№ 5 / 31 март

“Демо” / № 5 (47) / 31 март, 2006г.

культура и конфликт

 «История о карабахской войне еще не рассказана»

Тигран ХЗМАЛЯН – режиссер и сценарист, бывший директор студии документальных фильмов «Ереван». Он автор множества художественных и документальных фильмов, обладатель Гран-при ряда престижных международных фестивалей.  «После распада Советского Союза, развала системы, в которой искусство позволяло человеку быть более-менее независимым и свободным, статус художника, человека, занимающегося искусством, культурой, резко изменился. Потому что сейчас мы отступили от сравнительно независимой позиции, свободного статуса и оказались в более зависимом положении. Если раньше доминировала, подавляла всех нас государственная идеология, то сейчас, как и во всем мире, мы подвергаемся давлению рынка», – считает Тигран Хзмалян.

– Каково, на Ваш взгляд, состояние искусства в нынешнее сложное время рыночных взаимоотношений?

– Рынку необходимо нечто совсем другое. Совершенно понятно, что высокое искусство не может существовать в условиях рынка. К сожалению, оно может существовать только в условиях диктатуры – как сопротивление этой диктатуре. Хотя за это придется очень дорого заплатить, иногда даже жизнью. Сейчас мы платим не жизнью, а своим творчеством. Мы просто лишены возможности говорить и быть услышанными. Потому что для некоторых видов искусства, таких, как, например, серьезная симфоническая музыка, балет или кинематограф, необходима государственная поддержка. Если это настоящее искусство. Если же это не искусство в истинном значении этого слова, тогда рынок превращает балет в канкан, кино – в шутку, а театр – в балаган.

– Поговорим о массовой культуре в Армении и современном армянском кино.

– На протяжении нескольких месяцев 2005 года кино в Армении подвергалось молчаливому убийству. Я написал статью, которую озаглавил «Армянское кино родилось немым и умирает молча». Но такой немой смерти, как в Армении, кино нигде, очевидно, не испытывало. В начале года практически была задушена студия телефильмов «Ереван». А летом – приватизирована огромная киностудия «Арменфильм». И это абсолютно не вызвало никакого общественного резонанса – ни среди режиссеров, актеров, ни среди общественности.

– В своих фильмах Вы обращались к теме карабахской воины. Как Вы думаете, может ли кино повлиять на ход урегулирования конфликта?

– Я был корреспондентом российских «Вестей» в Карабахе, и я видел войну глазами журналиста. Я снял фильм после карабахской войны, в 1996 году, и он – не о карабахской войне, а о войне вообще. Хотя, конечно, главным опытом для меня была карабахская война. Это художественный фильм – о деревне, в которой остались одни только женщины, и только один мужчина вернулся с фронта. Этот фильм получил главный приз в Турции, потом в России. Он называется «Черное – белое».

Что касается художественного фильма о карабахской войне – такого фильма в Армении, слава Богу, нет. Потому что война – это очень много жертв, война – это грязь, ложь, бардак, неразбериха, это плохие запахи… Должно пройти много времени, прежде чем мы сможем сделать серьезный, правдивый фильм о карабахской войне. Мне кажется, этот фильм не будет о ненависти. Я думаю, что самое лучшее, что мы сделали – это то, что мы не сделали ложного пафосного фильма о войне, не сделали фильма о ненависти, потому что с нашей стороны ни во время войны, ни после войны, в общем-то, большой ненависти не было. Ненависть не была нашей политикой, не была нашей идеологией. Это была война за существование, за свободу и за права человека. И, тем не менее, документальные фильмы о войне были сделаны. Я тоже сделал один фильм. Большой, почти энциклопедический фильм о карабахской войне под названием «Освобождение Арцаха» сделал Роман Мирзоян. Это потрясающий 90-минутный фильм с изумительными хроникальными кадрами. Мирзоян делал его на студии «Ереван», когда я был директором, поэтому я могу сказать, что тоже участвовал в этом как продюсер.

Понятно, почему нет художественных фильмов: не то, что война еще не закончена – война для нас закончилась. Она закончилась, когда из Баку до Джейхана пошла первая нефть. После этого войны уже быть не может. Ее просто не допустят те, кто это сделал. Но война продолжается в головах людей, в головах политиков, потому что и здесь, в Армении, и там, в Азербайджане, властям выгодно пугать людей войной – так гораздо легче скрыть свое воровство. Свою некомпетентность. Любое обвинение может быть объяснено этим: «Мы же воюющая страна».

– Сколько же необходимо времени, чтобы люди поняли, что их просто запугивают?

– Это зависит от человека. Некоторые понимали это до войны, некоторые – во время войны, а кое-кто не поймет этого никогда. Я думаю, это зависит еще и от того, смогут ли кино и СМИ объяснить это людям. По мере своих сил я пытаюсь сказать это. Быть может, потому меня так редко подпускают к эфиру.

– Как, по-Вашему, повлияла война на наши патриотические чувства?

– Все разговоры о патриотизме для человека искусства почти кощунственны. Ведь нельзя создать партию людей, которые любят своих родителей – это смешно. Родина – это не политическое кредо, не платформа. Ведь не существует людей, которые строили бы свою политику на ненависти к своей стране. Поэтому я не понимаю разговоров о патриотизме. Национально-патриотическая идея в том смысле, в котором она становится предметом манипуляции у политиков, мне глубоко чужда. Но абсолютно необходимо понимание, уважение к своей стране, которое неизбежно приводит к пониманию  и уважению людей другой страны. Именно искусство и в первую очередь кино должны делать это.

– Как представлен человек (азербайджанец или армянин) как индивидуум – со своими личными проблемами, трагедиями и ожиданиями – в фильмах о карабахской войне?

– Я думаю, что полноценного фильма о карабахской войне еще нет. Лучшие фильмы будут не о самой войне, а о «маленьких» людях, которые продолжали жить, понимая, что война не вечна, и что все равно мир был и будет. Нормальное состояние человека – это жизнь, а не убийство себе подобных. У меня есть весьма блестящие, на мой взгляд, идеи, я их не выдумал, я их подсмотрел на войне. История о карабахской войне и о людях на войне еще не рассказана. Необходимо еще некоторое время, чтобы ее осмыслить, чтобы можно было спокойно посмотреть на то, что произошло. Я думаю, что будут блестящие фильмы, книги. Я вижу сюжеты, которые будут сделаны, и вижу людей, которые сделают эти фильмы. Когда политическая ситуация перестанет быть такой – искусственно истерической, когда появятся деньги не только на кабаре и казино, искусство скажет свое слово, и оно успокоит народ. Потому что успокаивать людей – одно из свойств искусства.

– И что бы Вы тогда хотели сделать, какие осуществить идеи?

– У меня есть идея, смелая, может быть. Я предлагал ее пару раз коллегам из Азербайджана. Думаю, что мы сможем попробовать сделать фильм вместе – армяне и азербайджанцы. Это может стать одним из маленьких, но важных шагов к … я не говорю – примирению, но пониманию ситуации. Пониманию взаимной трагедии.

– Может ли один фильм, одно произведение повлиять на общество?      

– Если этот фильм будет сделан хорошо и честно, он непременно привлечет внимание международных структур. Даже просто коммерчески, потому что любой проект, который сейчас стали бы делать армяне и азербайджанцы вместе, несомненно, попадет в центр мирового внимания.

Я пытался это сделать, когда был директором студии, но сейчас мне труднее осуществить свою идею. Для азербайджанской стороны иметь дело с частным лицом не так легко, потому что там система культуры более зависима от государства, чем у нас. Нужна государственная поддержка, я бы один не справился с этим.

При первой же возможности я сделал бы этот фильм и, желательно, вместе с азербайджанцами. Сценарий не ущемляет ни одну из сторон, это грустная комедия времен карабахской войны. В Азербайджане уже сделали очень талантливый фильм с оптимистическим названием «Все будет хорошо», который еще не оценен в достаточной мере. Это короткометражная комедия. Оказалось, что мы можем смеяться сквозь слезы. А это очень важно.

——————————————————————————————

«Карабахский конфликт – это тормоз для развития обеих стран-участниц конфликта»

Аяз САЛАЕВ. Выпускник киноведческого факультета ВГИКа 1982 года. В 1995 году на частные средства снял фильм «Яраса» («Летучая мышь»), участвовавший на 25 фестивалях, получивший Гран-при международного фестиваля европейского кино в Анжере (Франция), идущий в кинотеатрах Парижа, Монреаля, Берлина, Цюриха. Никогда не сотрудничал с государственным кинематографом. Связывает надежды на развитие кинематографа не с государственной поддержкой, а с развитием национальной буржуазии.

– Что означает сегодня быть представителем искусства/кинематографии в Азербайджане?

– Как-то во время гастролей Ива Монтана в Москве к нему пришли от Хрущева и пригласили на застолье, на что тот ответил примерно, что в его стране если кто-то, даже глава государства, хочет пригласить деятеля искусства, он сам приходит к нему.  Отличительной особенностью любой цивилизованной развитой страны является почет и уважение, которыми окружена именно независимость художника.  Потому что культура -это, в первую очередь, самоидентификация народа, нации. Именно посредством культуры народ выражает себя. Художественный образ, который лежит в основе любого подлинного произведения искусства – это время, пропущенное через сердце художника.  И очень не хотелось бы судить о народе по облику и творчеству очень и очень многих, как Вы выразились, «представителей искусства». Сегодня на улице, в транспорте  и т. д. можно услышать гораздо более умные речи. Чувствуется, что общественность наша ждет тех, кто поможет народу выразить себя. А значит, скоро и породит их.

– Влияние на искусство карабахской проблемы.

– Влияние это в особенности на кино огромно. Скажу даже, что мне лично хотелось бы, чтобы его было чуть меньше. Могу говорить здесь только о кинематографе, где создан целый ряд фильмов на эту тему. К тому же в азербайджанском кино представлен практически весь спектр отношения к проблеме – патриотический, пацифистский, иронический… Причин тому – множество, я бы выделил две. Первая: откуда-то надо черпать конфликты, а черпать их из современной «гражданской» жизни не очень-то разрешают. Второй очень важной причиной мне видится приход новой международной конъюнктуры на смену советской. Ибо фильм, где при отражении карабахской проблемы хоть как-то прозвучит хотя бы одна пацифистская нотка – имеет все шансы на какой-нибудь общественный миротворческий призок на международных фестивалях. Подлинное же, глубокое осмысление этой темы в искусстве, на мой взгляд, на сегодняшний день вряд ли возможно. Вспомним, в советском кино лучшие фильмы о войне стали появляться примерно через десять лет после ее окончания. Тема эта должна, что называется, «отстояться». Вот почему лично я в ближайшие годы ни в коем случае не стану обращаться к этой теме. Лучше молчать, чем спекулировать.

– Tема патриотизма в искусстве?

– Кто-то, кажется, Лев Толстой, сказал: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев». Глядя на то, как сегодня  спекулируют этой темой, я начинаю понимать, что писатель имел ввиду. Лично я сторонник абсолютно свободного искусства, подлинное искусство не может «обслуживать» никакую, даже самую благородную идею. Искусство, обслуживающее идеи патриотизма, не имеет ни малейших шансов на развитие. Патриотизм как идея сгубил не одного художника (а иногда и искусство целых народов). Речи о необходимости патриотического искусства чаще всего звучат из уст бездарностей. Раб по натуре никогда не захочет свободы – просто потому, что он либо не знает, как ею распорядиться, либо знает, что не сумеет ею распорядиться. И подобно рабу, который,  получив свободу, спешно возводит вокруг себя колючую проволоку, так и некоторые деятели  искусства и культуры после отмены государственной цензуры срочно, сами для себя, а главное – для других, стали придумывать доморощенную цензуру. Тема патриотизма на сегодняшний день – это молот, которым они пытаются бить по головам своих более успешных коллег. Именно по этому поводу Пастернак как-то сказал: «Какое страшное слово – народ».

– Насколько карабахский конфликт стимулирует создание новых произведений в литературе и кино?

– Характер карабахского конфликта относится к числу наиболее распространенных и банальных. Это – территориальный конфликт. В этом случае в людях открываются самые древние пласты сознания, формировавшиеся в те времена, когда одно племя дралось с другим за среду обитания. Но при этом, будем помнить, что конфликту предшествовали десятилетия совместного проживания двух народов. В конфликте участвуют и дети, рожденные от совместных браков. Все это порождает раздвоенность, которая находит свое отражение и в искусстве. Но слово «стимулирует», прозвучавшее в Вашем вопросе, на мой взгляд, не совсем уместно. Карабахский конфликт – это тормоз для развития обеих стран-участниц конфликта. В том числе – тормоз для науки, культуры, искусства и т. д. Так, например, конфликт нанес, на мой взгляд, огромный вред исторической науке: историки все свои силы вынуждены были тратить на доказательства исконности собственных народов, и сколько же более важного осталось в стороне. Цивилизованный мир сегодня живет совсем другими проблемами, но на них не остается времени.

Возможно ли сотрудничество азербайджанских и армянских кинематографистов?

– В документальной сфере – вполне возможно и даже необходимо. (Сам был участником совместного проекта «Между миром и войной»). Что касается сферы игрового кино, то лично я не вижу в этом большого смысла. И дело даже не в конфликте. Просто я не думаю, что сегодня азербайджанская и армянская кинематографии могут что-то дать друг другу, взаимно обогатиться. Гораздо более полезным для обеих кинематографий было бы сотрудничество с  американским, европейским, иранским кино. Возможность подобного сотрудничества представляется мне весьма сомнительной, единственной соблазнительной стороной могла бы явиться только лишь относительная легкость выбивания гранта под подобный проект. В искренность же устремлений  я, будучи реалистом, увы не верю ни на грош.

– На каких идеалах следует воспитывать будущие поколения?

– Нужно воспитывать в первую очередь в духе стремления к профессионализму и презрения к дилетантству. В том числе и в вопросе профессиональной армии. Побеждать нужно профессионализмом, а не какой-то «общенародной ненавистью». Ненависть застилает глаза, и, кстати, является благодатной почвой для авторитарных режимов. На ненависти далеко не уедешь. Не ненавидеть, а анализировать нужно учиться. И вообще, мне кажется, что ненависть азербайджанцев к армянам никогда не носила и не носит расистского характера. Отношение к армянам – это  отношение к нации, с которой мы находимся в состоянии территориального конфликта, а не как к ошибке Господа Бога. Обеим сторонам очень важно понять одно – действительность всегда богаче, сложнее и непредсказуемее, чем любое умозрительное о ней представление. По-моему, чисто умозрительное представление об азербайджанцах как о нации, готовой послушно выполнить любую волю Москвы, и позволило другой стороне в свое время поднять карабахский вопрос в надежде на скорейшее и мирное его разрешение. С этой точки зрения можно сказать, что конфликт обогатил наши представления друг о друге.

– Намерены ли Вы снять фильм о карабахском конфликте?

– На этот вопрос я уже частично ответил. Я в большей степени режиссер игрового, а не документального кино. В игровом же кино от самой этой темы за версту воняет конъюнктурой: либо ура-патриотической, либо международной. Для меня есть темы с художественной точки зрения гораздо более важные, и дай Бог успеть их воплотить.

——————————————————————————————-

Фронтовые журналисты: благодаря им мир узнал о Карабахе

В министерстве юстиции НКР зарегистрирована очередная общественная организация – Лига фронтовых журналистов. Организация объединила выполнявших свой профессиональный долг во время войны в Карабахе журналистов – без национальных и иных различий.

Наше интервью с координатором Лиги фронтовых журналистов Георгием ГАЗАРЯНОМ.

– Господин Газарян, почему такая, казалось бы, актуальная организация, создается  сейчас – через много лет после прекращения боевых действий?

– Идея зрела давно. Мы много говорили на эту тему с моими коллегами, которые выполняли свой гражданский долг с камерой, а если было необходимо – брали в руки оружие. Многие поддерживали идею, но как-то не могли собраться, придумать оптимальный формат. Думаю, формат Лиги наиболее удобный. Он позволяет работать корпоративно и представлять интересы его членов в различных структурах.

– Чем вы намерены заниматься?

– Фронтовые журналисты незаслуженно забыты. Особенно те, кто добывал информацию и распространял ее по всему миру прямо с передовой. Некоторые из этих журналистов вынуждены были уехать, кто-то занимается сейчас другой работой. И мало кто говорит о том, что  именно благодаря военным журналистам – карабахским и приезжим – мир узнал о войне в Карабахе, сочувствовал и помогал нам.

К сожалению, по прошествии многих лет отношение к карабахской войне изменилось. Сейчас уже нет того понимания нашей позиции, как в прошлом. Нашим противникам удалось провести работу, в результате которой несколько трансформировался образ нашего конфликта. Многие в Азербайджане не знают, что война происходила на территории Карабаха, что Степанакерт бомбили, что у войны жестокое лицо. Этот образ с помощью пропагандистской машины Азербайджана распространяется по всему миру.

Мы хотим вернуться к тем дням, показать архивные материалы, организовать выставки фотографий военных лет. Наша организация намерена также проводить семинары, конференции, просмотры фильмов, социологические исследования и др.

– Как бы это ни звучало жестоко, но военное время богато журналистскими «находками». Сохранились ли архивы работ тех времен?

– Насколько мне известно, нет. Есть разрозненные материалы, которые хранятся в различных архивах. Возможно, мы сможем разработать проект, найти финансирование и собрать максимальное количество архивных материалов. У многих сохранились координаты армянских и иностранных журналистов, которые в те времена здесь работали. Мы попытаемся связаться с ними тоже.

– Военное время – это еще и хаос для журналистов. Здесь сложно соблюдать те нормы, которые приняты в «нормальном» мире.

– Да, потому-то до сих пор и нарушаются права многих военных журналистов. Одной из задач Лиги является восстановление, прежде всего, авторских прав журналистов.

– Удачи вам!

От редакции: В ближайшее время организация намерена организовать фотовыставку работ военных лет. По словам координатора Лиги, эту идею поддержали не только карабахские журналисты, но и те многочисленные «фронтовики» из Армении и из-за рубежа, которые в годы войны проявили мужество и профессионализм. Готовность принять участие в фотовыставке уже проявили армянские фотожурналисты.

—————————————————————————————-

Общественное радио: новые голоса, новый стиль

Уже несколько месяцев, как Общественное радио НКР изменило формат своих передач – теперь радио вещает два часа в сутки, и в эфире радиостанции появились новые голоса и новые музыкальные записи. Что это за изменения и чего ждать еще – об этом интервью “Демо” с и.о. главного редактора Общественного радио Сейраном КАРАПЕТЯНОМ.

Какие изменения произошли на радио за последнее время, чем они привлекут радиослушателя, который пока не настроил свой приемник на волну Общественного радио?

– Изменения очевидны, но недостаточны. У нас три компьютера, с помощью которых производится монтаж радиоматериалов и их трансляция в эфир. Наличествует интернет, что означает доступ практически ко всем мировым СМИ. Одним словом, сегодняшнее радио с точки зрения технического оснащения сильно отличается от того, которое у нас было даже год назад.

В плане программном также имели место изменения. Осуществлена четкая тематическая разбивка, что позволит журналистам специализироваться в определенной сфере общественной жизни. Восстановлены существовавшие годы назад политический дневник, детская и молодежная передачи, время от времени проводим ток-шоу. Из поля нашего внимания пока что выпадают армейская тематика и правовая сфера.

Избавились от длинных передач. Максимальная продолжительность сегодняшних программ – 15 минут. Правда, иногда дает знать о себе тяга к застывшим, устаревшим формам содержательной стороны материалов к своебразному “монологу” журналиста, к односюжетным радиожурналам.

Видоизменен институт дикторства. Дикторы стали сами составлять сценарий ведения эфира, объявляют песни, чего раньше не было. То есть диктор стал одновременно и ведущим, что придало эфиру живость. Кстати, ежедневно наш эфир открывается теперь гимном НКР.

Добавлю, что решен ряд организационных проблем, все сегодня делается по четкому графику – набор и представление текстов передач, монтаж звукового материала. Восстанавливаются старые традиции, к примеру, проведение летучек по понедельникам; закладываются новые, например, обязательное официальное поздравление именинников нашего коллектива в эфире. Думается, будет целесообразно наградить лучших работников – в связи с приблежением Дня радио – грамотами.

С благодарностью хочу отметить, что на все эти новшества была добрая воля Совета и исполнительного директора Общественной телерадиокомпании.

– То есть на нашем радио повились новые люди, новые голоса. Означает ли это, что радио “помолодело”?

– Видимо, я должен был, отвечая на первый вопрос, сказать о ди-джее. Мы взяли на работу ди-джея Ара Акопяна, который ведет в дни уик-энда прямоэфирную музыкальную программу по телефонным заявкам слушателей. Появление ди-джея – одно из главных нововведений, которое, с одной стороны, резко “омолодило” нашу аудиторию (судя по звонкам), а с другой – неоднозначно было воспринято нашими постоянными слушателями – людьми среднего и старшего поколения. Но время берет свое, и нужно шагать в ногу с ним.

У нас новый диктор – молодая журналистка Ани Азатян, первый месяц работы которой обнадеживает.

Периодически выходит в эфир рубрика молодого журналиста, в которой звучат материалы студентов журфаков. Так, в марте свои передачи в этой рубрике представили студенты из АрГУ и университета “Григор Нарекаци”.

Проблема с диктором – мужчиной. После долгих лет отсутствия у нас появился таковой – Паруйр Арутюнян, но по объективным причинам, связанным со здоровьем, Паруйр ушел с работы, и в этой сфере у нас снова “матриархат” – я думаю, временный.

– Обычно говорят, что лицом любой радиостанции являются новости. Как обстоит дело с этим на нашем радио?

– Действительно, новости – визитная карточка любой радиостанции. Нам рано пока говорить об особых успехах в этом плане. Определенная динамика, безусловно, введена – нет двух-трехминутных новостей. Но нет и широкого охвата всего спектра мировых событий. Зачастую ограничиваемся официозом, карабахской проблематикой и освещением происходящих в республике конкретных событий. Думается, что в двух десятиминутных новостных блоках могут и должны найти постоянное место и основные зарубежные новости дня, новости шоу-бизнеса, спорта.

В идеале хотелось бы, конечно, чтобы новости в эфире представлял готовивший их журналист. Определенные надежды в этом направлении связываю с новой журналисткой отдела новостей Беллой Лалаян.

– В городе сейчас очень много FM-каналов, которые вещают круглосуточно. Как насчет конкуренции с ними?

– Я думаю, что о конкуренции в плане содержательном – новостей, авторских передач – говорить не приходится. Тут общественное радио вне конкуренции. Что касается музыкального фонда, то возможности в этом плане у нас равны. Мы располагаем всей той фонотекой, что и FM-радиостанции и передаем современные эстрадные песни – армянские, русские и зарубежные. Недавно у нас были гости из Лондона, которые удивились, что мы передаем даже группу “Бэкстрит Бойс”. Более того, у нас есть предмет особой гордости – золотой фонд армянской народной и гусанской песни. От музыки стиля “рабис” мы, естественно, воздерживаемся.

Преимуществом общественного радио является и альтернативное вещание по линейной сети (наряду с частотой FM – 102,3 метра).

Единственное, в чем мы видим конкурентов в лице FM-радиостанций, так это в продолжительности эфирного времени. Понятно, что удобнее слушать тот или иной канал в течение всего дня. К сожалению, мы вещаем пока два часа. Надеемся, что в ближайшие месяцы объем вещания будет увеличен за счет музыкальных программ, театральных и радиокомпозиций.

– Но наверняка на радио есть и проблемы. Может, поговорим о них?

– Давайте лучше заменим наскучившее слово “проблемы” на более светлое – “пожелания”.

Хотелось бы большей оценки роли радио в общественной жизни нашей республики.

Хотелось бы видеть на радио больше молодых и, самое главное, талантливых журналистов.

Хотелось бы, чтобы эфир начинался словами “Доброе утро” и заканчивался “Спокойной ночи”.

Могу продолжить череду своих пожеланий, но пока ограничусь вышеназванными…

Демо

——————————————————————————————-

соотечественники

Андроник Иосифьян – учитель моей жизни

Андроник Гевондович Иосифьян (1905-1993гг.) – крупнейший ученый в области электротехники, вице-президент Академии наук Армении, «электрикос» всех армян, как его уважительно-шутливо называли на родине, и «главный электрик всех ракет» – по определению С. П. Королева. Один из основателей Всесоюзного НИИ электромеханики (ВНИИЭМ) и его директор с 1941 по 1975 гг., основатель многочисленных филиалов института, руководитель НИОКР по созданию первых в СССР вычислительных систем, энтузиаст создания электрогеликоптера, главный конструктор первого советского метеоспутника «Метеор».

Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской и Ленинской премий, ученый с мировым именем, академик  Иосифьян  был нашим соотечественником и вошел в плеяду талантливых карабахских ученых, которые прославили нашу страну.

Я, уже далеко немолодой человек, до сих пор горжусь и искренне радуюсь, что мне довелось общаться, учиться, многое перенимать, по новому с возрастом оценивать то, что было присуще нашим Великим Учителям, к которым нужно, несомненно, отнести и Андроника Гевондовича Иосифьяна. Прежде всего он привлекал к себе как человек, в котором сочетались мудрость с жизнерадостностью, доброта – с принципиальностью, ироничность – с детской шаловливостью, энциклопедичность знаний – с чрезвычайной личной скромностью, детская обидчивость – с быстрой отходчивостью, простота общения – в рамках деликатности, дерзость и смелость взглядов в науке, технике, политике – с реалиями жизни.

Андроник Гевондович долго держал в книжном шкафу сочинения Мао Цзе Дуна для всеобщего обозрения, хотя в те годы отношения с Китаем были далеко не безоблачными. Он постоянно пытался опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. По моему мнению, Андроник Гевондович Иосифьян относится к тем Личностям, которые должны быть увековечены в литературной серии «Жизнь замечательных людей».

В рамках небольшой статьи мне хочется привести ряд картинок с натуры, непременным участником которых был Андроник Гевондович.

Андроник Гевондович постоянно проживал, находясь в командировке на полигоне в 1964-65 гг., в гостинице «Люкс» на 43 площадке в номере Михаила Кузьмича Янгеля. Зная характер взаимоотношений этих людей, мне кажется, что оба испытывали известное удовлетворение: Янгель как гостеприимный хозяин, а Иосифьян как друг и коллега, которому оказывались определенное доверие и симпатии со стороны самого Янгеля. Ведь именно Иосифьян мог позволять себе, обращаясь во время проведения Советов Главных конструкторов к Янгелю, восклицать: «Михаил Кузьмич! Ты мой Рокфеллер, а я твой Лумумба! Дай мне два миллиона, я тебе сделаю такой объект, что пальчики оближешь!» На что Кузьмич, улыбаясь, спокойно отвечал: «Андроник, ты срывал мне планы, пока делал несколько систем, а если тебе дать весь объект – ты меня без штанов оставишь!» А каждый из присутствующих понимал, что за этим шутливым диалогом проявляется озабоченность состоянием разработки, попытки сослаться на трудности финансирования и понимание того, что не только в финансировании причины отставания.

Так вот, проживая в «Люксе» и будучи Главным конструктором, техническим руководителем испытаний спутника, Андроник Гевондович питался в столовой гостиницы вместе с руководством управления и членами Госкомиссии. Основная же масса сотрудников как ВНИИЭМа, так и других организаций питалась в солдатской столовой. Однажды услышав, что качество и выбор блюд в солдатской столовой, мягко говоря, недостаточно высокие, он решил в этом удостовериться сам. Утром следующего дня с подносом в руках он уже выстаивал приличную очередь на раздаче, находил столовые приборы и усаживался за столик, на котором могла оставаться еще неубранная посуда. Это повторялось и в обед, и в ужин. О качестве блюд и их разнообразии он уже имел собственное представление. В один из дней он сумел затащить в солдатскую столовую руководителей управления полигона… В скором времени жалобы прекратились, а Иосифьян восседал на своем привычном месте в столовой гостиницы.

Вообще, он был жизнерадостным, добрым, склонным к шуткам человеком, хотя зачастую можно было прочесть в его выразительных, прекрасных глазах еле заметную грустинку. Всегда, даже за внешне подчеркнутой чудаковатостью, он оставался человеком, готовым прийти на помощь окружающим!

В ответ на мою просьбу прочесть одну-две лекции для представителей военной промышленности по его выбору – мне  довелось выслушать монолог с «нахалом этаким, который думает, что у Главного конструктора очень много свободного времени!»

Вечером в его гостиничном номере сидела стенографистка, старательно записывающая тезисы будущих лекций.

Такого скопления народа в кабинете начальника управления А. С. Матренина, в приемной и примыкающем к приемной коридоре мне не доводилось видеть ни до, ни после… Андроник Гевондович, начав с «физики – матери наук», продолжил эволюцией электро- и радиотехники, возможностью создания ИСЗ, задачами, решаемыми с помощью спутников… В кабинете, приемной, коридоре стояла необычная тишина, слышался только голос Ученого с характерным акцентом. Иосифьян прочел три лекции, и это был, смею утверждать, первый и единственный случай в Управлении, когда академик щедро отдавал свои знания всем собравшимся в доступной для понимания форме.

После каждой лекции я как ответственный за проведение мероприятия традиционно благодарил лектора от имени всех присутствующих, и все здание наполнялось дружными аплодисментами. Мне кажется, получал большое удовлетворение и сам Андроник Гевондович…

Диапазон деятельности Иосифьяна был необычайно обширен. Казалось, что вполне достаточно для одного человека быть директором крупнейшего института с многочисленными филиалами, членом коллегии Министерства, главным редактором ряда журналов, Главным конструктором одного из важнейших в народном хозяйстве страны космического аппарата, и видимо, кое-чего еще, о чем я мог и не знать.

И вдруг, встречаясь с известнейшим директором Южного машиностроительного завода А. М. Макаровым, Андроник Гевондович начинал разговор о приобретении трактора, выпускаемого Южмашем, оснащенного к тому же полным комплектом навесного оборудования. «Зачем тебе еще и трактор?» – изумился Макаров – «Тебе одного «Метеора» мало?» Выяснилось, что Иосифьян является в Нагорном Карабахе почетным председателем или колхозником колхоза имени первой в мире женщины-космонавта Валентины Терешковой и что из этого самого бедного в мире колхоза он сделает колхоз-миллионер! При этом он добавлял, что электростанция для колхоза уже выделена и отправлена по адресу. Иосифьяну было невозможно отказать, и Макаров помогал превращать самый бедный в мире колхоз в колхоз-миллионер.

Андроник Гевондович не боялся новаций. В одной из своих статей в «Правде», а может быть в «Известиях», он подчеркивал, что если дело требует изменения сложившейся структуры, мы эту структуру решительно изменяем. Но новация новации рознь. Об одной из новаций, закончившейся возвратом к прежней структуре, хочется рассказать.

Однажды, будучи в очередной командировке в Москве и направляясь к Иосифьяну, я с удивлением заметил, что в приемной в гордом одиночестве восседает престарелый Артур Амаякович Акопян (один из первых советских мэров Еревана), а ставшие почти родными за долгие годы сотрудничества Евгения Леонтьевна и Елена Дмитриевна – отсутствуют. В ответ на мой вопрос о причине перестановок, Иосифьян коротко ответил: «Будем работать по-новому, без баб!» Директора и референта обеспечили переговорными устройствами. Приходилось наблюдать такие сценки. Артур Амаякович неторопливо рассматривал и что-то отмечал в контрольных карточках, в приемной было тихо и спокойно и вдруг сквозь переговорное устройство раздаются отрывистые фразы: «Соени ня с Триф! Нажьми клавиш!» Что означало: «Соедини меня с Трифоновым!».

Артур Амаякович вздрагивал, нажимал на «клавиш» и спрашивал: «Что ты сказал, Андроник?» Переговорное устройство продолжало требовать соединить с Триф… Акопян, кряхтя, поднимался, подходил к двери и, открыв ее, спрашивал: «Что ты хотел?» Получив ответ, Артур интересовался, кто такой Трифонов? Иосифьян отвечал, что Трифонов – его заместитель. Акопян не знал, что Ю. В. Трифонов – заместитель Главного конструктора по объекту «Метеор», старательно просматривал список заместителей директора института и, убедившись, что Трифонова среди них нет, нажимал «клавиш» и уверенно сообщал Иосифьяну: «Нет у тебя такого заместителя!» В переговорном устройстве раздавался возмущенный крик: «Как нет? Куда его дели?!» Спустя несколько дней в приемной вновь продолжали работать очаровательные Женя и Лена…

27 октября 1971 года. В траурном убранстве Краснознаменный зал Центрального Дома Советской Армии. Медленно течет скорбная человеческая река. У гроба Михаила Кузьмича Янгеля сменяются почетные караулы… Члены правительственной комиссии по организации похорон, ученые, космонавты, соратники, военные, гражданские…

Справа от гроба осиротевшая семья, родные, близкие. Среди них В. Ф. Уткин, А. М. Макаров. Глаза застилают слезы, в горле комок. Приближаются последние минуты прощания… Выносятся траурные знамена, ордена и медали, венки. Наготове стоят автобусы и вбирают в себя провожающих Михаила Кузьмича на Новодевичье кладбище. Все совершается без спешки и суеты, разговоры ведутся вполголоса.

И вдруг сквозь окружающую массу людей прорывается бегущая человеческая фигура с металлическим траурным венком. Человек очень спешит, видно, как тяжело даются ему последние метры перед входом в здание, откуда вот-вот вынесут тело. Да ведь это Иосифьян! Как он изменился, постарел и как-то сжался весь. Из последних сил он поднялся на второй этаж, где уже готовились поднять на плечи гроб с телом Михаила Кузьмича. Андроник Гевондович рухнул на колени, сорвал с себя шапку: «Прощай, друг!» На наших глазах совершалось прощание Друга с большим, мудрым и добрым Человеком.

Андронику Гевондовичу уже было далеко за шестьдесят, он безмерно устал, добираясь из Нагорного Карабаха до Москвы, но он успел! Он сумел победить время и пространство, чтобы состоялось прощание с Другом… Прошла почти треть века с тех пор, но время не властно над увиденным тогда…

В день семидесятилетия Андроника Гевондовича я ему подарил портрет Кузьмича. «Миша…» – дрогнувшим голосом только и произнес юбиляр. В 1993 Андроника Гевондовича не стало…

Когда в июле 1995 года отмечалось 90-летие А. Г. Иосифьяна, я подошел к его могиле на Троекуровском кладбище и, преклонив колени, произнес: «Прощай, мой добрый и мудрый Учитель! Ты живешь в наших сердцах, умах, поступках. Спасибо тебе!»

В июле 2005 года Андронику Гевондовичу Иосифьяну исполнилось бы 100 лет…

“Аэро-космический вестник” / (Россия)

В. Н. ПАППО-КОРЫСТИН

ветеран КБ «Южное», лауреат

Ленинской премии, кандидат

технических наук, в 1961-1968 гг. – ведущий конструктор

по ИСЗ «Метеор»

——————————————————————————————-

концепции

Закон 20/80: решающее препятствие на пути к урегулированию карабахского конфликта

Степан ГАБРИЕЛЯН

Карабахский конфликт оказался “крепким орешком” для исследователей. Проблема осмысления сущности конфликта и, соответственно, поиск эффективных средств его справедливого урегулирования настолько сложны, что иногда в ней можно увидеть лишь хаос, спасовать перед ней, испытать горькое чувство беспомощности.

Однако сложность конфликта не является такой уж угрожающей, фатально непреодолимой – как можно подумать. Исследователи не в первый раз сталкиваются со сложными, запутанными ситуациями. Естественно, что искали такие методологические законы (принципы, приемы, методы,  правила), с помощью которых можно справиться с такими ситуациями – их осмысливать, выявить присущую им внутреннюю логическую простоту и таким образом сделать их легкоуправляемыми.

И такие законы нашлись. Один из них – закон 20/80.

Пониманию сущности закона 20/80 помогают факты, достоверность которых доказана множеством статистических исследований. Оказывается, что 80% доходов магазина дает 20% его покупателей. За 80% автомобильных аварий повинны 20% водителей. 20% населения зарабатывают 80% доходов. И, наконец, еще один забавный факт: 80% производимого пива потребляют 20% пьющих пиво. Обобщая все это, можно сказать, что 80% результатов (какой-либо деятельности) и последствий (каких-либо явлений) решающим образом определяют всего 20% факторов, причин. Из приведенных простых фактов вытекают полезные выводы. Например, зная о том, что доходы магазина решающим образом (на 80%) определяют всего 20% покупателей, грамотный менеджер направляет свои основные усилия на то, чтобы усилить связи с этой 20%-ой частью покупателей, стимулировать рост их покупок.

Если попытаться коротко изложить сущность “мышления” 20/80 (появилось даже такое понятие!), то она прозвучит так: “Нужно четче уяснить себе несколько действительно важных вещей в интересующей нас области (бизнес, политика, развитие страны, даже личная жизнь) и не обращать внимания на несущественные детали”.

Закон 20/80 (мышление 20/80) замечательно согласуется с концепцией простоты причин сложных явлений в природе и общественной жизни, которой руководствовались в своих исследованиях классики науки. Вот что сказал образно по этому поводу Р. Декарт: “Каждый должен быть убежден, что не из многозначительных, а только простых и доступных вещей должны выводиться самые сокровенные истины”. В таком же духе высказывался другой, еще более именитый классик – И. Ньютон. Он считал: “Нужно вывести два или три всеобщих принципа, а затем рассуждать, каким образом вытекают свойства и действия материальных тел из этих принципов”. Убежденным приверженцем принципа простоты был также А. Эйнштейн, который говорил: “Высшим долгом физиков является поиск тех элементарных законов, из которых можно путем чистой дедукции получить картину мира”.

Применяя закон 20/80 (и концепцию простоты причин сложных явлений) для осмысления сущности карабахского конфликта, можно предположить, что существует небольшое число (2-3) причин (“простых, доступных вещей”, “всеобщих принципов”, “элементарных законов”), которые решающим образом (на 80%, а может быть даже на 90%) препятствуют справедливому урегулированию конфликта.

Сущностью и одной из таких причин является следующее: руководителям Азербайджана кажется, что, проявляя упорную решимость и отвергая чаяния армян Нагорного Карабаха, они демонстрируют миру свою твердость, мужество и тем самым возвышают чувство своего национального достоинства, и, наоборот, выход Нагорного Карабаха из состава Азербайджана видится им как тяжелая национальная трагедия, жестокий удар по их национальному достоинству.

Такая точка зрения в явной и скрытой форме неоднократно высказывалась в различных публикациях и устных выступлениях представителей Азербайджана, общий смысл которых сводится к следующему: Нагорный Карабах является для Азербайджана делом “принципа” и он не намерен уступать, какой бы крови это не стоило. Такие представления о национальном достоинстве и путях его возвышения являются, очевидно, ложными; это – будем называть вещи своими именами – простое незнание, заблуждение. И именно эти представления определяют позицию руководства Азербайджана и тем самым сковывают его действия, становятся зловещим психологическим препятствием на пути к справедливому урегулированию карабахского конфликта. И пока лидеры Азербайджана и все те, кто определяет политику по отношению к Нагорному Карабаху, находятся в плену ложных представлений и психологических стереотипов, руководствуются малодушными принципами, у них нет шансов – на горе не только армянам, но и своему собственному народу – занять в карабахском конфликте разумную позицию.

А каким должно быть истинное представление о национальном достоинстве? Каковы заветные пути, которые ведут к его возвышению? Убедительные ответы на эти вопросы дает нам история.

Национал-социалисты стремились, видимо, искренне – к возвышению немецкой нации (и через это к своему возвышению), но видели путь достижения этой цели в том, чтобы силой оружия завоевать весь мир. Кроме того, им казалось, что помехой процветанию немецкого народа являются евреи, и поэтому была тщательно разработана и последовательно осуществлена чудовищная программа по полному истреблению целого народа. Но пути, избранные национал-социалистами, привели к гибели сотен миллионов людей, неисчислимым человеческим страданиям, крови, слезам и поставили на грань полного физического уничтожения саму немецкую нацию. И оказалось, что есть другой путь возвеличивания немецкого народа. Это цветущая экономика, высокий жизненный уровень, потрясающе благородное отношение к другим народам (например, к евреям)…

Еще один исторический пример. Японские самураи также мечтали о мировом господстве своей нации. Но их ставка на грубую силу обернулась катастрофой и для себя, и для окружающего мира. Ныне японцы действительно покоряют мир, но делают они это благодаря не разрушительному оружию, а чудо-творениям микроэлектроники, благодаря не грубой силе, а творческому гению, трудолюбию, отзывчивости к чужому горю.

Из рассмотренных примеров (можно привести и множество других) видно, что существует, к счастью, другой, единственно истинный, некровавый, достойный и премлемый для любого народа путь возвеличивания национального достоинства. Его прекрасно сформулировал для немецкого народа Гете. Если перефразировать его высказывание применительно к азербайджанскому народу, то можно сказать: “Так должен вести себя азербайджанский народ, даря миру и принимая от него дары… будучи великим благодаря своему пониманию других…”. Только таким образом можно возвысить свой народ, снискав ему симпатии и уважение цивилизованных народов.

Возможен ли для азербайджанского народа трудный путь, который предлагает Гете? Конечно, он не располагает ныне тем блестящим, что имеется у немцев или японцев. Десятилетия жестокой антигуманной общественной системы привели к упадку жизни в Азербайджане (и в других республиках) и ныне он не в состоянии явить миру свои достижения в экономике и образе жизни. Это все еще впереди. Но уже сегодня у азербайджанцев есть реальная уникальная возможность возвысить себя в глазах цивилизованного мира – проявив мудрость и истинное мужество, поняв национальные чаяния армян Нагорного Карабаха и не препятствовать – а, наоборот, содействовать! – их стремлению к утверждению своего национального достоинства.

Эффект такого поведения азербайджанцев был бы потрясающим; они предстали бы перед цивилизованным миром, говоря словами Гете, “великим благодаря пониманию других”, завоевали бы то желанное уважение других народов и уважение к самим себе в своих собственных глазах, чего они добиваются сейчас такими неестественными, ложными средствами. В этом отношении азербайджанцы упустили фантастический шанс прославить свой народ, увековечить его в истории человечества. После землетрясения в Армении они могли бы сделать жест благородства, обратившись к оказавшимся в страшной беде соседям примерно в таком духе: “Уважаемые соседи! Глубоко скорбим вместе с вами. Желая смягчить вашу боль, мы решили дать свое согласие на независимость Нагорного Карабаха. Пусть это будет нашим вкладом в ликвидацию последствий страшного землетрясения”. Такой жест вдохновил бы всех людей планеты, наполнил бы их гордостью за принадлежность к роду человеческому. Как жаль, что не был свершен этот поступок века. Но, может быть, еще не поздно?..

Искренне желая благополучия азербайджанскому народу, я хочу быть полностью откровенен и выскажу одно соображение о том, почему так важно, чтобы он занял справедливую позицию по отношению к армянам Нагорного Карабаха. Это горькая правда, что на азербайджанской земле были Сумгаит 1988 г., Баку 1990 г… Это не самые похвальные страницы истории азербайджанского народа – они будут сковывать его самоуважение, и пока этот народ не смоет пятна на своем имени, он не сможет честно смотреть в глаза цивилизованному миру и, помня о своей вине, будет чувствовать себя неуютно в семье других народов.

Поэтому азербайджанский народ должен свершить трудный подвиг – должен пройти такой же путь покаяния, самоочищения, какой путь прошел после войны немецкий народ. Нужно найти в себе силы и преклонить колени перед жертвами геноцида армян, как это сделал В. Брандт перед прахом жертв Варшавского гетто (думаю, что армяне не останутся в долгу и найдут в себе мужество, чтобы покаяться в своих  возможных преступлениях и принести извинения их жертвам).

Когда вспоминаешь адские дни и ночи, которые пришлось пережить армянам Сумгаита в конце февраля 1988 года, начинают одолевать сомнения: а возможно ли такое фантастическое развитие событий? Прежде всего, нельзя ставить знак равенства между кучкой извергов и азербайджанским народом; потенциал доброты, благородства у него, как и у любого другого народа, велик (это доказали многие азербайджанцы в те же трагические дни 1988 г., когда с риском для своей жизни спасали, укрывали своих армянских соседей и друзей), поэтому от него можно ожидать великие проявления человеческого духа.

Кроме того, такие события возможны, как бы это парадоксально ни звучало, именно потому, что они представляются такими фантастическими (помните парадоксальный отзыв Н. Бора о научной идее одного молодого ученого: “Ваша идея фантастична, но она недостаточно фантастична, чтобы быть истинной”).

И, наконец, людям так хочется верить в добрые чудеса! Поэтому будем оптимистами и будем ждать, что произойдет доброе чудо.

Конечно, справедливое решение карабахского конфликта в значительной мере будет зависеть от того, какую позицию займет нынешний лидер Азербайджана. Хочется быть оптимистом и понадеяться, что И. Алиев, руководствуясь долгосрочными стратегическими интересами благополучия своего народа, во имя его настоящего и будущего, проявив прозорливость, присущую мудрым восточным правителям, будет решать карабахский конфликт в соответствии с тем глубоким гуманистическим принципом, который так убежденно отстаивал его отец в одном из своих интервью: ПУСТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВЕРХ ВОЗЬМЕТ!..

 

(c) Alvard Grigorian

——————————————————————————————-

А что у вас?

– А у нас на кухне газ.
А у вас?
– А у нас водопровод.
Вот.
– А из нашего окна 
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка 
Только улица немножко.
Дело было вечером,
Спорить было нечего. 

За прошлый год Россия продала оружия и военной техники на 6,126 миллиарда долларов, а общий портфель заказов достиг 23 миллиардов.

Как отметил глава Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, с 2007 года портфель заказов будет увеличиваться по нарастающей, но при этом никаких героических усилий не потребуется: “Работа сделана, надо просто продвигаться вперед”. Предположительно, начиная с 2007 года, экспорт российских вооружений превысит 7 миллиардов долларов ежегодно.

Тенденции роста экспорта российских вооружений и военной техники говорят сами за себя. В 2003 году объемы экспорта составили 4,4 млрд. долларов, в 2004-м – 4,7 млрд., а в прошлом – 6,1 млрд. при плане в 5 млрд.

Объем мировой торговли оружием в 2004 году составил 37 млрд. долларов. Это самый высокий показатель с 2000 года.

Такие данные содержатся в докладе “Торговля обычными вооружениями с развивающимися странами”, подготовленном аналитической службой Конгресса Соединенных Штатов.

Лидером в торговле оружием в прошлом году стали США, которые заключили сделок на общую сумму в 12,4 млрд. долларов. Это примерно 33,5% от общемирового показателя. При этом в 2003 году американцы торговали вооружениями активнее – тогда они заключили контрактов на 15,1 млрд. 6,9 млрд долларов американцы выручили в 2004 году за счет поставок вооружений в развивающиеся страны. В 2003 году эта цифра составила 6,5 млрд долларов.

“Мы не впервые слышим об увеличении военного бюджета Азербайджана”, – заявил в интервью второму телеканалу Армении министр иностранных дел Армении Вардан Осканян, комментируя заявление президента Азербайджана Ильхама Алиева о том, что Баку намерен увеличить свой военный бюджет до объема общего бюджета Армении

“Но давайте посмотрим на это с глобальной точки зрения. Сегодня в цивилизованном мире нации и страны не конкурируют в вопросе объема военного бюджета. Это не тот вопрос, которым можно гордиться и сравнивать с соседями. Сегодня области конкуренции находятся в других сферах», – сказал министр обороны.

Наира АЙРУМЯН

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s