

…Мы были друзьями “не разлей вода”. Дружили сколько себя помню, благо – дружили и наши отцы, и наши матери, преподающие в школе. Мы учились в одном классе, вместе играли в футбольной команде, вместе становились победителями республиканских соревнований по легкой атлетике и футболу, вместе ездили в Баку на республиканские олимпиады по математике и физике. Вместе поступили в вуз в Ереван… И вместе вступили в отряд самообороны. А потом судьба разлучила нас. Хотя… ирония судьбы – твоя могила всего в 200 метрах от моего дома.

Ты мог стать прекрасным специалистом, ибо с отличием окончил школу и институт. Ты мог стать прекрасным отцом, ибо безумно любил детей, обожающих тебя за необыкновенную внешнюю и душевную красоту. Ты был и остался бы прекрасным другом для многих. Ты мог уехать и прекрасно устроиться в России. Но… Ты ушел в бессмертие, а мать твоя так и не смогла оправиться от этого страшного удара судьбы, разом постарев на твои 29 лет, словно повторно пережив и прожив их. Отца твоего, души в тебе не чаявшего, полного сил и энергии, свалил паралич, сделав его инвалидом.

…Сколько подобных судеб в Арцахе – мы таковы и в том наша суть. Многих и многих уже не вернуть. Многого, очень многого уже не восстановить. Но закрепить, сделать окончательной и бесповоротной победу военную, построить справедливое и процветающее общество – долг наш, живущих сегодня.

Мы всегда вместе обсуждали имеющиеся проблемы и часто ты помогал находить выход из трудных ситуаций. Надеюсь, что это наше общение, если уж не даст ответы на вопросы, то, по крайней мере, позволит восстановить непреклонную волю и оптимизм, которыми мы были полны даже в Мараге в апреле 92-го, несмотря на весь ужас окружающего; позволит обозначить те неотложные проблемы, нерешенность которых поставит под угрозу плоды доставшейся великой ценой военной победы.

Почти пять лет назад, опубликовав на страницах “Азат Арцах” статью “Куда идешь, народ арцахский?” и все еще находясь в состоянии послевоенной эйфории, я твердо верил в правильность выбранного пути и скорую достижимость намеченных целей. Верилось, что наш народ, невероятным напряжением физических, духовных и интеллектуальных сил добившийся военной победы, заслужил право выбора дальнейшего пути. Почти десять лет перемирия убеждают, что нам в этом праве сильные мира сего не отказали. Оставалось лишь выдержать еще один серьезный экзамен перед мировой общественностью – доказать свою приверженность делу построения цивилизованного, гражданского общества.

Первые же послевоенные годы, однако, выявили, какой дорогой ценой досталась  нам военная победа. Синдром “послевоенной усталости” вкупе с пьянящей абсолютной бесконтрольностью (оборотная сторона независимости) выявил все потаенные  пороки  в обществе. Война разорвала связи общества с устоявшимся культурным слоем, пошатнула все укоренившиеся представления о духовных ценностях. Меня всегда удивляло в нашем народе, казалось бы, существование двух абсолютно разных наций: одна – циничная нация торгашей и вульгарных материалистов, другая – нация высокоинтеллектуальная с культом веры, добродетели и знания. Воевала одна нация – самоотверженно, грамотно, благородно. В первые же послевоенные годы нас словно подменили – трусливые, покорные, бездарно разбазаривающие плоды победы. Но понемногу приходит понимание, осознание того, что и то, и другое сидит в нас. И от нас зависит выбор – какими мы предстанем на свой внутренний и сторонний суд.

Победа военная была уж слишком убедительной и обеспечила нам солидный запас прочности во всех отношениях. И мы что-то строили, что-то создали. Возможно, немало! Создали великолепно  обученную Армию. Мы сами, наверно, до конца не осознаем, какого восхищения и преклонения заслуживает тот факт, что уже который год в условиях отсутствия непосредственных боевых действий удается поддерживать боевую подготовку и дисциплину в Армии на столь высоком уровне.

Но запас времени тает… Современная наука, передовые промышленные технологии, новая философия мировой политики и социальной концепции развивались во второй половине 90-ых годов столь стремительно, что, подобно Алисе в Зазеркалье, надо быстро бежать, чтоб оставаться на месте,  а чтобы двигаться вперед – надо бежать в два раза быстрее. Наше отставание стало приобретать качественный характер. Чтобы как-то уследить за прогрессом, нужна предельная мобилизация, максимально полное привлечение и использование всех духовных и интеллектуальных сил общества, направленных на решение конкретно и четко обозначенной цели. Лишившись  мощного объединяющего стимула, существовавшего в условиях войны, потеряв многих и многих умных, энергичных, преданных Родине граждан, общество превратилось в аморфную массу обывателей с крайне эгоистичным сознанием – апатичных, обращенных внутрь себя. Тот мир, в котором мы  жили, распался. И от того, хватит  ли нам мужества показать его в состоянии распада, дать о нем истинное представление, зависит – сумеем ли  решить задачу построения нового приемлемого и для нас, и для мирового сообщества государства. Более того, стратегическая задача достижения признания нашей независимости во многом напрямую зависит от начинающих запаздывать результатов построения гражданского общества – общества действительно свободного. И изначальное ограничение демократических свобод, оправдываемое  некоторыми нашими политическими лидерами с позиции неприемлемости концепций открытого общества в существующих условиях ни войны-ни мира, создает потенциальные угрозы для процесса демократизации. Думается, проблема признания нашей независимости держится на трех китах:

–  демократия;

– экономическая, финансовая дееспособность;

– современное, качественное образование.

Достижение каждой из этих трех целей невозможно без жесткой привязки одной к двум остальным. Малообразованное общество не способно оценить, а тем более защитить и сохранить демократию, а экономически немощное государство путем нескончаемых переделов собственности рано или поздно скатывается к диктатуре. И, наоборот, отсутствие демократических свобод и правовой защищенности препятствует становлению и развитию рыночной экономики, в свою очередь, нуждающуюся в грамотных специалистах и квалифицированной рабочей силе, что требует развития системы образования.

Процесс демократизации в современной трактовке сводится во многом к построению гражданского общества, сформированного не по инициативе властей, а имеющего собственную корневую базу, питающуюся духом справедливости, независимости и ответственности. Гражданское общество – не придаток власти; однако, оно не должно и не может быть ее противником. Оно должно  содержать в себе функции равноправного партнерства с государством в деле создания сильной и благополучной страны. Однако и само общество в лице его общественных организаций жизненно нуждается в эффективном партнерстве государства.

Опыт всех современных развитых демократий подтверждает, что одним из главнейших условий и гарантов демократии является свобода слова: “Немота ведет к разложению”. Замалчивание, сокрытие пороков, определенных негативных процессов, имеющих место в государстве и обществе, может быть оправдано лишь кратковременным отвлечением на решение несравнимо более важных и неотложных задач, каковой является, к примеру, война. Однако в условиях закладывания основ государственности и становления общества проблема принимает абсолютно иной ракурс. Безусловно, коренной вопрос всякой этики “Следует ли говорить обществу, до чего оно плохо?” остается актуальным и сейчас (да и кто столь истинно понимает прошлое, настоящее и будущее, кто достаточно бескорыстен, чтобы осуждать других!). Чтоб ответить на этот вопрос, надо в каждом конкретном случае решить, останется ли у людей при осознании недостатков возможность стать лучше, или же именно это знание бесповоротно закроет перед ними путь к исправлению. Ведь часто плохое так и остается плохим. Более того, как только оно выделено и обозначено в качестве такого, оно становится изощреннее, агрессивнее, жестче. Но именно потому и уродливее. Вот тогда оно, наверное, и созревает для того, чтобы быть раскритикованным, битым, осмеянным с целью сведения до минимума. И от того, насколько грамотна, взвешена, конструктивна, и вместе с тем, остра и последовательна будет политика СМИ, во многом зависят нравственные и эстетические нормы, доминирующие в обществе, уровень ответственности, подконтрольности и подотчетности властных структур государства. И здесь уже всякая недоговоренность, сдержанность, а то и просто пилатовская трусость – грех, а для журналиста – смерть. Откровенная беззубость, поверхностность, безликость материалов большинства наших журналистов, почти физически ощущаемая их готовность при первом же одергивающем окрике сверху отступить, покаяться, дать опровержение однозначно задает планку открытости общества, уровню гласности. Однако требовать слишком многого от журналистов в условиях, когда любая серьезная критика очевидных, иногда и преступных деяний отдельного госчиновника воспринимается как посягательство на основы государства, как предательство национальных интересов, выглядит неоправданно и даже фарисейски – точно так же, как и в условиях отсутствия обратной связи с общественностью, с удовольствием смакующей любой острый материал, но и в мыслях не допускающей откликнуться и поддержать журналиста в его неравной, в чем-то донкихотовской борьбе. Сколько острых, злободневных статей Наиры Айрумян так и не нашло отклика ни у читателей, ни тем более у ответственных и заинтересованных лиц; сколько глубоко продуманных, передовых и полезных мыслей и идей прозвучало в обращениях Гегама Багдасаряна и ушло в небытие, не срезонировав ни в обществе, ни в соответсвующих государственных структурах, призванных содействовать их реализации и неустанно декларирующих их необходимость; сколько номеров авторского издания “Что делать?” Мурада Петросяна с серьезной, интеллектуально, идеологически и нравственно развивающей информацией так и остается невостребованной нами, неготовыми и неспособными пожертвовать 100 драмов в месяц, чтобы обеспечить тираж единственной в своем роде газеты хотя бы до нестыдной для нашего свободолюбия планки в 5000 экземпляров? А ведь именно по таким кажущимся на первый взгляд второстепенным признакам судят извне о серьезности, а не декларируемости наших намерений строить гражданское общество. И именно от эффективности строительства гражданского общества зависит наш успех в решении карабахской проблемы. Участившиеся в последнее время “утечки информации” о возможных путях ее решения предполагают, в первую очередь, выявление общественных настроений. И от того, насколько единым  и твердым будет общественное мнение, зависит – на какую из противоборствующих сторон ляжет основная тяжесть ”компромиссов”. То, что компромиссы неизбежны – исходит уже из самого определения и логики переговорного процесса, путем которого мы надеемся решить проблему. Однако, когда еще до начала истинного переговорного процесса (с участием карабахской стороны) начинает озвучиваться (и даже обосновываться устами высокопоставленного армейского чиновника) готовность к сдаче конкретных территорий – это смахивает на пораженчество.

Вместе с тем, часто сетуя на то, что Карабах отстранен от переговорного процесса, мы не даем себе трезвого отчета в том, готовы ли мы войти в довольно долгий и изнуряющий процесс выработки политически, юридически и социологически выверенного итогового документа. Тот, кто хоть в малой мере в течении последних 10 лет следил за развитием политической мысли в Европе и в мире в целом, за подходами к государственному строительству, за трансформацией понимания демократии и прав человека, согласится, что мир в бешеном темпе (словно стремясь избавиться от какой-то надвигающейся опасности) предъявляет все новые и новые вызовы. И наших скромных интеллектуальных, аналитических возможностей вполне может не хватить, чтобы ответить на эти вызовы, если мы, с одной стороны, не позаботимся о тылах, то есть о системе образования с четко поставленной задачей подготовки умеющего мыслить и анализировать интеллектуально развитого подрастающего поколения; с другой стороны, не сумеем объединить имеющиеся ресурсы, если каждая партия будет преследовать свои узкие, меркантильные интересы. В отсутствии общенациональной, объединяющей идеи общество теряет вектор направленности, вектор развития.

Власть с существующей системой подбора кадров не в состоянии решить эти проблемы. Нашей целью должно стать построение гражданского общества с его принципами демократии, социальной справедливости, которое позволит объединить все здоровые силы.

Возвращаясь к проблемам в системе образования, хочется, в первую очередь, отметить, что исконная тяга нашего народа к истинным знаниям получила ощутимый удар, от которого оправиться будет тяжело. Безусловный авторитет человека действительно грамотного, возможность после получения специальности устроиться на почетную, хорошо оплачиваемую работу – вот факторы, отсутствие которых отбило охоту учиться.

Верится, что наш народ, давший миру столько талантов, сможет решить и подобные проблемы, выбрав ориентир не на посредственность, а на самые высокие цели… И от того, насколько решительно и результативно пойдут преобразования в системе образования, думается, во многом будет зависеть решение самых серьезных задач нашего государства. Пока еще робкие попытки искоренения негативных явлений (в первую очередь, коррупции и мздоимства) вряд ли дадут ощутимые результаты, если не найдут должного внимания и отклика как со стороны руководства государства, так и со стороны широкой общественности. И на подобном фоне, по крайней мере, странно и непонятно звучит заявление одного из высших руководителей республики о том, что у нас нет коррупции, которое автоматически (или вынужденно) воспринимается органами правопорядка как запрет на любое мало-мальски серьезное дело, связанное с коррупцией. Конечно, хочется верить, что мы – единственная в мире страна, где коррупция не является одним из главных зол государства… Зло, к сожалению, естесственное – и потому с ним надо бороться всем миром, как это делается во всех состоявшихся государствах.

Нравственный климат  в обществе, уровень гражданского сознания населения может сыграть решающую роль в выборе возможных вариантов решения карабахской проблемы. Мы часто повторяем – “хочешь мира, готовься к войне”. Но при этом, как правило, подразумеваем техническое оснащение и боевую подготовку армии. Хотя к войне должно быть готово все общество. Готово всегда, готово в любой момент – в едином самозабвенном порыве, как в 92-ом. И это должно быть четко и во всеуслышание сказано – мы когда угодно и сколько раз угодно повторим 92 – 94гг. А то получается, что Ильхама Алиева с его “героической армией” удерживает от победного марша в Степанакерт только мировое сообщество, а мы, слабые и несчастные, у этого сообщества за спиной и прячемся.

И в заключение! Нужно понимать, что наша проблема не ограничивается  военной победой. Фетишировав военную победу, мы самоуспокоились, застоялись и обросли жиром в своем болоте. Отход от постоянной нацеленности на победу во всех направлениях, непонимание требований все более ускоренно развивающегося мирового сообщества – это начало поражения. Поражение же начинается с безверия в собственные силы, с перекладывания ответственности на Ереван, на предрешенность  вопроса сильными мира сего. Мы должны решать свои проблемы сами, и мы их решим!

И долг каждого из нас – хотя бы ненамного поступиться личным ради общего, ради нашей Памяти, ради нашего Будущего!

…А пока – прости, брат!

——————————————————————————————-

зеркало

Драма на колесах

Валерий АГАДЖАНЯН

В мае 2005 года исполнится год со дня приезда в г. Степанакерт группы медработников, состоящей из офтальмологов, глазных врачей и медсестер, специализирующихся на лечении глазных болезней. Они прибыли в Карабах для оказания безвозмездной помощи населению, страдающему этим недугом.

Эта гуманная акция, организованная минздравом Республики Армения и НКР, включала весь спектр мер от высококвалифицированной консультации с назначением современных медикаментов до оперативного вмешательства при лечении катаракты глаз с имплантацией искуственного хрусталика, за исключением больных, страдающих тяжелой формой глазных болезней. Больные глаукомой, диабетики, страдающие слабым зрением, имеющие очень высокое содержание сахара в крови, и дети, заболевшие катарактой глаз, были включены в так называемую группу риска. Этой категории больным предлагали поехать в Ереван для бесплатного обследования и лечения в Республиканской клинике им. профессора Малаяна. Приезд врачей из столицы Армении с передвижной офтальмологической клиникой, начиненной суперсовременным оборудованием с автономным энергопитанием, лазерной установкой и всеми необходимыми приборами для обследования и оперативного лечения глаз, был разрекламирован с помпой в периодической печати и на телевидении.

По всем городам и деревням Карабаха быстро разошелся слух – прибыли обучившиеся за границей (не где-нибудь, а во Франции и США) глазные кудесники, которые способны исцелить и оживить потухшие глаза. Люди, желающие вылечить свои очи, были несказанно рады. Толпы народа, в том числе тяжелобольные старики и те, которым нужно лишь заказать очки, заполнили территорию Республиканской больницы, где, поблескивая, стояла передвижная клиника на колесах и особняком красовалась заморская палатка, собранная из сборных элементов, чтобы уберечь пациентов и зевак от дождя и ветра.

Появилась длинная очередь людей, которые, с помощью приезжих врачей заполнив медицинские анкеты, начали проходить первичную консультацию. Всем желающим без исключения ереванские специалисты с утра до вечера проводили так называемое конвеерное обследование глаз. Тех больных, которые нуждались в оперативном вмешательстве, они посылали на дополнительное обследование в клинику на колесах, оснащенную операционным блоком и диагностической кабиной, где опять- таки по конвеерному способу работала вторая группа глазных врачей и медсестер вместе с хирургом-офтальмологом и молодым консультатом. В течение 2,5 месяцев хирург с утра до вечера проводил операции катаракты глаз, в основном трансплантируя линзу, заменяющую очки. Больным, включенным в группу риска, он выписывал направление для дальнейшего прохождения лечения в клинике им. Малаяна. За 2,5 месяца сменилось 3 группы врачей, консультантов и младшего медперсонала, а хирурга-офтальмолога так никто и не заменил. Он работал на износ и физически устал.

Молодой перспективный хирург, прошедший со своими коллегами курсы усовершенствования в США, отвечал за доверенное ему оборудование, которое стоит миллионы долларов США, но не за качество сделанных им операций потому, что никаких гарантий за исход лечения он никому не давал.

Ни профессор Малаян, сын известного профессора-офтальмолога, чьим именем увековечена Республиканская глазная больница, ни господин Роджерс – американец армянского происхождения, внесший огромные деньги в покупку мощного тягача с мини-глазной клиникой и финансирующий подготовку в США молодых кадров для Армении, не подумали о действенном контроле за работой молодых специалистов, чтобы выявить их врачебные ошибки и предотвратить брак в начальной стадии.

Эти известные люди, являясь специалистами высочайшей квалификации, не сделали у нас ни одной операции.

Молодые специалисты, недавно окончившие мединститут, не имеющие достаточного практического опыта, обучающиеся в магистратуре, а, возможно, и в аспирантуре, советовались и консультировались по возникшим проблемам между собой, не имея рядом авторитетного специалиста или профессора.

Больного после операции, которая продолжалась от 20 до 30 минут, спустя 10 минут отправляли домой с наказом, чтобы на следующее утро он показался врачу-офтальмологу, который при неудаче говорил трафаретные слова: “Глаз раскроется после приема глазных капель в течение одного месяца и после снятия швов через 3 месяца”.

Из-за плохой организации труда врачей, где изначально на первом месте стояло количество прооперированных больных, а не качество, работа офтальмолога была обречена на неудачу.

Результаты этой благородной миссии оказались плачевными. Брак в лечении глазных болезней оказался очень высоким. Вместо неизбежных 3% ошибок, который допускается в этом случае, он перевалил на несколько порядков выше и достиг 30%. Из 100 прооперированных больных у 30-ти наблюдалось резкое ухудшение зрения, а часть из них полностью его лишилась. Спасло то обстоятельство, что многие больные поняли – они имеют дело с обычными практикантами. Они перестали доверять им и не хотели рисковать своим здоровьем.

Физически невозможно работать в таком напряжении и добиваться хороших результатов, проводя конвеерным способом по 10-12 операций в день. Так что, господин Роджерс и его близкие коллеги оказали народу Карабаха “медвежью” услугу.

Автору этих строк пришлось испытать эту трагедию на своей шкуре, лишившись зрения здорового глаза. Этого никогда не случилось бы, если бы я лечился у нашего местного офтальмолога, который дает 100% гарантии.

Уместно отметить, что основной контингент больных составляли люди бедные, не имеющие денег. Они несказанно были рады, клюнув на бесплатное лечение. Богатых людей и граждан, живущих в достатке, я в очередях на операцию не увидел – они не признают бригадного порядка…

Тем не менее адский конвеер работал, и количество желающих подлечиться не убывало. Люди так и тяготели к врачам с заморской практикой. Однако надо подчеркнуть, что несмотря на большой брак в работе, молодые специалисты проявляли высокую культуру и тактичность в общении с местными жителями и искренне старались помочь больным. Но, как говорится в расхожей фразе русских, “хотели сделать хорошо, а получилось как всегда”. Эти эксперименты с ошибками возникают в экономике и в политике в коррумпированных странах, и к этому народ привык. Но делать серьезные промахи и проводить эксперименты с больными людьми – это преступление. Тем не менее, продолжим разговор о драме на колесах, и вспомним о другой категории больных, включенных в список риска.

Поверив в бесплатное лечение по направлениям, они оказались в Республиканской клинике им. Малаяна и вернулись домой несолоно хлебавши, не получив там лечения потому, что в Ереване надо платить по прейскуранту. Вспоминается хорошая поговорка: “Бесплатный сыр бывает только в мышеловке”.

Минздрав НКР старается облегчить участь этих людей и направляет тяжелобольных в клиники Армении на лечение по госзаказу. Но это помогает компенсировать денежные  расходы частично. Поэтому, собираясь в Ереван, не нужно быть наивными, а надо захватить с собой крупную сумму денег, чтоб сохранить здоровье. Ведь за труд современного врача, потратившего папины доллары, надо платить…

Правда, ради объективности надо заметить, что среди врачей очень редко, но встречаются и приличные высоконравственные люди, в основном среди старшего поколения. С одним из профессоров-офтальмологов мне посчастливилось познакомиться, ему я бесконечно благодарен за прекрасно проведенное лечение. Но с каждым годом количество таких людей уменьшается – развивается хищнический спекулятивный бесконтрольный капитализм. Основным девизом людей состоятельной ориентации сегодня служит нажива, а не клятва Гиппократа.

Программа сохранения здоровья нации для руководства Армении и НКР должна стать одной из приоритетных и стратегических задач.

На первое место нужно поставить человека-гражданина, являющегося дорогим достоянием государства, с помощью которого решаются не только сложные экономические проблемы, но и самая главная задача – сохранение территориальной целостности и независимости государства. Поэтому учитывая, что основная масса армянского народа живет в бедности, а в демографическом плане наблюдается отрицательное воспроизводство, где смертность людей  превышает рождаемость, главе НКР и правительству надо предпринять радикальные шаги для исправления катастрофической ситуации.

Для оздоровления нации необходимо, экономя на строительстве ненужных объектов, которые съедают огромные финансы, из бюджетных средств выделить деньги для финансирования государственной Республиканской больницы на 150-200 коек. Для врачей и младшего медперсонала нужно создать оптимальные условия работы, оплачивая их ежемесячный труд достойной зарплатой в 50-100000 драмов.

На пальцах можно пересчитать квалифицированных врачей и медсестер. Так что, эти расходы не лягут тяжким бременем на бюджет. Ведь нельзя экономить на здоровье людей, это равноценно преступлению. Совершенно очевидно, что больница должна быть оснащена современным оборудованием. Для реализации этих целей можно и нужно привлечь спонсоров, в том числе и из диаспоры. При бесплатной лечебнице нужно построить и реабилитационный центр для закрепления лечения. Питание тоже должно быть бесплатным.

Клинику надо построить в г. Степанакерте – и чем быстрее, тем лучше. Ведь не секрет, что многие граждане умирают от недоедания, нервных стрессов и застаревших болезней, так и не решившись вовремя обратиться к врачу. Они попадают в больницу в безнадежном состоянии, заранее обрекая себя на смерть потому, что не имеют средств, необходимых не только для лечения, но и для скудного пропитания.

Потерявший веру в светлое и счастливое будущее, наш мудрый и героический карабахский народ по достоинству оценит подобное стрительство и выразит благодарность руководству НКР.

——————————————————————————————-

Реплика

Ни уму, ни сердцу

Для начала предлагаю скрестить два слова – «позор» и «зрелище». Правильно, получилось – «позорище». Это не ругательство, это захлестнула волна эмоций. Жизнь качественно меняется в лучшую сторону, соответственно в Карабах прибывает много гостей, людей умных и достойных, искренне симпатизирующих нам, карабахцам. И что нам и гостям предложил местный телеэфир? Сериал «Фабрика ПЕЙС» местного производства… Что это было? Ярмарка безграмотного тщеславия, дубль-два нагиевских «окон» или разгул необоснованных амбиций?

Любое предприятие начинается с постановки цели – для чего все это делается? Ведь проведение так называемого кастинга диджеев – это только повод. Устроители «шоу» таким образом решили подогреть к себе остывший интерес публики. Но создалось впечатление, что они не поняли, где находятся, что делают, зачем им в руки дана телекамера и возможность все это нам продемонстрировать, прочно угнездившись на одном из российских каналов.

Тот, кто хоть немного знаком с работой СМИ, знает, что подобное мероприятие требует тщательной и долгой подготовки. Нужно определиться с целями и задачами, написать план работы и сценарий, подготовить помещение и операторов, скурпулезно отобрать ведущих и участников, и т. д. и т. т. п.

DJ радиоэфира это прежде всего – голос. И такой, чтобы мы, слушатели, поняли: с нами разговаривает человек культурный, образованный, эрудированный, с выразительными интонациями и замечательным чувством юмора. А перед нами чуть ли не “кривлялись” молодые люди, ведя совершенно пустые разговоры, состоящие из базарных разборок или дифирамбов друг другу. И все так безграмотно, что слеза прошибает. Так что если среди ребят и были развитые, их просто было не видно.

Человека, который делал съемки, можно с натяжкой назвать любителем, но уж никак оператором – ни правильно взятых ракурсов, ни внимания на должное освещение и соответствующий фон. Потом – ребята не прошли отбор, набирали всех подряд, вернее – кого попало. А зачинщики дела не научили элементарному – хотя бы для начала попробовать поздороваться со слушателем и представить музыкальную композицию, как и должно радиодиджею. Деятельность радиостанции включает в себя множество аспектов – работа с техникой, с музыкой, с собственным голосом, изучение музыкальных направлений и еще много всего. Но о чем говорили молодые люди? Разве о деле, которым они с таким видом знатоков собираются заниматься? И вообще – почему население должно вести отбор диджеев? Это конкурс красоты или «Народный артист»? Кастинг должен делать профессионал, но в данном случае и это слово неуместно.

И над всем этим витали, извините, выражения типа «чушка шон», выданные одной из претенденток в эфире. Естественно, откуда им знать, что существует ЭТИКА журналиста и работника СМИ?

Позвольте спросить, куда смотрят власти, взрослые, родители детей, которые баловались и позорились в эфире, вместо того, чтобы идти учиться, читать умные книги, избавляясь от безграмотности. Тот, кто организовал все это безобразие, остался в тени, а все шишки падают на юных претендентов, не понимающих, в какую неприглядную ситуацию их втянули.

«Кастинг» закончен – «профессиональные диджеи» собрались в эфир. А мы – жители Арцаха – разве заслужили, чтобы нас кормили подобной продукцией и дальше?..

Разгневанный слушатель

От редакции:  мы получили это письмо вместе с редакционной почтой. И хотя в наши принципы не входит публикация анонимных материалов, в данном случае мы сделали исключение – потому что тема очень активно обсуждалась как в самой редакции “Демо”, так и в самых различных кругах. Мы печатаем эту статью с целью резонанса читателей – как заинтересованных сторон, так и слушателей. Пишите ваши мнения, отклики, замечания.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s