№ 15 / 15 сентябрь

“Демо” / № 15 (79) / 15 сентябрь, 2007г.

Инаугурация

ПРЕЗИДЕНТ ВСТУПИЛ В ДОЛЖНОСТЬ 

7 сентября в столице НКР Степанакерте состоялось специальное заседание карабахского парламента, которое вел спикер Национального Собрания Ашот Гулян. В присутствии высокопоставленных гостей – президента РА Роберта Кочаряна, уже бывшего президента НКР Аркадия Гукасяна, духовного предводителя арцахцев архиепископа Паргева, депутатов двух армянских парламентов, представителей общественности и многочисленных гостей из-за рубежа новоизбранный карабахский президент Бако СААКЯН принес присягу народу:

“Вступая в должность Президента Нагорно-Карабахской Республики, клянусь: безоговорочно выполнять требования Конституции, уважать права и свободы человека и гражданина, обеспечивать суверенитет, независимость, территориальную целостность и безопасность Республики во славу Нагорно-Карабахской Республики и во имя благоденствия нашего народа”.

В инаугурационном выступлении Президента НКР, в частности, говорилось:

“В связи с вступлением в высокую и ответственную должность Президента Нагорно-Карабахской Республики, прежде всего, мне хотелось бы выразить свою признательность нашему народу за активное участие в прошедших 19 июля 2007 г. президентских выборах, а моим избирателям – за доверие. Я ценю также позицию тех граждан, которые отдали свои голоса другим кандидатам в Президенты республики. Это означает, что они также озабочены вопросами развития и прогресса страны, что непременно будет учтено.

Прошедшие выборы подтвердили единую волю народа Арцаха жить свободно и независимо на своей исторической родине. Одновременно была продемонстрирована решающая роль широких общественно-политических кругов страны в процессе формирования высшей государственной власти. И в предстоящие пять лет мы продолжим строительство благоденствующей и свободной страны, консолидировав вокруг этой цели все слои нашего общества.

Пользуясь случаем, выражаю свою признательность правительственным и неправительственным структурам других стран, международным организациям, средствам массовой информации, которые осуществляли наблюдательскую миссию на выборах 19 июля, освещали это важнейшее для нашего государства событие. Оценки наблюдателей, несомненно, во многом будут способствовать повышению престижа нашей республики как состоявшегося и заслуживающего международного признания государства. Мы высоко ценим также представленные замечания и предложения, которые будут использованы при выработке дальнейших наших шагов на пути совершенствования демократической системы страны.

Эти оценки позволяют констатировать также, что основы, созданные за годы независимой государственности, достаточно прочны. Хочу воспользоваться случаем и высказать слова уважения и признательности первому Президенту Нагорно-Карабахской Республики, Президенту Республики Армения Роберту Кочаряну за его заслуги и вклад в провозглашение Нагорно-Карабахской Республики как независимого государства, в эффективное отражение военной агрессии против нее, становление государственных институтов в первые послевоенные годы, восстановление экономики и инфраструктуры, в справедливое решение карабахской проблемы.

Достижения последнего времени позволяют мне от имени нашего народа выразить признательность второму Президенту Нагорно-Карабахской Республики Аркадию Гукасяну, под непосредственным руководством которого наша страна за предыдущие 10 лет добилась значительного прогресса в осуществлении социально-экономических реформ, демократизации общественно-политической жизни и, наконец, приняла свой Основной Закон – Конституцию НКР. Мы убеждены, что богатый опыт и способности господина Гукасяна, его большой авторитет государственного, политического и национального деятеля и в дальнейшем будут служить Родине.

В ходе предвыборной кампании еще раз побывав почти во всех населенных пунктах республики, я вновь ознакомился с заботами нашего народа, волнующими людей проблемами. Мне было важно и полезно увидеть и услышать все это. И в предстоящие пять лет, в процессе реализации предвыборной программы, мы обязательно учтем озвученные на этих непосредственных встречах советы и предложения.

Главная цель властей – обороноспособное, социально справедливое, экономически развитое и политически стабильное государство. А укрепление такого государства, в свою очередь, во многом зависит от сегодняшнего отношения к заботам и чаяниям молодого поколения, а также тех слоев населения, которые нуждаются в социальной защите.

Руководствуясь буквой и духом Основного Закона, мы должны продолжать строить государство, которое, защищая права своих граждан, будет проявлять особую заботу и о проживающих в республике национальных меньшинствах.

Повестка стоящих перед страной вопросов для нас ясна. Для их решения необходимо наполнить новым содержанием программы социально-экономического развития, во многом способствуя изысканию и направлению инвестиционных ресурсов в наиболее перспективные отрасли экономики. Этому должен служить также имеющийся интеллектуальный и научный потенциал. Темпы нашего развития могут получить серьезный импульс в случае международного признания Арцахской Республики, что является ключевым направлением нашей внешней политики. Это отвечает также интересам региона. Пока наши отношения с Азербайджаном не урегулированы, Вооруженные силы НКР должны всегда быть готовы дать достойный отпор любому посягательству на безопасность нашего государства и народа. С учетом этой реальности вопросы, связанные с повышением обороноспособности республики, армейским строительством и первоочередным решением социальных проблем военнослужащих и членов их семей, постоянно будут находиться в центре нашего внимания.

Оставаясь приверженными принципу урегулирования азербайджано-карабахского конфликта исключительно мирными средствами и высоко оценивая усилия международного посредничества, мы выражаем надежду, что наши оппоненты рано или поздно придут к пониманию, что переговоры с полноправным участием Нагорно-Карабахской Республики не имеют альтернативы.

Международное признание Нагорно-Карабахской Республики остается сверхзадачей, для решения которой нами будет вестись серьезная работа с тем, чтобы углубляя традиционное сотрудничество, полнее задействовать потенциал Арцаха, Армении и Диаспоры. Наша сила в нашем единстве.

Завершая свое выступление, хотел бы выразить свою признательность всем, кто в связи с моим избранием Президентом НКР направил мне поздравления и добрые пожелания. Заверяю, что все свои силы, знания и опыт без остатка отдам служению нашему народу».

На этом специальное заседание карабахского парламента было закрыто. Президент НКР Бако СААКЯН официально вступил в должность.

——————————————————————————————-

мы

ЕГО ГЛАЗАМИ…

Фотографа Грайра Базе ХАЧЕРЯНА можно увидеть в Карабахе часто. И не только его самого, но и фотографии, на которых запечатлены различные страны мира. Недавно в Степанакерте была организована фотовыставка “Армяне в Италии”, на которых фотограф представил армянские церкви различных городов Италии. До этого, много лет назад, Грайр Хачерян представил карабахцам фотовыставку «Карабах глазами Грайра Базе” (“Базе” в переводе с армянского – “сокол”). А вообще путь к Арцаху начался у фотографа давно.

– В 1988 году, когда Карабахское Движение было в самом разгаре, в канадском городе Монреаль армянская община устроила демонстрацию перед тогдашним консульством СССР с плакатами “Карабах – наш!”. Тогда я даже не знал, что это и где. Спросил у знакомых журналистов: “Что это за Карабах, из-за которого столько шума подняли? Люди, которые здесь собрались, знают”? Те отвечают – “Нет”…

Вообще, это было очень правильно для армян в тот момент начать Карабахское Движение. И как только у меня появилась первая возможность приехать сюда, а это был 1992 год, только-только после освобождения Лачина – мы с трудом попали в Арцах. Это было тяжелое военное время. Мы почти теряли Карабах, была ужасная ситуация. Но  именно тогда для меня и началось узнавание не только Карабаха и его борьбы, но и его прекрасной природы. Вообще, первую армянскую церковь (за пределами Канады) я снял в Карабахе – на территории Мартунинского района – маленькая такая церквушка, по-моему “Кусанац анапат”, не доезжая до Чартара.

– Я знаю, что вы сейчас реализуете идею – снимаете армянские церкви в разных странах мира. Можно ли сказать, что толчком к этому стала эта маленькая карабахская церквушка?

– В 1992 году, когда Мартунинский район еще бомбили, меня познакомили там с молодым парнем Левоном. Мы пошли к нему домой, и он сразу мне подарил альбом –  знакомую всем книгу “Памятники Нагорного Карабаха”. Я удивился, что незнакомый человек подарил мне такую книгу – с фотографиями церквей и памятников Арцаха. Изучил эту книгу. Вернулся в Канаду,  а здесь парням обещал, что в 1993 году вернусь сюда снова делать фотоснимки. Но неожиданно у меня обнаружили рак и, по прогнозам  специалистов, мне оставалось жить дней 10. И в этот момент это было – перед моей постелью висел крест, и я так пообещал себе: если выйду из этой комнаты, поеду снимать армянские церкви. Потом мне сделали химиотерапию, и дальше началось мое “второе рождение”. В ноябре уже следов болезни не осталось, и врачи все сами были очень удивлены. Потом началось мое паломничество по армянским церквям. В 1994 году я вернулся сюда. Первые армянские церкви стал фотографировать на Южном Кавказе, в Грузии. Надо сказать, что ситуация с армянскими церквями в Грузии не очень хорошая, многое армянское “огрузинивается” или просто уничтожается… Потом я делал съемки в Иране и так – побывал в 44 странах мира и снимал там армянские церкви.

– Когда мы сможем увидеть эти фотосъемки – в форме альбома или на выставке?

– Я очень надеюсь к следующему апрелю успеть издать альбом, но пока ищу финансовые средства на публикацию. Дело в том, что это была поистине большая работа – я побывал в 44 армянских общинах разных стран. Есть общины, в которых так много наших соотечественников, что там действуют армянские школы. Но есть и такие страны, где армянскую церковь со всей верой и служением поддерживает всего один армянин! Например, подобное увидел в церкви св. Ованнеса в Бирме, а также в Бангладеше – причем два родных брата своими силами поддерживают две армянские церкви в двух разных странах. Было вообще очень интересное путешествие по этим 44 странам, ни одной трудности не встретил на этом пути, кроме путешествия в Западную Армению, в Турцию – там на мою жизнь 2 раза покушались. Но, слава Богу, все обошлось…

– Известно также, что Вы издали и два альбома – “40” и “45”.

– Да, я не ограничил свое творчество фотосъемкой церквей. Снимаю и женщин – для меня это интересная и очень трудная тема. Это тоже высокое искусство, и для этого тоже нужен большой вкус. Я издал альбом на свое 40- и 45-летие – с женскими фотографиями. Сделали также фотовыставку. До этого я представил армянскому зрителю выставку “Армяне в Италии”, “Армения и Арцах сверху” (эти съемки я делал с вертолета). Вообще, я больше думаю о книгах – уже есть 4 издания, два из них – об Арцахе. Первое – фотографическое путешествие по Карабаху, которое ставило цель представить армян Армении и Карабаха тем, кто сегодня живет в диаспоре. Я хотел, чтоб армяне имели представление о том, что такое Карабах – хотя бы моими глазами… Второй мой альбом посвящен 10-летию карабахской независимости. Далее – альбом “Еркир” из 76 страниц, посвященный Западной Армении. И пока последний – “Армения и Арцах глазами Базе”, снятый с высоты птичьего полета.

– Для многих первой “образной” ассоциацией Карабаха является памятник “Мы и наши горы”. Вы много едете по Карабаху, недавно снова делали тут фотосъемки. Что для Вас является первой картиной, которая появляется перед Вашим взором при слове “Карабах”?

– Когда я говорю Карабах, перед глазами встает то последнее, что я снимал в Карабахе. Например, сегодня я снимал Бри ехци – для меня это и есть карабахская картина. Несколько дней назад я был чуть выше Атерка, и символом Карабаха для меня были наши освобожденные территории. После этого я был на границе Карабаха, где встретился с 18-20-летними солдатами – и я испытал много гордости, увидев их лица.  У них в глазах вообще не было страха – они прекрасно знали, зачем они там и что защищают они Родину, и готовы пожертвовать ради нее жизнью. Я это не говорю ради громких слов – это на самом деле было то, что я увидел в их глазах… Я оставался с ними несколько минут, и потом вернулся сюда. А они остались там – где без бинокля видны азербайджанские позиции, и где ежесекундно над ними висит угроза, потому что снайперы не дремлют, и ребята показывали мне следы от снайперских пуль прямо над их головами… И что интересно – на постах абсолютно не чувствуется проблемы армянского «местничества». Там все солдаты, равные друг перед другом, заняты одним делом – защитой Отечества. Хотелось бы, чтобы это единство передалось бы с постов – в эту жизнь. Ведь я видел Армению сверху – без границы с Карабахом, например. И для меня это давно – единая земля. Вот это для меня тоже – символические образы.

– Когда будет следующая выставка в Карабахе?

– В будущем году хочу организовать выставку фотографий армянских церквей в 44 странах мира. Надо показать армянам, что, несмотря на свою разбросанность по земному шару, у них есть много общего. Что у них есть одна родина и что все-таки невозможно создать родину в чужой стране.

Есть в моих планах еще один проект в Карабахе – хочу открыть в Шуши профессиональную школу фотографов.  Планирую обучить шесть 20-летних учеников и передать им все мои знания и умения.

– А для кого Вы снимаете больше – для армян или для других наций, чтоб показать им армян?

– Я снимаю для себя – в первую очередь. В школе я очень плохо учился. Сегодня думаю, причина в том, что наша учительница не могла хорошо передавать знания по армянской тематике и истории – ведь она сама никогда не бывала в Армении и учила нас тому, чего сама не видела в реальности, а знала из книг и рассказов других людей. А я по ходу своей деятельности сам стал своеобразным учителем истории – делая снимки, исследуя и слушая рассказы. Поэтому хотел бы, чтобы книги, по которым учатся армянские детишки, были иллюстрированы моими фотографиями – они современны и отражают то, что есть на самом деле. Хотелось бы, чтобы детишки хотя бы по моим фотографиям уже представляли – что такое Армения и кто такие армяне…

Беседовала К. ОГАНЯН

——————————————————————————————

ВУЗУ СКОРО 10 ЛЕТ

Из десятка вузов, действующих в Карабахе, негосударственный университет “Месроп Маштоц” отличается активной студенческой жизнью, открытостью со СМИ и сплоченным коллективом, готовым к инновациям. В этом году университет отмечает свое 10-летие. За его плечами – государственная аккредитация, вхождение в Международный Клуб Ректоров Европы, медаль “Европейское качество” и увеличивающееся количество студентов. Поподробнее – беседа “Демо” с ректором университета Донарой ГАБРИЕЛЯН.

– Университет наш был учрежден в 1996 году, но свою образовательную деятельность начал в 1997-ом, поэтому этот год – год 10-летия нашей учебной деятельности. И мы очень рады, что в этот юбилей можем говорить об определенных достижениях. Мы полностью закончили процесс аккредитации нашего вуза – то есть все наши дипломы признаются уже как государственные. Это очень важно и для университета, и для наших выпускников. Сегодня студенты имеют возможность обучаться по 11 специальностям, из коих три – совершенно новые для Карабаха. Мы будем готовить специалистов по информационным технологиям в экономике. Выпускники этих факультетов получат знания по нескольким языкам программирования, и вообще это – наисовременные профессии, которые очень нужны сегодня нашей стране.

– А нет проблем со специалистами-преподавателями?

– Часть специалистов есть у нас – это переехавшие в Карабах или переквалифицированные преподаватели. Кроме того, будут и приглашенные специалисты по ИТ из Армении – два кандидата наук из Ереванского политехнического института, которые после присутствия на наших выпускных экзаменах согласились с нами сотрудничать – им понравился уровень наших студентов. Думаю, это придаст новый импульс учебе по этим специальностям. Кроме того, в этом году впервые выпускаем специалистов по переводческой деятельности – у них своеобразная система обучения. Например, студентка, которая перевелась к нам из иностранного факультета АрГУ, очень удивилась тому, как наши студенты свободно говорят на иностранном.

Далее. С 19 по 21 октября мы проведем конференцию, посвященную 10-летию нашей образовательной деятельности и 15-летию освобождения Шуши. Будет очень много гостей из Еревана, из ведущих вузов Армении. Мы воспользуемся этим и проведем серию лекций для студентов. Вообще, мы никогда не пропускаем возможность послушать приглашенных лекторов извне.

Мы достаточно много внимания уделяем и научному потенциалу вуза. В этом году издали второй выпуск журнала “Вестник” с научными статьями наших преподавателей, представили его Высшей аттестационной комиссии (ВАК) и, наверно, уже получим признание ВАК, которая присуждает ученые звания – журнал наш очень понравился их специалистам.

– Ваш университет выделяется своей активностью и открытостью. Вокруг вас всегда очень много новостей, много приезжих, много мероприятий. В чем секрет такой мобильности?

– Наш университет был первым из карабахских вузов, который принял участие на международной выставке вузов в Армении. Это было года три назад, и, несмотря на то, что мы впервые были там, наше участие было очень громким – все телеканалы показывали именно нас. Брали много интервью, похвалили наш павильон – и даже тогдашний премьер-министр был удивлен тем, что Карабах представлял негосударственный вуз. Потом наше участие на выставке стало традиционным. Мы понимали, что представляем не только университет “Месроп Маштоц”, но и нашу страну. Для нас эта выставка открыла, так сказать, путь в мир. Мы получили приглашение во Францию на форум “Вклад университетов в экономическое сотрудничество”. Оказалось – наш маленький университет оказался там единственным, кто представлял и Карабах, и всю Армению. Привезли оттуда очень много идей, много приглашений на различные конференции, много контактов и т. п. В конце прошлого учебного года нас пригласили в Варну для участия в международной конференции и для вхождения в Международный Клуб Ректоров Европы. В мае мы вошли в этот Клуб, также подписали там Меморандум, войдя в кластер по развитию туризма. Мы будем идти дальше по этому пути и запланировали уже подготовить учебные планы, программы, преподавателей и открыть в следующем году в нашем вузе факультет туризма. Нам надо серьезно заниматься этой сферой и иметь в Карабахе хороших специалистов, потому что будущее здесь – за этой отраслью.

– А есть примеры межвузовского сотрудничества?

Надо сказать, что оно у нас весьма развито – со многими армянскими университетами, с Варненским университетом, с Московским университетом «Международная академия туризма». Вообще, тот Меморандум, о котором я говорила, подписали 60 вузов из 21 страны. Так что это будет широкое сотрудничество. Кроме того, недавно в Мальте мне должны были присудить награду имени Сократа, а в конце сентября в Оксфорде университету “Месроп Маштоц” должны вручить медаль “Европейское качество”. Но на эти церемонии я ехать не могу – много дел и у нас на родине.  Зато сегодня могу с уверенностью констатировать, что университет как таковой уже состоялся. При этом, конечно, у нас очень много дел впереди! И я пока не могу сказать, что мы уже – университет с европейским качеством. Но мы делаем шаги в этом направлении, и это очень важно. Очень многие наши преподаватели пишут диссертации, защищаются, в общем – процесс пошел. Есть стремление, есть желание достичь европейского уровня, и главное – в Европе нам готовы помочь. При этом существует много стандартов, которых мы должны достичь и тогда уже можно будет говорить об аккредитации нашего вуза в Европе – чтобы наши дипломы признавались уже и в европейских странах. В общем, думаю, что лучшие достижения наши – еще впереди!

—————————————————————————————-

взгляд извне

Представляем вниманию читателей “Демо”  очередную серию очерков Никоса ЛИГЕРОСА об Арцахе.

Никос Лигерос является известной фигурой в научных кругах Европы. Советник по стратегическим вопросам, профессор математики, преподаватель лингвистики, биоэтики в Афинском университете, Университете Траса, профессор Политехнической школы в Ксанти, преподаватель геостратегии Греческой Полицейской академии и Национальной школы безопасности Греции, консультант Школы национальной обороны Греции.

Он также является научным консультантом Министерства иностранных дел Греции, экспертом-юристом в Апелляционном Суде Лиона (Франция).

Поэт, писатель, сценарист, автор тестов по I.Q., основатель фонда “Альтруисмос”, помогающего беженцам представлять интересы в Европейском суде по правам человека. Известен как эксперт по армянскому вопросу, в частности, геноциду армян. Автор книги о геноциде «Человеческое достоинство».

В июле 2007 года участвовал в выборах президента НКР в качестве международного наблюдателя.

ЕВРОПЕЙСКОЕ МЫШЛЕНИЕ И АРМЯНСКИЙ ВОПРОС

Никос ЛИГЕРОС

Турецкая дипломатия должна наконец понять, что все европейские мыслители и защитники прав человека являются в первую очередь армянами. Упоминания Армении в рукописях Леонардо да Винчи не являются случайными. Армения всегда привлекала Европу. Однако отныне и впредь армянский народ приобрел особую важность в аспекте того, что геноцид армян 1915 года явил собой новую парадигму в сфере прав человека. Жертвы этой тотальной войны, не имеющей названия, являются свидетельствами, кричащими в нашей памяти, потому  как сами эти люди давно молчат. В настоящее время нам нет извинения и прощения, так как мы сейчас не подвержены прямой опасности.  Поэтому мы должны показать, что армянский вопрос является одним из фундаментальных компонентов европейского мышления. Мы, безусловно, могли позволить себе принять Декларацию прав человека. Однако другие народы вынуждены были испытать на себе последствия нарушений этой Декларации. Эти невинные жертвы дали нам урок справедливости. Они отдали свои жизни для того, чтобы другие люди пожертвовали своими жизнями изучению этого вопроса. Мы не должны довольствоваться тем, что мы – дети Декларации прав человека, мы также являемся родителями детей-жертв геноцида. Так как геноцид армян, осуществленный в начале 20-го века, трансформировал наш подход к видению прав человека. Он позволил нам понять, что такое преступление против человечества. Турецкая дипломатия пытается всеми способами исключить любые притязания армян, так же как она оспаривает существование Кипра – с тем, чтобы представить прошлое в более нейтральном свете. Однако европейская мысль не забыла прошлое, так как это неотъемлемо и так как это также наше прошлое. Мы не приемлем геноцида памяти – нового геноцида турецкой системы. Если мы себя идентифицируем европейцами – это потому, что мы также являемся армянами, так как наша собственная история омрачена геноцидом армян. Турецкая дипломатия может разыгрывать карту нового имиджа Турции, мы же со своей стороны помним картинки из журнала наших предков Petit Illustre, в которых изображалась резня «по-турецки». Как выросшие дети помнят картинки из школьной жизни, так и наша память не может забыть жертв геноцида, ибо память о них является продолжением их жизни. Память может преодолеть смерть, но только признание геноцида может преодолеть варварство. Если Турция не признает геноцид, она тем самым признает, что мы все являемся армянами.

Размышления на тему  логистики Арцаха 

Стратегическая конфигурация и рельеф Арцаха затрудняют решение задач логистического характера. Долгосрочная перспектива делает необходимым принятие в расчет параметров, которые лишь на первый взгляд кажутся деталями, если посмотреть на этот вопрос изнутри. Для того, чтобы не иметь слишком доступные для врага цели, необходимо легкое, гибкое и главным образом прочное оборудование. Также, что касается снабжения электричеством, неразумно иметь доступные для вражеской авиации объекты. Кроме того, для электросети, также как и телефонной сети нет необходимости основываться исключительно на электрическом кабеле. В настоящее время мобильная телефонная связь является доказательством того, что сеть слабой интенсивности может легко быть заменена на беспроводную. Подобная технология сводит к минимуму количество мишеней и позволяет более не зависеть от кабельного соединения  сети. Этот последний пункт дает возможность избегать разрыва линий. К тому же эта современная технология замечательно приспосабливается к гористому рельефу, который, в случае установки электрических кабелей, требует больших усилий и применения большой рабочей силы. Беспроводная сеть позволяет преодолеть эти сложности, но она также дает возможность быстрого восстановления после жестокой атаки. В любом случае, население, с одной стороны, было бы лучше защищено и лучше обеспечено в случае несвоевременного разрыва линий. Конечно, эта технология требует дополнительных издержек для первоначальной установки. Тем не менее, в условиях, когда ресурсы диаспоры  направляются сюда для содействия улучшению развития страны, было бы предпочтительнее вкладывать инвестиции в более надежные области. С одной стороны, они повышают качество жизни населения, с другой – стабильная приграничная территория усиливает зону, рассматриваемую как буфер. Подобный анализ приводит к глобальному подходу в решении проблем Арцаха. Желательно инвестировать в технологическую сферу, чтобы достичь глобального результата, чем делать ставку на стационарные установки, которые в случае возобновления конфликта становятся потенциальными мишенями. Кроме того, следует приложить усилия для улучшения  качества дорог, что позволит связать отдаленные деревни, чтобы тем не пришлось  в случае войны  вести боевые действия в изоляции.

Таким образом, необходимо освободиться от практики прошлого, которая делала ставку на централизацию и которая показала всю свою неустойчивость в контексте развивающегося мира. Арцах – стремительно развивающееся образование, в котором применение классических решений может только препятствовать развитию страны. Поиск решений логистического порядка должен проводиться на национальном уровне с использованием местных инициатив. В то время как обратное приведет только к ошибкам прошлого.

——————————————————————————————-

параллели

О «СОВЕСТИ НАЦИИ»

Отсутствие в нынешнем чеченском обществе моральных авторитетов может оказаться губительным для всей нации в будущем.

Тимур АЛИЕВ
газета “Чеченское общество”, Грозный

Если сегодня собрать некоторое количество чеченцев и спросить у них – а существует ли в чеченском обществе безусловный моральный авторитет, то собравшиеся приведут, конечно, несколько имен, вспомнят писателя Абузара Айдамирова, кого-то еще. Но такого, чтобы с его безусловностью согласились все, не назовут. Это факт – хотя бы потому, что уже собирали и спрашивали.

И это действительно беда – в современном чеченском обществе нет моральных авторитетов, которым для СССР и для ранней России были, например, Солженицын, или академики Сахаров и Лихачев. Нет в чеченском обществе фигуры, авторитетной для большинства чеченцев.

Что?

А что вообще такое «моральный авторитет» или «совесть нации»? Что это за общественный институт такой?

Политолог Павел Святенков считает, что «это когда определенного человека (писателя, философа, ученого) объявляют конечной инстанцией в вопросах морали, чести и совести».

По мнению философа Артема Марченкова, «моральный авторитет является выражением потребности общества в очень разных вещах. «Мы можем говорить о моральном авторитете как о лидере общественного мнения, который, с одной стороны, это мнение выражает (улавливая и оформляя витающие в воздухе общественные настроения, истолковывая обычаи, нормы здравого смысла и др.), с другой – формирует мнение в ситуациях, когда автоматизм традиций не срабатывает, когда обыденно живущий человек обнаруживает себя перед навязанным жизнью выбором и не знает как себя вести, поскольку за каждым вариантом поведения стоят различные моральные нормы и любая из них подсказывает свой сценарий», – говорит он.

Ну а если кому ближе технический язык, то моральный авторитет – это эталон, по которому можно откалибровать общество.

Какой?

Марченков так определяет свойства, по которым можно опознать, является ли тот или иной человек моральным авторитетом: «одно из свойств морального авторитета (свойство само по себе не его, на него проецируют) – его слышат, его готовы слышать. И еще – моральный авторитет вовсе не обязательно носитель всех мыслимых достоинств, сверх-человек и прочее. Не думаю, что культ старцев в России 19 века имел корнями бессознательное желание быть старцем у всего взрослого населения. То же самое, но в еще более резком виде – феномен юродивых, блаженных», – считает эксперт.

Для чего?

Между тем, «моральный авторитет» нужен – хотя бы для перспективы и в перспективе. Он нужен, чтобы задать такие рамки морали, с которыми согласились бы все, и стали бы им следовать. Он стал бы моральным арбитром и, возможно, одновременно – представителем всего чеченского народа в мире.

«Как в социологии есть термин “референтной фигуры”, “референтной группы” – человек или группа людей, мнение которых значимо для субъекта, с реакциями которых он вольно или невольно сверяет свое поведение… Это могут быть и вымышленные (киногерои, литературные персонажи и так далее), и умершие лица… Если вдуматься, то такой «пантеон» есть у всех», – говорит Марченков.

Кто?

Абузар Айдамиров мог стать «совестью нации» не из-за того, что он выступал против власти или был безупречен в обыденной жизни. Это было неважно, важно – он мог говорить то, что думал. Но в своем отечестве пророка нет, да и большое видится на расстоянии.

В свое время таковым виделся политолог Абдурахман Авторханов, но как-то не вышло из него «совести нации». Да и назвать его равноавторитетным было бы сложно. Диссидент и антикоммунист, он был героем борьбы с большевизмом. Но были те, кто ставил ему в вину переход на сторону нацистов. Историк Эдильбек Хасмагомадов считает, что дело даже не в том, что он был антисоветчиком (партийный деятель, перешедший на противоположную сторону из-за того, что его оторвали от кормушки, обвинив в троцкизме).

Исторически так уж сложилось, что в чеченском обществе моральными авторитетами были шейхи-устазы, говорит Хасмагомадов. Таковыми были Кунта-хаджи, Ташу-хаджи. У них были свои последователи, но и вне этих сообществ они были моральными авторитетами. Потом их не стало. Сейчас чеченское общество более готово к тому, чтобы отказаться от тождества между религиозным и морально-нравственным. Но появись человек, претендующий на моральное лидерство сейчас, он бы не стал тут же востребован обществом. Это можно назвать «общественно-моральной болезнью» (определение Сатарова, данное им современному российскому обществу). Оно и понятно – иные ценности, иные цели – идет восстановление экономики Чечни, но не общества. Но это и очень опасно – как только нация перестает быть способной рождать духовно великих людей, ее конец очевиден.

Как?

Откуда же берется «моральный авторитет»? И какие предпосылки должны сложиться в обществе для его появления?

Думается, что это должен быть человек вне политики. Можно сразу предвидеть некоторые возражения – чеченским духовным лидером кто-то мог бы назвать Рамзана Кадырова. Нет, он – политик-реформатор, но не духовный лидер. Он не мог бы им стать по определению.

Не все с этим согласны. Так, Святенков считает, что рано или поздно «моральный авторитет становится авторитетом политическим». «Совесть нации» – это инстанция, контролирующая человеческое мышление и поступки, диктующая, как должно или не должно поступать и мыслить. При грамотном использовании «совесть нации» имеет власть громадную. При этом – по природе своей абсолютно неподконтрольную. Кто может переизбрать «совесть нации»? Ведь нет даже инстанции, которая ее избирает», – пишет он.

По мнению публициста и комиссара движения «Наши» Ражапа Мусаева, «авторитет» должен сплотить вокруг себя национальные надежды, порыв и объединить всех». «Как бы это ни звучало, но эту роль сейчас выполняет Рамзан Кадыров, – считает он. – Он политик, не духовный лидер. Но и функции морального лидера общество доверяет ему».

Но это не так. Легко предположить, что пресловутой консолидации чеченского общества можно достигнуть через институт «моральных авторитетов», но думается, что у них должна быть своя функция.

С этим согласен Артем Марченков. «В сфере морали нет национального измерения. В этом смысле “чеченский моральный авторитет”, сплачивающий нацию вокруг своей символической власти – это выражение-вирус. Когда весь мир переживал за детей в бесланской школе – переживали не за осетинских детей и не за их родителей. Просто любой человек, у которого есть дети, который водил этих детей в школу, вдруг представил в этой ситуации себя. И у него сносило голову. Потому что все мы – чеченцы, русские, итальянцы, французы – на уровне повседневных реалий – отцы, матери, братья, друзья, – говорит он. – Собственно, мораль рождается именно там – через размышление над повседневностью, которая не знает абстракций вроде государства, нации, народных масс, социальных классов».

Когда?

Понять «а существует ли в Чечне запрос на появление моральных лидеров» можно, если задаться вопросом, сформулированным Артемом Марченковым – «значит ли это, что чеченское общество прошло фазу переоценки ценностей и готово начать разговор о тех ценностях, которые в бесконечной череде испытаний – “не сгорели”, подтвердили свою прочность и т. д.? Что сейчас, когда есть передышка и признаки нормализации жизни хотя бы на бытовом уровне, просыпается моральное самосознание? И засыпало ли оно?»

«Допустим, я пробую представить себе моральные развилки, на которых мог оказаться житель современной Чечни», – говорит он, оговариваясь, что «это вряд ли по-настоящему возможно на расстоянии – не столько географическом, сколько – расстоянии, отличающем опыт людей, находящихся в экстремальных ситуациях и тех, чья мерная повседневность позволяет лишать проблему личного выбора какой-либо эмоциональной остроты».

«К примеру, я мысленно ставлю себя в ситуацию жителя селения Новые Алды… В ситуацию одного из тех людей, что были убиты в ходе зачисток 2000 года или их родственников, дошедших до страсбуржского суда в поисках справедливости… Мне страшно. Не в последнюю очередь страшно вот почему: если на моих глазах избивают соседа, друга, родственника – я не могу не вступиться. Иначе – если струшу, сделаю вид, что меня не касается – я потеряю и самоуважение, и уважение в глазах других, важных и дорогих для меня людей. Как потом жить с этим? Да и просто, без “рефлексий” – как инстинктивно, не думая о последствиях, не кинуться на помощь тем, кто в беде? С другой стороны… У меня есть своя семья… Я вижу, что военные, ведущие зачистку, мягко говоря, не в себе… Что вступаясь за других, я ставлю под удар “свой мир” – свою семью в первую очередь», – рассуждает философ.

«Когда читаю “Вторую чеченскую” Анны Политковской, “полевые репортажи” независимых журналистов, я думаю, что могло выжить в этом аду, какие моральные качества сохранились у людей, которые в течении нескольких лет находились в нечеловеческих условиях – войны, жизни беженца, экономической депрессии… Какие у них могут остаться “моральные авторитеты”? Ведь они – атрибут обыденной жизни, а не логики выживания, которой правит инстинкт самосохранения», – говорит Марченков.

Он полагает, что «подобный разговор нужен, прежде всего, не среди жертв войны» (к ним он относит не только жителей Чечни, но и тех военных, чьи души и тела были там искалечены), «а среди тех, кто эту войну начинал, кто был к ней равнодушен».

Пользователь “Живого Журнала” предполагает, что «моральный авторитет» – это человек, прошедший через многие испытания, но сохранивший свой стержень». «Как две войны, так и периоды относительных затиший в Чечне – по-моему, испытания еще не закончились. И когда автомат перестанет быть аргументом, а станут ценить слово – тогда носители слова будут что-то значить», считает он.

И кажется, это очень правильно. Слова говорят и на войне – там они тоже немало значат – но нужно, чтобы слово «перевесило» штык.

http://www.chechensociety.net

——————————————————————————————

мы

“КИТАЙСКИЙ КВАРТАЛ” В КАРАБАХЕ

Трое китайских поваров внесли оживление в быт маленького карабахского села.

 Лусинэ МУСАЕЛЯН
с. Ванк, НКР, спец-но для IWPR

В Карабахе местные жители дали им имена, которые легче запомнить: Хуань Хуэй Сан стал Дживаном, Хуань Го – Гургеном, а Хуань Кай Ти назвали Анной.

Далеко от родного Китая устроилась эта троица поваров – в труднодоступном регионе Южного Кавказа, причем не где-нибудь в столице – Степанакерте, а в северном селе Ванк Мартакертского района. Они говорят на карабахском диалекте армянского языка с четко выраженным – удивительное дело! – мартакертским акцентом.

Дживану двадцать восемь лет. Гургену и Анне – по двадцать пять. Все трое работают в китайском ресторане сельской гостиницы «Эклектика».

Естественно, они привлекают к себе внимание, ведь других китайцев в Карабахе нет. По данным переписи населения, проведенной в 2005 году, число жителей непризнанной международным сообществом республики составляет 137,737 человек, отсюда 99,7 процента приходится на армян.

В Карабах китайцы приехали по приглашению владельца гостиницы – работающего в России бизнесмена Левона Айрапетяна, который является уроженцем села Ванк. Айрапетян нашел их через друга – живущего в Китае армянского предпринимателя. Их контракт рассчитан на год, но они надеются продлить свое пребывание в Карабахе.

По словам китайцев, первое время после приезда сюда они не знали, как общаться с местным населением.

«Но уже через три месяца мы мало-помалу стали говорить по-карабахски», – сказал на местном языке Гурген.

Карабахский армянский язык очень отличается от армянского, на котором говорят в Армении. Китайцы пока с трудом говорят по-армянски, но в повседневных ситуациях они ориентируются весьма неплохо.

В настоящее время, во многом благодаря усилиям Айрапетяна, село Ванк, где расположен известный средневековый монастырь Гандзасар, переживает период возрождения. Уже сейчас Ванк является самой процветающей из сельских общин Карабаха. Село серьезно пострадало во время войны 1991-94 годов, но теперь здесь почти не осталось следов разрушений, нанесенных боевыми действиями.

Полным ходом идут строительные работы: строятся гостиницы, развлекательные центры, новая школа и даже зоопарк. Именно здесь находятся единственные в Карабахе дискотека, летний кинотеатр и общественный плавательный бассейн. У села есть даже своя радиостанция – “Радио Ванк”.

В Ванке проводятся ослиные бега – ставшее ежегодной традицией мероприятие, которое в числе других высокопоставленных лиц неоднократно почтил посещением президент Армении Роберт Кочарян, являющийся уроженцем Карабаха.

Сами карабахцы себя иногда называют «ишаками» – из-за ставшего притчей во языцех упрямства. Местные жители гордятся этим стереотипом, о чем свидетельствуют установленные в селе несколько статуй ослов.

На фоне этого разнообразия неудивительным выглядит тот факт, что в селе есть еще и китайский ресторан, в котором работают три настоящих китайца.

Гурген признался IWPR, что не собирается уезжать из Ванка, потому что здесь он нашел любовь своей жизни – в лице одной десятиклассницы, чьего имени он не назвал, опасаясь, как бы об их романе раньше времени не узнали родители девушки. По его словам, он мечтает создать семью и остаться в Карабахе навсегда.

Дживан и Анна – супруги. В Гуангкси у них остался трехлетний сын. Дживан говорит, что Ванк нравится ему потому, что здесь приветствуется многодетность – не так, как у него на родине, а ведь они с женой хотели бы иметь нескольких детей. Когда в Ванке рождается ребенок, Айрапетян дарит его родителям 500 долларов США.

«Жаль, что в Китае этого нет – там запрещается иметь больше одного ребенка», – сказал он.

Анна поражена тем, что местные узнали о том, кто она, и стали здороваться с ней почти сразу после ее приезда. «В Китае ты – лишь один из миллионов, и даже твой сосед не знает тебя в лицо», – сказала она.

Все трое неплохо адаптировались. Они научились пить знаменитую местную водку – тутовку, произносить тосты и играть в нарды.

Обсуждать политику они не захотели. О неразрешенном конфликте вокруг Нагорного Карабаха они, судя по всему, знают мало.

Некоторые местные жители считают, что три иностранца вносят элемент экзотики в изолированный от внешнего мира Карабах.

По словам Светланы Лазарян, которая близко подружилась с китайцами, сельчане полюбили этих людей, которые часто их удивляют.

«Однажды Дживан отправился в магазин за продуктами, – рассказывает она со смехом. – Продавщица, решив, что он турист, написала сумму, которую он должен был заплатить – 6,700 драмов – на листке бумаги и протянула его Дживану. Тот посмотрел на листок и вслух на армянском прочитал цифру. Это ужасно напугало продавщицу: китаец, говорящий на карабахском армянском!»

Мы встретились с китайцами в гостинице. Привлеченные нашей беседой постояльцы захотели послушать, как те говорят на карабахском диалекте армянского языка. Умение изъясняться на местном языке принесло китайским поварам почти звездную популярность.

«Но мы приехали в Ванк не для того, чтобы развлекать людей. Мы приехали, чтобы внедрить здесь китайскую кухню. Конечно, иногда нам не удается найти здесь необходимых продуктов», – сказал Дживан, и в словах его просквозила досада: жить в глубинке нелегко.

————————————————————————————

КАК БЫТЬ, КОГДА СОЛНЦЕ ПЕЧЕТ 

 Грайр БАГДАСАРЯН 

В один из августовских дней работники одной из организаций, расположенных на окраине Степанакерта, поняли: дальше так жить нельзя. Столбик термометра к середине дня замирал у сорокоградусной отметки, а на окраине столицы ситуация с прохладительными напитками напоминала пустыню Сахару. Ближе к центру города на улицах с торговыми салонами соки и минеральные воды попадались куда чаще, зато на окраинах столицы шансы на обезвоживание организма резко возрастали. А что в других городах НКР и в столице Армении? Вот что говорят жители этих городов.

Г. Мартакерт, собеседник наш назвался Юрой, на один день с женой приехал в столицу НКР:

– У нас слишком жарко. Но во всех частях города торгуют и холодным пивом, и минеральной водой, “Пепси-колой” и “Фантой”. В общем-то, выбор есть, но, как считают многие горожане, могло бы быть и лучше. А если честно, то у нас от жажды не умрешь.

Г. Гадрут, Армине Галигян, студентка АрГУ.

– У нас неплохо – мы можем бороться с жарой. Все точки торговых салонов города торгуют прохладительными напитками и мороженым.

Г. Степанакерт. На одной из скамеек на «Пятачке» сидит мужчина лет пятидесяти с пол-литровой бутылкой «Арзни» в руках. В бутылке уже отсутствовует половина содержимого. Я подошел, сел рядом. Мы разговорились. Он представился Алешей. Вот что он поведал:

– Во времена советской власти были автоматы – за трехкопеечную монету из такого автомата можно было выпить стакан воды. Это было детище одного из многочисленных наших «соцводпищмашей», над которыми в те времена смеялся весь мир. Допотопность этой конструкции, которая предлагала всем пить из общей посудины, стала буквально символом нашей тогдашней технической и санитарно-гигиенической отсталости. Сейчас намного лучше. Жара? Во рту пересохло? Купи поллитровку минералки и пей. Это гигиеничней!

Г. Ереван. Один из  журналистов  рассказал следующее:

– Большая часть молодежи спасает себя от жары в барах, за холодным пивом. Практически никто водкой не балуется – пусть даже холодной. Дети же не вылезают из городских фонтанов. У нас страшно жарко! А вот что выпить – мы находим.

А я добавлю, что у нас на улицах города не хватает фонтанчиков, из которых прохожие могли бы вдоволь напиться. Они же отсутствуют и на окраинах города…

Жарко. Пить хочется. По сравнению с былыми советскими временами, с витрин исчез и душистый квас. Тогда вывод налицо: в жару лучше пить чай или же поесть дольку холодного арбуза!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s