№ 16 / 4 октябрь

 “Демо” / № 16 (80) / 4 октябрь, 2007г.

перспективы мира

Поможет ли народная дипломатия заполнить пробел в политических контактах до 2009 года?

2006 и даже 2007 годы международное сообщество называло «окном возможностей» для урегулирования карабахского конфликта. Однако, судя по высказываниям политиков, окно так и не открылось. В ближайшие полтора года пройдут президентские выборы в Армении, Азербайджане, а также России и США. Это означает, что в переговорном процессе начнется застой. Чем же будут заняты посредники в этот период? Судя по всему, анализом сложившейся ситуации, разработкой деталей пакета предложений, а также подготовкой конфликтующих обществ к сложным решениям и совместному проживанию.

Предложения посредников не изменились: нестыковка в статусе Карабаха

«Предложения посредников о том, чтобы Карабах оставался в составе Азербайджана, были отвергнуты армянской стороной. Минская группа разработала новые предложения, и мы надеемся, что последние инициативы будут приняты, и мирный договор будет подписан», – об этом на организованной влиятельным Международным институтом стратегических исследований конференции в Лондоне сказал Личный представитель Действующего председателя ОБСЕ Анджей Каспшик.

Основными пунктами предложений, как было отмечено, являются составление рамочного соглашения, передача занятых территорий, создание коридора, связывающего Карабах с Арменией. Надо также разработать, какие районы будут переданы в первую очередь, как демилитаризировать регион, как провести референдум и т. д. При этом, как отметил посол Каспшик, должна быть создана комиссия, которая будет обсуждать эти вопросы, а в случае достижения соглашения международное сообщество окажет финансовую поддержку в возвращении перемещенных лиц и реанимации региона.

Причем, Карабах, возможно, будет не полностью независимым государством, но имеющим право напрямую работать с международными донорами. Что касается окончательного статуса, то, по словам Каспшика, «для проведения голосования надо достичь определенных условий».

Личный представитель Действующего председателя ОБСЕ считает, что вряд ли в ближайшее время состоится достижение соглашения, но, по его мнению, процесс необходимо поддерживать. «В любом случае, это должно быть сбалансированное решение, которое должно сохранить стабильность в регионе. В последнее время стороны стали демонстрировать готовность понять друг друга. Это пока не мир, но ситуация смягчилась. Президенты тщательно изучают ценность мер доверия. Я бы назвал это спящим процессом. За эти годы изменился и формат конфликта. Он начался во времена Советского Союза, а сейчас это два государства, которые с каждым годом укрепляются», – отметил Каспшик.

Выступая на конференции, азербайджанский политолог Ильгар Мамедов отметил, что и Армения, и Азербайджан считают, что время работает на них. Дипломаты оценивают успех временем перемирия. «Азербайджан не пойдет на компромисс, тем более, теперь. Ошибка международных посредников состоит в недооценивании желания Азербайджана сохранить контроль над своими территориями. У нас нет ни одной партии, которая даже предполагает сдачу территорий. Тем более, что если один раз будет принято решение об изменении границ силой, то в регионе начнется хаос. Думаю, в ближайшие 5 лет не будет возобновления военных действий, потому что именно на это время приходится пик нефтедобычи в Азербайджане», – сказал политолог.

По словам представителя Международного центра человеческого развития Ашота Хуршудяна, посредники работают на урегулирование конфликта, а не на сохранение мира в регионе. «У Азербайджана странная политика – «мы готовы дать вам гражданство, а если вы не согласны, то мы вас убьем», – отметил А. Хуршудян.

Руководитель Института по освещению войны и мира, автор книги «Черный сад» Том де Ваал напомнил, что Карабах находится  в 12 километрах от трубопровода Баку-Джейхан, а это значит, что он является компонентом общемировой безопасности.

Анджей КАСПШИК -для «Демо»

– Господин Каспшик, на что направлены усилия посредников – на урегулирование конфликта или на сохранение мира?

– Весь процесс направлен на урегулирование, чтобы сохранить мир. Потому что, думаю, все осознают, что без урегулирования рано или поздно может случиться несчастье. Никто этого не хочет – ни стороны, которые вовлечены в конфликт непосредственно, ни посредники. Если посмотреть на Европу, а я считаю, что этот регион – часть Европы, то многие вопросы решаются болезненно, идут переговоры, пути разные, но цель одна – в Европе не должно быть вооруженных конфликтов.

– Вы считаете, что сохранение статус-кво плохо?

– Мне трудно оценивать, что хорошо и что плохо. Потому что я не арбитр, и могу только выслушивать мнения. И я согласен с подходом, о котором часто говорят российские посредники, – мы будем согласны с тем, что приемлемо для сторон. Если для одной из сторон что-то неприемлемо, то нет механизма в переговорах, чтобы принудить принять решение, которое не устраивает. Это уже арбитраж, другой мандат, другие обстоятельства.

– Вообще, когда-либо рассматривалась возможность политического закрепления статус-кво на долгосрочное время?

– Закрепить ситуацию такой, какая у нас сейчас есть, было бы очень сложно. Потому что есть территории вокруг Карабаха, есть много перемещенных лиц, и я не думаю, чтобы эта обстановка могла очень долго держаться. Другой вопрос – это сам Карабах. Здесь, я думаю, можно думать о разных способах, чтобы разрядить напряженную обстановку. Сопредседатели уже заявили, что в определенные сроки там должно произойти свободное волеизъявление тех людей, которые там проживали до начала конфликта.

– Как вы считаете, может ли европейское развитие Карабаха и сотрудничество с ЕС повлиять на урегулирование?

– Конечно, может. Вопрос в том, как быстро будет этот регион к Европе приближаться. Я имею в виду политические течения. Хочу напомнить, что присоединение некоторых стран к Европейскому Союзу очень сильно повлияло на отношения народов друг с другом. Все эти проблемы ушли ради того, чтобы приближаться к европейским структурам. Если бы такая тенденция проявилась на Кавказе, то это приблизило бы решение конфликта. Но, к сожалению, пока это еще не близко.

Европеизация как путь решения конфликта

По мнению директора кавказских программ Международной кризисной группы Магдалены Фричевой, пора европеизировать переговоры. «ЕС должен усилить попытки помочь, но эта возможность теряется», – отметила она.

А представитель ЕС на Южном Кавказе Петер Семнеби представил свое видение проблемы: «Мы не двигаем свои дивизии в кавказский регион, но три страны имеют заинтересованность в присоединении к ЕС. Это меняет реалии в регионе.

ЕС определяет повестку реформ для Армении и Азербайджана, ведет фундаментальную работу с Турцией. Так что ЕС способен поставить все в новый контекст».

Напомним, что год назад Петер Семнеби заявил о возможности установить прямые контакты между ЕС и Карабахом. Однако до сих пор спецпредставителю ЕС не удается побывать в самом Карабахе, и перспективы сотрудничества все более удаляются. И это при том, что ЕС свободно и легко работает в Грузии, Абхазии и Южной Осетии.

Интервью «Демо» с Петером СЕМНЕБИ

– Господин Семнеби, каковы перспективы сотрудничества ЕС с Карабахом и какую роль это может сыграть в карабахском урегулировании?

– Европейская перспектива может играть достаточно важную роль в карабахской проблематике. ЕС представляет перспективу и для Армении, и для Азербайджана. Это не перспектива членства, но перспектива реформ, движения и, в определенной степени, я бы сказал, новой идентичности.

Азербайджанское и армянское общества, если они будут серьезно воспринимать то, что представляет собой ЕС, будут приближаться не только к Европейскому Союзу, но и друг к другу. Это, в конце концов, сможет сыграть позитивную роль в урегулировании конфликта.

– Но достаточно ли активна Европа в карабахском урегулировании, каково ее участие?

– Не очень активное. Хотя это не значит, что ЕС не играет важной роли, потому что ее участие в определенной мере сказывается на общества и в Армении, и в Азербайджане. ЕС может поставить весь регион в более широкий региональный контекст и таким образом создать общие интересы, которые сейчас не так очевидны.

– Имеет ли в контексте европейской политики значение для ЕС, в каком статусе сейчас находится Карабах?

– Это, конечно, играет роль. Именно в этом суть проблемы. В том, что стороны не могут согласиться на статус Карабаха. Это серьезно влияет на роль ЕС и его возможности.

– Но возможны ли какие-то связи с ЕС до определения статуса Карабаха?

– Я думаю, что ЕС может заниматься созданием мер доверия, но об этом еще надо думать и обсуждать. Дело в том, что карабахская проблематика, в том числе, меры доверия – составные части планов действий и Армении, и Азербайджана. Так что, основа для определенных действий ЕС есть.

– Какая из этих стран, согласно планам, должна работать в Карабахе?

– Я не могу сказать сейчас, как точно можно это организовать. Но в принципе, есть основа.

Инициатива переходит к НПО? 

По оценке представителя азербайджанского Международного республиканского института Табиба Гусейнова, народная дипломатия поможет заполнить пробел в политических контактах до 2009 года. Он считает, что необходимо увеличить информированность населения о региональных процессах, “обеспечить участие общин в диалоге, усилить европеизацию”.

Следует отметить, что за последние несколько лет Азербайджан категорически отказывался от всяких контактов с Карабахом даже на уровне неправительственных организаций. Более того, нагнеталась антиармянская истерия, милитаристские настроения. По мнению руководителя азербайджанской НПО «Аят» Вусала Раджабли, в последнее время ситуация в Азербайджане меняется, «и власти готовы к вовлечению НПО в мирный процесс».

Пожалуй, единственное сотрудничество между азербайджанскими и карабахскими НПО и журналистами происходит в рамках проекта Инициативы Консорциума по поискам путей урегулирования карабахской проблемы, созданного четыре года назад на средства британского правительства. В нее вошли организации “Линкс”, «Ресурсы примирения», «Международная тревога». В Лондоне на днях состоялся своеобразный отчет Консорциума о проведенной за это время работе.

Интервью “Демо” с Джонатаном КОЭНОМ, координатором

Инициативы консорциума

– Господин Коэн, каковы были цели создания Консорциума и добились ли вы за прошедшие 4 года этих целей?

– Я бы не сказал, что у Консорциума были очень четкие задачи, потому что мы поняли с самого начала, что мы не станем проектом, который может сразу уладить и решить конфликт. Но для нас было несколько важных моментов. Во-первых, мы все прекрасно понимаем, что для решения конфликта должна быть политическая воля руководства. Они должны принимать решения и их выполнять. Но пока нам кажется, что нет политической воли и нет готовности в обществе. Политические акторы пока не готовы продать идею обществу, а общества не готовы купить эти идеи. Потому что в течение многих лет правительства мобилизовали их против идеи мира. Наша идея состоит в том, что важно работать на разных уровнях общества – с политиками, с гражданским обществом. На политическом уровне наши коллеги из “Линкс” пытались работать с парламентариями, чтобы они были в состоянии принимать смелые решения.

Что касается гражданского общества, то есть много мнений, на что оно способно. У нас нет иллюзий, что гражданское общество может решить конфликт. Для меня самое главное – работать с обществами по обе стороны конфликта. Даже если будет подписан политический договор, без общественного фундамента эти решения не смогут выполняться. Поэтому для меня самой большой задачей и успехом является то, что мы начали строить этот фундамент. Пока очень хрупкий. К сожалению, пара выступлений президентов может повлиять на готовность людей работать через границу. Но все равно, уже есть люди, которые готовы обсуждать разные варианты, возможности, анализировать и обсуждать с людьми с другой стороны, какие возможности существуют. Для меня это самое важное.

Мы, то есть “Ресурсы  примирения”, делаем проекты с молодыми и опытными журналистами – радио, кино, газета, издали совместный журнал «Аккорд». Участие общественных деятелей в проекте обеспечили наши коллеги из “International Alert”, которые создали дискуссионные клубы, организовали совместные поездки. Это определяет, какие кирпичи должны быть включены  в фундамент.

– К чему должны готовиться общества  – к миру, к урегулированию, и к какому урегулированию?

– Конечно, это зависит от того, как определять слова «мир» и «урегулирование». Для меня «урегулирование» – это управление нынешним конфликтом с ожиданиями, что будет трансформация в сторону мира. Мир – это больше чем урегулирование. Сегодня вооруженного конфликта нет, есть система, которая контролирует возможность вооруженных действий, но глубинные причины не урегулированы. Сейчас мы видим ситуацию, где более-менее конфликт урегулирован, хотя есть перестрелки и жертвы. Но это – не тот уровень. Для меня это не долгосрочная перспектива и всегда есть возможность для возобновления военных действий. Сохранение этой ситуации важно, потому что может быть хуже, но для меня важнее трансформация конфликта, долгосрочное решение. Для этого надо думать, как найти взаимовыгодное решение и пространство, где все участники будут уважать стремления друг друга. Это не означает, что должны быть стремления, которые невозможны. Например, в Азербайджане отрицают возможность независимости Карабаха, а в Карабахе говорят, что Карабах в составе Азербайджана  – тоже нереально. Но надо думать, как принять взаимовыгодное решение. И мне кажется, что перед нами долгий путь. На политическом уровне мы часто слышим, что вот-вот решение будет найдено. Но даже если это так, я пока не вижу внутри обществ готовность принять то, что будет принято. Если политики так близки к решению, значит, будут уступки. Но и в Азербайджане, и в Карабахе, и в Армении люди не готовы идти на уступки. Поэтому очень важно расширять обсуждения внутри обществ.

Я не считаю, что миротворческий процесс должен быть монопольным, мы должны работать на разных уровнях. Если позволить мобилизовать общество против идеи мира, это будет крайне опасно.

– Что дальше намерен делать Консорциум?

– Это вопрос, который пока не решен. Консорциум существует как идея, содружество между разными организациями. До этого были три британские организации и наши партнеры на местах. И у нас есть убежденность, что партнерство должно продолжаться. Пока у нас есть продолжение финансирования до конца 2008 года со стороны британского правительства – посредством Фонда по предотвращению глобальных конфликтов. Мы считаем, что Консорциум не должен быть закрытой организацией. Это станет платформой, с помощью которой мы попробуем пропагандировать разные возможности для развития мира.

Подготовила Наира АЙРУМЯН

——————————————————————————————-

Все фильмы про любовь

 Карине ОГАНЯН

Помните, в фильме “Мимино” был такой диалог:

– А про что это кино? Опять про войну?

– Не-е-ет, про любовь!

Вообще, если глубоко задуматься, даже если фильм о войне, он все равно – про любовь! Потому что в идеале любой фильм должен затрагивать вопросы человеческого предназначения и заставлять зрителей думать о главном и важном – о добре и зле, любви и ненависти. И, используя модное сейчас слово, стоит сказать, что главным “мессиджем” кино все-таки должна быть любовь – к ближнему, Родине, природе, к человеку вообще…

Уже второй год, как молодые представители стран, конфликтующих по проблеме Нагорного Карабаха, снимают фильмы – о войне и не только о ней. Как мы уже писали, проект этот называется “Диалог посредством фильмов”. В нем работают молодые карабахские и азербайджанские журналисты, которые, с помощью “Интерньюс” Армении и Азербайджана, а также Степанакертского пресс-клуба снимают авторские фильмы, в которых отражается их взгляд на войну и мир, на конфликт и постконфликтную ситуацию. Участники первого этапа проекта сняли 10 документальных фильмов – по 5 с каждой стороны. Скоро эти фильмы будут показаны по телеканалам, будет также издан диск с фильмами. На втором этапе проекта, в котором принимают участие по 5 карабахских и азербайджанских молодых журналистов, будут сниматься как авторские фильмы, так и совместные армяно-азербайджанские фильмы уже опытных участников проекта. На днях в Лондоне состоялась рабочая встреча тех, кто ведет “диалог посредством фильмов” – были показаны и обсуждены по два новых фильма с каждой стороны. Но, кроме этого, состоялось и большое обсуждение старых фильмов, которые были показаны на большом экране.

 “Чтоб и тебе было приятно”! (из “Мимино”)

Показ фильмов прошел в Лондонском институте современного искусства. Собралось много народу – пришли представители заинтересованных международных организаций, участники конференции по Карабаху, которая в те же дни проходила в Лондоне, представители диаспор, а также были проданы просто билеты “на кино”. Были показаны шесть документальных фильмов – по три, снятых молодыми карабахскими и азербайджанскими журналистами. “13 лет спустя”, “Крепкий орешек”, “Жукоеды”, “Унесенные жизнью”, “Возрождение” и “Карабахская сказка” рассказывали о войне, о причиненных ею страданиях и о новой жизни, возникшей после перемирия. Инициатором показа фильмов стала международная организация “Conciliation Resources” (CR), цель которой – содействовать урегулированию существующих в мире конфликтов. Как заявил директор проекта “Диалог посредством фильмов”, представитель CR Джонатан Коэн, “каждый из фильмов является своеобразным зеркалом для того, чтобы увидеть противную сторону и самого себя”. “Это фильмы, посредством которых молодые журналисты показывают, что изменилось в жизни рядовых людей в результате карабахского конфликта. Они рассказывают о беженцах, о людях, ставших инвалидами в результате войны. Рассказывают не только с болью, но и с юмором, что позволяет лучше понять и воспринять боль и опыт людей, живущих на противоположной стороне”, – говорит Коэн. По его словам, CR впервые за всю свою деятельность попыталась посредством фильмов установить диалог между сторонами: “Цель одна – вовлечь по возможности широкую публику и по возможности больше людей подключить к диалогу, так как именно диалог является путем к решению проблемы”.

“Дзез нманнеры хайтаракум ен амбохч республикан” (из “Мимино”)

В конце фильма “Возрождение”, рассказывающего об азербайджанском солдате, который в результате войны потерял зрение, главный герой после долгой паузы отвечает “Да” на вопрос “Пойдешь ли ты воевать, начнись вдруг снова война?”. И когда именно в этот момент в зале раздались аплодисменты, стало ясно, по какому пути пойдет дискуссия. Когда включился свет и началось обсуждение фильмов, оказалось, что бытующий в азербайджанской среде миф об армянской диаспоре имеет место быть со знаком “наоборот”. Потому что дальнейшие выступления показали, что кинозал буквально “оккупирован” молодыми, образованными, холеными мальчиками-азербайджанцами, которые посчитали своим “патриотическим долгом” в очередной раз громогласно заявить о 20 процентах территорий, миллионе беженцев, о том, что Карабах – исконно азербайджанская земля, что армяне – агрессоры и тому подобное. Как оказалось, та же группа мальчиков, спонсируемая сыном некоего азербайджанского олигарха, постоянно посещает подобные мероприятия и “обогащает их ура-патриотическими” настроениями. Вот что пишет автор книги “Черный сад” Том де Ваал на сайте ВВС о другом подобном просмотре: “Как-то я побывал на демонстрации фильмов о Нагорном Карабахе в Лондонском университете. В зале была и группа молодых азербайджанцев, которые, по их собственному выражению, пришли “биться за Карабах”.  Парадокс в том, что их поколение более агрессивно, чем то, которое воевало на карабахской войне. После многих лет пропаганды в азербайджанской прессе и при том, что они ни разу лично не встречались с армянами, у них сформировалось черно-белое мнение о карабахском конфликте и враждебное отношение к армянам. После просмотра фильмов один из азербайджанских студентов горячо убеждал меня: “Мы не воюем с армянами, мы воюем с русскими”. Когда я начал говорить ему о том, как советские военные помогали Азербайджану в 1991-92 годах, об операции “Кольцо” и 4-й армии, он посмотрел на меня с удивлением. Он просто не знал об этих эпизодах недавней истории своей страны”…

Чуть ли не каждый второй выступавший в Лондоне азербайджанец говорил о том, что он – родом из Шуши. Все они говорили агрессивно, “плакатно”, политически, не желая даже слушать противоположную сторону. А армяне и представители международных НПО спокойно и устало вздыхали от этой повторяющейся изнурительной риторики… Уже после обсуждения одна армянка сказала, что “мы все-таки разные” и “неужели представители международных структур не видят этих различий, когда говорят “живите вместе”? ну как нам жить вот с такими вот?..”

“Я испытываю такой нэприязнь!”  (из “Мимино”)

Проект “Диалог посредством фильмов” направлен на то, чтоб молодые журналисты, даже снимая фильмы о войне, задумывались сами и приглашали людей думать о том, что война – это плохо. И, даже если мы такие очень разные, и как говорит герой “Мимино”, испытываем друг к другу “личную неприязнь”, мы все-таки будем жить рядом и придем к непреложной истине – разные и другие не означает воевать и уничтожать разность другого.

Снятый недавно в рамках проекта один из карабахских фильмов называется «Все фильмы про любовь». Это – история женщины-азербайджанки, вышедшей замуж за армянина из одного карабахского села, которая до сих пор живет здесь в любви и согласии с мужем. Они многое пережили вместе – до конфликта от рук армянина на почве ревности погибла их дочь, а во время войны – от рук азербайджанца – сын… Но, как и во всех хороших фильмах, любовь и человеческое начало оказываются сильнее зла и ненависти.

Так о чем же будут говорить герои и авторы фильмов проекта “Диалог посредством кино” – люди, сами пережившие войну и лишения? Смогут ли выйти из замкнутого круга личных обид и неприязни, недоверия и вражды? Думается, да. Потому что фильмы, снятые в рамках проекта – несмотря на обиды, боль, иногда и агрессию – все-таки не совсем о войне. Они – о переосмыслении, о ценностях, добре и красоте. А значит, они о любви…

—————————————————————————————-

Вызовы мифам

Гегам   БАГДАСАРЯН

Зачастую конфликты являют собой также борьбу противоположных мифологических сюжетов. К примеру, в армяно-азербайджанском вечном противостоянии борются два мифа – армяне хитрые и непостоянные, а азербайджанцы – нецивилизованные и неокультуренные. Но в этом противостоянии, в частности, на одном его пласте – в азербайджано-карабахском конфликте – есть и общие мифы.

 Миф о территориальной целостности

Независимо от социально-экономического уровня и состояния демократии, этнические сообщества пытаются приобрести более высокий уровень суверенитета. Развал колониальных систем далеко не завершен и формирование новых границ и новых суверенных государств – важнейший фактор глобальной безопасности. Безрезультатность глобальных усилий по гашению очагов конфликтов объясняется тем, что международное сообщество упорно не желает принять в качестве элемента либерально-демократической ценностной системы принцип – “Человек не может быть свободен, если его нация не свободна”.

Миф о демократии как базовом условии урегулирования конфликта 

Политики и политические проектанты настаивают на мифе о демократии как базовом условии урегулирования конфликтов. Между тем, демократия зачастую является всего лишь результатом мифотворчества политиков и экспертов, обслуживающих интересы крупных держав и ведущих компаний. Прискорбно, но факт – одним из важнейших компонентов демократии стала нефть. То, что геополитические интересы могут перевесить демократические ценности, мы убеждаемся воочию. Применительно к карабахскому конфликту не очень давно такого рода откровенное заявление сделал американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Метью Брайза, чем обескуражил добропорядочную часть карабахского общества. Но нет худа без добра – в Карабахе начались интенсивные поиски нефти. Формулу нашего времени мы поняли правильно – для взлета демократии нужно горючее.

Миф о ложности демократии как базовом условии урегулирования конфликта

В нашем мире все переплетено в такой “гордиев узел”, что не развяжешь его. Мы связаны тысячами нитей, так что нужны и есть общие правила игры. Для общего поля нет другой идеи лучше демократии, просто нужно быть более принципиальными в утверждении принципов демократии. Просто правила должны быть едины для всех, нет демократии по-кавказски, по-мозамбикски и так далее. И ещё: создание условий для роста демократии должно опережать урегулирование проблем.

Миф о самом урегулировании 

В понятие урегулирования этнических конфликтов вкладывается некая виртуальная предпосылка о гашении конфликтов – как некое более предпочитаемое состояние в политической ситуации. Как метко заметил политолог Игорь Мурадян, сам процесс урегулирования – как политический инструментарий – гораздо более эффективен и универсален, чем результат решения данных проблем. Посему выдвигаются некие сомнительные схемы урегулирования, которые призваны не установить долгосрочный мир и баланс сил в регионе, а всего лишь обеспечить геополитические интересы и обслуживающую эти интересы стабильность с конкретным сроком. Миф, а вернее мифы об урегулировании, призваны не решить конфликты и проблемы, так как конфликты эти решаются только одним способом – признанием политической независимости народов. Парадоксально, но факт: сам процесс урегулирования не только более эффективен, но и более приятен, чем конечный итог. Причем – и для посредников и для конфликтующих сторон. Помните анекдот?

– Вы любите детей?
– Не очень, но вот сам процесс…

Миф о войне как панацее

Наличие и перманентный рост военной риторики в Азербайджане просто удивляет, так как при войне Азербайджан будет вынужден “общаться” и “соприкасаться” с Карабахом и карабахцами, чего он так опасаются. Между тем, война не является лучшим способом “прямого диалога” между конфликтующими сторонами. Понимают ли в Азербайджане, что война будет означать признание существующих реалий и непризнанной республики? Выпущенная  с карабахской стороны пуля будет иметь такую же “легитимность”, что и пуля, пущенная с территории Азербайджана. И пущенную с территории Карабаха пулю будет просто невозможно не признать только потому, что пущена она с территории непризнанного государства. Для признания карабахской пули не будет необходимости в резолюциях ООН, достаточно будет боли человека, получившего эту пулю. Пулю эту придется принять и признать – вместе с тем человеком, кто ее пустил. А полная капитуляция или полное уничтожение той или иной стороны, слава Богу, невозможно, так как слишком переплетены геополитические интересы.

Миф об уступчивости карабахцев

Некоторые международные организации и даже азербайджанская пресса пытаются внедрить в сознание мирового сообщества миф о том, что карабахцы сами по себе народ не воинственный, уступчивый, и что конфликт произошел и продолжается исключительно усилиями ереванских политиков. А азербайджанцы, якобы, совсем неуступчивые. Создается впечатление, что карабахцев уговорить проще и дешевле, чем азербайджанцев.

На деле же совсем иная ситуация. Карабахцам кто-то должен толково объяснить – в чем суть компромиссов и от чего отказывается Азербайджан? От чего сами карабахцы должны отказаться ради компромисса – знают все, а вот из предложенного посредниками пакета предложений карабахцы делают весьма любопытный вывод – оказывается, азербайджанская доля компромиссов ляжет именно на карабахцев. Карабахцам предлагают автономию, статус, рангом ниже ныне имеющегося, что, оказывается, является уступкой азербайджанцев. “Хитрых” карабахцев можно обмануть, но одурачивать не советую – результаты, как правило, бывают плачевными… – для оппонентов карабахцев.

Миф о хороших посредниках и плохих переговорщиках 

От случая к случаю говоря о стагнации переговорного процесса, утверждают, что посредники не виноваты, конфликтующие стороны сами должны прийти к соглашению, чего они не делают. Между тем, все взаимосвязано. Проблемы непризнанных государств вовсе не изолированные явления, они тесно связаны с региональными и отчасти глобальными процессами. Что касается вины или ответственности посредников, то, думаю, вас заинтересует один анекдот-диалог с военных времен:

Вопрос – Когда закончится война?
Ответ   – Тогда, когда закончится война между посредниками!

Миф о принуждении к миру

Бытует мнение, что можно заставить руководства конфликтующих сторон подписать мирный договор – эдакое принуждение к миру. Однако принуждение к миру то же самое, что и принуждение к счастью. Между тем, это должно быть осознанное счастье, иначе оно будет смахивать на бомбу замедленного действия.

Миф о второстепенности  роли обществ

На самом деле решающим будет именно мнение обществ конфликтующих сторон, без осознанной толерантности которых мир не может быть долговечным. Переговорный процесс может быть эффективным только в случае, если участниками его станут общества противоборствующих сторон. Вот почему очень важно сначала строить мосты доверия, а потом уже приходить к всеобъемлющему соглашению.

Между тем посредники, как правило, избегают контактов с обществами, ограничиваясь лишь встречами с руководителями. Общества всегда игнорировались – как со стороны собственных властей, так и посредников и других международных игроков. А недавний визит представителей армянской и азербайджанской интеллигенции в Баку, Ереван и Степанакерт был проведен как спецоперация. Складывается впечатление, что народов хотят мирить тайно, чтобы никто не знал, в том числе – сами эти народы.

Миф о том, что “сначала  урегулирование, потом контакты”

Азербайджанское руководство всячески избегает любых форм контактов и сотрудничества с карабахской стороной, поставив условие – сначала решение проблемы, потом уже контакты. Между тем, именно контакты, сотрудничество могут способствовать разрешению конфликта. Это точно в наших силах, а решение проблемы одним махом волшебной палочки невозможно, что и доказывают те же руководители своим опытом переговорщиков. Не лучше ли делать то, что реально в наших силах?

В этой связи мне припоминается анекдот с советских времен. Из воспоминаний бывшего председателя колхоза: “На повестке дня собрания стояло два вопроса – строительство коровника  и строительство коммунизма. Но из-за отсутствия стройматериалов пришлось сразу перейти ко второму вопросу”.

Миф о плохой географии

Мы, кавказцы, часто сетуем на то, что все наши проблемы от плохого географического положения, или соседи не те. Как писал армянский классик, все жалуются на судьбу, но не на свой ум. Географию нельзя менять, а вот географию  полета нашей мысли – можно.

Миф об автономности истории

Известная правозащитница Галина Старовойтова как-то заметила, что иногда просто необходимо отойти в сторону и не мешать естественному ходу истории. Есть, конечно, логика и мораль в этом утверждении, однако вся беда в том, что естественный ход истории опять-таки обеспечивается через нас, в том числе – через “неприсоединившихся”. Но резон заключается в том, что если не придумал ничего нового и хорошего, то хотя бы не мешай. Словом, волей-неволей пришли к самому главному медицинскому принципу – “Не навреди”.

Миф о статус-кво или о “нашем”, только “нашем” времени

Та или другая сторона конфликта иногда успокаивают себя утверждением, что время – на их стороне, время течет в их пользу. Наивное утверждение. Время, как сказал один шутник, работает на детей, алкоголиков и американцев, или Бог хранит их.

А если серьезно, то проблемы будут решены только тогда, когда время будет работать на всех нас, если мы все будем частью этого времени.

(из доклада на конференции “Нагорный Карабах: перспективы мира”)

—————————————————————————————-

В Лондоне – о Карабахе

Марк ГРИГОРЯН

В Интернете каждый человек может открыть свой личный блог – страничку для творчества и общения. В блоге известного журналиста Марка Григоряна, который сейчас работает в Лондоне в русской службе BBC, мы нашли его личные наблюдения о “карабахской конференции в Лондоне”.

Карабахская конференция. Часть первая

Конференция под названием «Nagorno-Karabakh Conflict: Prospects for Peace» проходила в лондонском Международном институте стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies, IISS).

Состав участников был очень представительным – известные армянские и азербайджанские эксперты, ведущие европейские и российские специалисты по Кавказу, дипломаты, журналисты… Словом, весь цвет.

Открывая конференцию, Оксана АНТОНЕНКО из IISS сказала, что было бы неправильно называть карабахский конфликт «замороженным». Правильнее, наверно, было бы назвать его «забытым». Оксана рассказала историю о том, как ей пришлось выступать на какой-то международной встрече по конфликтам, где были люди из других конфликтных регионов. И когда она рассказала о карабахском конфликте, то оказалось, что большая часть присутствующих (она подчеркнула, бОльшая) – ничего не слышала о конфликтах на Кавказе.

После нее выступал Анджей КАСПШИК. Сначала он рассказал о том, каковы последние предложения Минской группы. Собственно, тут он ничего нового не сказал, так как эти предложения давно известны. В его изложении это выглядело так – посредники предложили следующий план:

– возврат территорий, со специальным статусом для Кельбаджарского и Лачинского районов, с последующей их передачей под контроль Азербайджана, но при этом должен был сохраниться сорокакилометровый лачинский коридор.

– демилитаризация зоны конфликта.

– референдум о статусе Карабаха.

– международная помощь в возвращении беженцев.

Думаю, он перечислил эти пункты не в хронологическом порядке.

И в предложения включены некоторые «промежуточные» решения, включая то, что Карабах получит право на решение определенных проблем в тех сферах, где не нужно дипломатическое признание независимости.

Для проведения референдума нужно, чтобы прошло определенное время, вернулись беженцы, были приняты меры по восстановлению доверия, улучшилась общая ситуация.

Каспшик сказал, что армянская сторона в целом согласна с этим предложением.

Но он сказал также, и я думаю, что это важно, что со всей очевидностью ни одна из сторон не получит всего, что хочет, и ни одна из сторон не потеряет всего. В этом конфликте не должно быть победителей и побежденных.

Еще он сказал, что конфликт этот не забытый и не замороженный. Каждый месяц на линии разделения сторон гибнут люди. Продолжается снайперская война, люди подрываются на минах. Есть еще военнопленные, в том числе и совсем недавно попавшие в плен.

Согласно Каспшику, со временем изменился формат конфликта. Когда началось военное противостояние, воевали группы добровольцев и ополченцев. Сейчас же друг другу противостоят две страны, причем одна из двух стран стремительно, буквально с каждым днем, богатеет.

Вслед за послом выступал известный азербайджанский политолог Ильгар МАМЕДОВ.

Его первым постулатом было то, что и Азербайджан, и Армения верят, будто время работает на них, и это главная призма, через которую обе стороны смотрят на развитие конфликта сегодня. Армения ждет признания Косово, чтобы использовать это как прецедент, а Азербайджан рассчитывает, что продажа нефти и интеграция в Евроатлантические структуры – НАТО и ЕС – помогут стране вернуть Карабах. Тем более что Азербайджан становится важным игроком в региональных проектах глобального значения.

Азербайджан, по словам Мамедова, не признает отторжения территорий. Военная сила в принципе не может быть инструментом решения проблем. И если Армения получила контроль над азербайджанскими территориями посредством грубой военной силы, то это значит, что Азербайджан имеет право использовать военную силу, чтобы вернуть их. Это второй постулат.

Третьим постулатом было: какое «пассивное послание» (хотя, наверно, переводить «passive message» правильнее как «скрытое послание») преподносят сторонам посредники в карабахском конфликте? Это то, что оружие, война являются способом решения проблем в нашем регионе. Армения, поддержанная Россией, отвоевала «ваши территории», это стало реальностью и теперь нужно признать эту реальность. Однако цель – не только правительства страны, но и всего народа – восстановить контроль над территориями.

Посредники думают, что людям можно навязать непопулярное решение. Но Азербайджан и Армения – не Северная Корея, где люди примут все, что им скажут. Наши народы не примут навязанных им непопулярных решений. Они не оценивают по достоинству желание народа Азербайджана восстановить контроль над международно-признанными территориями Азербайджана.

К чему это приводит? К тому, что 15 лет переговоров явились потерянным временем. Вместо того, чтобы терять это время, нужно было бы развивать демократию в двух странах, так как только при демократическом строе и демократических правительствах можно решить карабахскую проблему.

Мне видится, что в этих рассуждениях есть несколько логических несовпадений. Одно – что нужно развивать демократию, чтобы решить вопрос. Дело в том, что если предыдущие 15 лет были потеряны, то на возможное укрепление демократии в Азербайджане и Армении будет потрачено не меньше времени, да и то результат не гарантирован. А конфликт может быть решен и без демократизации. И второе – общественное мнение со временем меняется. И можно не только менять это мнение, но можно еще и манипулировать им. А правители в постсоветских странах умеют им манипулировать. А это значит что непопулярное решение можно сделать популярным, используя современные методы пропаганды. Однако для этого нужно время. Месяцы, а, возможно, и годы.

После Мамедова выступал Ашот ХУРШУДЯН, представляющий ереванский Международный центр гуманитарного развития.

Доклад Хуршудяна был очень любопытным. Он был посвящен сравнению нынешнего этапа карабахских переговоров с шахматной системой «еж». «Еж» – это пешечная структура, строящаяся на жестких «скелетах» (я так перевожу термин “Spines”, который употреблял Хуршудян). И за этой структурой противники группируют и регруппируют свои силы. Такая позиция обладает огромной потенциальной энергией. В таких позициях важно умение ждать. На доске ничего не происходит, и нужно уметь выжидать, пока противник не ошибется.

Такие позиции требуют от противников умения маневрировать. Это, собственно, то, чем занимаются стороны в карабахском конфликте. И важно, что в таких позициях можно не принимать во внимание того, что делает противник, так как «своя» позиция крепка, и проблемы решены.

Но что же делать в позиции типа «еж» в карабахском конфликте?

Оптимизм вызывает то, что существует множество пунктов, по которым достигнут консенсус. Но есть и «скелеты» – это официальные позиции сторон. И здесь возникают трудности.

Партия, которая разыгрывается сейчас, это разрешение конфликта – conflict resolution, а не мирный процесс – peace process. И нужно учитывать, что даже если будет подписан мирный договор, то реальная ситуация не изменится.

После доклада Ашота задавались вопросы. Отвечая на один из вопросов, Ильгар сказал, что территории – не главное. То есть, не главное в том смысле, что они обсуждению не подлежат. “Territories are not negotiable”. Надо говорить о правах людей, живущих на этих территориях. А обеспечить эти права можно будет только в условиях демократии.

А Ашот, отвечая на чей-то вопрос, сказал, что переговоры ведутся во многом эмоционально. Они далеко не всегда рациональны.

И мне думается, что это – хорошая и здравая мысль.

Карабахская конференция – часть вторая

Второе заседание, посвященное мифам в карабахском конфликте, открывал Деннис САММУТ.

Он начал с того, что Кавказ вообще – место, где рождаются мифы. Вы приезжаете на Кавказ и вдруг обнаруживаете, что все здесь совсем иначе, чем на самом деле. Вы оказываетесь как бы в комнате, где много зеркал. И вскоре оказывается, что вы уже не можете отличить изображения в зеркале от реального, и когда ищете настоящую дверь, постоянно натыкаетесь на двери в зеркалах.

А потом он «бросил» для затравки один из мифов: «карабахская проблема будет решена после следующих президентских выборов».

После Саммута выступал Аваз ГАСАНОВ. Я его знаю давно как совершенно бесстрашного человека, истинного правозащитника и НПО-шника. Как аналитик он стал открываться для меня пару лет назад. И здесь он выступил с очень любопытным докладом о мифах. В его анализе местами был ясно виден азербайджанский «угол зрения», но это делало его доклад еще более интересным для меня.

Аваз выделил следующие мифы:

Миф о беженцах: в обоих обществах, согласно его анализу, придерживаются мнения, что противоположная сторона ведет себя по отношению к беженцам более адекватно.

А мне казалось, что в Армении думают как раз обратное… Но я говорю, это тот случай, когда интересно услышать анализ ситуации с противоположной стороны.

Миф о гражданском обществе: в Азербайджане и Армении есть вера в то, что в своей стране гражданское общество более развито, чем у противоположной стороны.

Азербайджанский миф: военнопленных в Армении используют как рабов, заставляя работать на Спитакском алюминиевом заводе и на строительстве дорог в Карабахе.

Замечу от себя, что миф о Спитакском алюминиевом заводе (по-моему, такового просто не существует) прочно засел в азербайджанском обществе. Несколько лет назад Ариф Юнусов рассказывал мне о какой-то публикации, где было сказано, будто Ариф – двоюродный брат директора этого мифического завода. И будто они постоянно встречаются в Париже, где Ариф передает ему деньги (полученные от «западных хозяев, само-собой»), которые тот использует для антиазербайджанской пропаганды.

Но вернемся к докладу Аваза. И следующим у него стал…

Армянский миф: военнопленных заставляют работать (как рабов) на Карадагском каменном карьере на Апшероне. А на самом деле население там страдает от безработицы и мечтало бы работать на этом самом карьере.

Азербайджанские мифы (по Авазу Гасанову):

– Армения бессильна в решении своих социальных и экономических проблем. Экономика страны не развивается, и со временем это приведет к тому, что влияние Армении на Карабах уменьшится.

– конфликт надоел Армении, поэтому армяне скоро отдадут Карабах.

– в Армении не проходят реформы.

– в результате миграции население Армении резко уменьшилось.

– со временем Армения примирится с потерей Карабаха.

Армянские мифы (по Авазу Гасанову):

– плоды экономического успеха Азербайджана принадлежат ограниченной группе людей.

– население Азербайджана не интересуется конфликтом.

Главная роль в создании и поддержании мифов принадлежит пропаганде. И, как следствие отсутствия реального интереса друг к другу, возникает безразличие.

Я не ручаюсь за логичность этой формулировки, но так я записал, и, мне кажется, что именно это и сказал Аваз.

Моноэтнизация обществ является очень серьезной трудностью при решении проблемы возвращения беженцев. Нужно понимать, что беженцы никогда не смогут вернуться на прежние места.

В обоих обществах царят ошибочные представления о переговорном процессе. Люди верят, что переговоры проходят в их интересах и усилия «своего» правительства направлены на поддержку «своих» интересов. А «свое» руководство склоняет визави к тому, чтобы те приняли «нашу», то есть единственно правильную позицию.

А власти сторон ответственны за то, что создают и эксплуатируют образ врага. Кроме того, власти монополизируют конфликт и создают мнение, что только они в состоянии разрешить его. И что любые другие точки зрения приведут к ослаблению «наших» позиций.

После Аваза выступал Гегам БАГДАСАРЯН – директор Степанакертского пресс-клуба, член парламента Карабаха. Его выступление было очень публицистическим, он приводил примеры, говорил афористично и то и дело вставлял в свою речь поэтические фигуры. Это очень оживило конференцию.

Гегам начал с того, что конфликт – это в том числе противостояние мифологических сюжетов. И важную роль играют стереотипы, согласно которым армяне – хитрые и непостоянные, а азербайджанцы – нецивилизованные и «дикие».

Мифом является незыблемость границ. Эра колонизации еще не закончилась. Человек не может быть свободен, пока не свободна его нация.

Миф в том, что базовым условием для разрешения конфликта является демократия. Этот миф поддерживается политиками.

«Из отношения к Азербайджану со стороны запада мы в Карабахе поняли, что нефть способна решить многие проблемы. Фактически, для взлета демократии нужно горючее. Это нефть. И в Карабахе начались усиленные поиски нефти».

Еще одним мифом Гегам назвал миф об урегулировании конфликта. И здесь он привел слова одного из пионеров карабахского движения Игоря Мурадяна: «Кажется, что процесс здесь важнее, чем результат». Для всего мира стабильность в регионе очень важна. А процесс помогает поддержать эту стабильность, с этой точки зрения он более эффективен и приятен.

Миф – война как панацея, как способ решения проблемы. Удивляет рост военной риторики. Но здесь надо осознавать, что война против Карабаха будет признанием реальности его существования. «Пуля, пущенная из Карабаха, будет иметь ровно такую же легитимность, как и пуля, пущенная из Азербайджана». Полная капитуляция или полная победа в войне невозможны.

Миф – о «хороших» посредниках и «плохих» переговорщиках. То есть якобы посредники предлагают хорошие варианты урегулирования, а стороны с ними не соглашаются. На самом деле, сказал Гегам, нужен прямой контакт между Азербайджаном и Карабахом. Иначе решить проблему не удастся.

И самое важное: в карабахском урегулировании есть миф о том, что «время работает на нас». Как сказал один шутник, «время работает только на детей, алкоголиков и американцев».

Когда Гегам закончил, участники конференции стали предлагать свои варианты мифов.

Я их просто перечислю:

– нефть и прибыль. В Азербайджане верят, что прибыли помогут вернуть Карабах.

– блокада не принесла результатов. Это уже армянский миф.

– Армения (или Азербайджан) не выживут без Карабаха.

– государство не может существовать без территориальной целостности.

– мы – маленькая страна, окруженная врагами.

– мы ни в чем не виноваты – против нас была агрессия, а мы только защищались.

– наша армия сильнее.

– посредники признают (ударение на «ю») территориальную целостность Азербайджана (это сказал Каспшик).

– Карабах является воздаянием за геноцид 1915 года.

– в контексте переговоров и конфликта – сам Карабах является мифом. То есть, говоря Карабах, стороны имеют в виду настолько разные вещи, часто не связанные с реальностью, что это можно считать мифом.

Директор кавказского офиса Международной кризисной группы (International Crisis Group) Магдалена ФРИЧЕВА задалась вопросом: почему в карабахском урегулировании так много мифов? Ответ она попробовала найти в закрытости мирных переговоров. Переговоры между президентами настолько закрыты, что это лишь добавляет мифов.

Международное сообщество довольно оптимистично смотрит на Пражский процесс, но кажется, будто бы президенты ничего не делают, чтобы сдвинуть дело с места. И отсюда возникает вопрос о доверии к мирным переговорам. Когда процесс настолько закрыт, его трудно поддержать. И закрытость приводит к тому, что лидеры двух стран не объясняют своим же гражданам необходимость компромиссов. И не говорят о том, что есть компромисс.

Карабахская конференция – часть третья

Следующее заседание называлось «Жизнь с конфликтом». На нем говорилось о том, как живут люди в Армении, Азербайджане и Карабахе.

Марк БЕРЕНДТ из «Международной тревоги» (International Alert) говорил о существовании проблемы: человеческой (личной) безопасности и государственной безопасности. Разница, конечно, в объекте, чья безопасность должна быть обеспечена. Но когда мы выходим на уровень человеческой (личной) безопасности, то оказывается, что безопасность людей на противоположной стороне конфликта усиливает степень «моей» личной безопасности.

Ирина ГРИГОРЯН из Степанакерта рассказала несколько историй. Одна из них была такой: в начале войны, когда Шуши еще был под азербайджанским контролем, Степанакерт регулярно бомбили. А (если кто там не бывал) география этих двух городков такова, что Шуши находится на горе, которая как бы нависает над Степанакертом. И оттуда можно было целиться в конкретные окна – так близко и доступно все было. И когда город бомбили, люди прятались в подвалах. Со временем жители Степанакерта выяснили, что бомбежки проходят «накатами», между которыми должно было пройти двадцать минут, когда пушки (или что там было) перезаряжались.

Проверили. На перезарядку уходило ровно 20 минут. И тогда мальчишки, дождавшись завершения очередной волны, выбегали на улицу играть в футбол. Матчи длились ровно 18 минут. Потом игра заканчивалась, ребята скрывались в подъезды в ожидании новой волны артиллерийского огня.

А еще она рассказала одну трогательную историю. Во время войны всем хотелось слышать хорошие новости. Но хороших новостей не было. У кого-то разбомбили дом, кого-то убили, у кого-то еще что-то случилось… И вдруг приходит соседка и торжествующе объявляет: «Я только что видела в магазине женщину, которая покупала пылесос!» И все тут же подумали, что если кто-то покупает пылесос, значит, у Степанакерта есть будущее! Значит, не зря они полуголодными сидят в подвалах. Жизнь продолжается!

Выходя на перерыв, я случайно оказался по соседству с компанией азербайджанцев. И молодая женщина с усмешкой говорила кому-то из группы: «Надо запросить статистику продажи пылесосов в Баку, а потом сделать на эту тему доклад».

Я не описываю, что говорил выступавший вместе с Ириной Вусал РАДЖАБЛЫ, потому что его выступление мне показалось не очень интересным. Он говорил о том, что НПО – это хорошо, что именно НПО-шники – главные люди в установлении мира и доверия и так далее.

На следующем заседании нужно было говорить мне. Со мной выступали известный московский политолог Сергей Маркедонов и Табиб Гусейнов – беженец из Карабаха, парень, которого я знаю года два, работающий в Международном республиканском институте (IRI – International Republican Institute).

Первым говорил Маркедонов. Его доклад был довольно интересным.

И начал он с того, что когда мы говорим об изменениях в мирном процессе, то мы имеем в виду, в первую очередь, положительные изменения. А значит, этот термин получает ценностное наполнение.

«Я – здоровый пессимист, – сказал Сергей МАРКЕДОНОВ. –  За 15 лет все, что можно было предложить в урегулировании конфликта, уже было предложено. Это был и план Гобла, и пакетный вариант, и поэтапный… Ничего нового уже сказать нельзя».

Потом он сказал, что и в следующий год подвижек ожидать не приходится, так как 2008 – это год выборов. Выборы пройдут в Армении и Азербайджане, в России и Грузии (добавлю от себя еще и США).

И поскольку ситуация с Карабахом сложилось так, что и Армения, и Азербайджан легитимность своей независимости определяют через Карабах, то политики будут использовать карабахскую и националистическую пропаганду в предвыборных целях. И здесь еще раз проявляется миф о том, что только демократические правители в состоянии решить карабахскую проблему. И в качестве примера, подтверждающего мифологичность этого тезиса, он привел «самого демократичного политика в армянском парламенте» Раффи Ованесяна, который именно и предложил принять закон, признающий независимость Карабаха.

Народы не поймут сегодня тех, кто не будет вести патриотическую риторику.

С точки зрения внешнего контекста проблемой является отсутствие общей терминологии конфликта. Самый простой пример – мы даже не знаем, что значит «урегулировать конфликт». В Баку это означает одно, а в Ереване – совсем другое.

Часто в контексте карабахского конфликта используется пример Косово. Тоже, кстати, миф. Потому что когда о Kosovo case (вот не знаю, как перевести, «косовский прецедент», что ли?) говорит Кондолиза Райс – это одно. А когда о том же говорят Бако Саакян, Смирнов, Сергей Багапш – они вкладывают в это совершенно иной смысл. Кстати, идея «косовского прецедента» родилась во время парламентских выборов 2005 года в Карабахе. Путин подхватил этот термин после карабахцев.

И в конфликте есть еще один фактор. Это региональная гонка вооружений. Но сама эта гонка стабилизирует ситуацию. Точно так же, как стабилизировала ситуацию гонка вооружений между СССР и США.

С обеих сторон часто спрашивают, а чья пропаганда сейчас «покруче»? Кто более националистичен? Ясно, что азербайджанская пропаганда сейчас явно «покруче» армянской. И это понятно, так как это отражает объективную реальность. Если бы Армения проиграла в войне, то «покруче» была бы армянская пропаганда, и армянские телеканалы кричали бы про «оккупированное озеро Севан».

В фундамент разрешения конфликта надо класть реализм, а не мифы. А если на вещи посмотреть реалистично, то сейчас нет фактора, который изменил бы статус-кво. Нет реального плана, нет компромисса, которые могли бы преодолеть нынешний статус-кво. Поэтому – пусть уж лучше будет статус-кво, чем вооруженный конфликт. И так думают многие.

Кстати, замечу от своего имени, что на конференции часто говорилось о том, что слова «компромисс» и «уступки» плохие, и лучше их не употреблять, а придумать другие термины.

После Маркедонова выступал Табиб ГУСЕЙНОВ. Я не записал того, что он говорил, потому что было довольно неинтересно. С одной стороны, я должен был собраться с мыслями перед своим выступлением, с другой – я уже уставал записывать, а вообще, он говорил довольно известные вещи, записывать которые мне было скучно.

Главное, что он всегда говорил об «азербайджанской общине Нагорного Карабаха», упирая на то, что и она является стороной конфликта наравне с общиной армянской. На его риторический вопрос о том, почему все говорят об армянах Карабаха и никто не говорит о карабахских азербайджанцах, Гегам Багдасарян ответил, что армяне Карабаха являются военно-политическим фактором, а азербайджанцы – нет. Эта реплика вызвала оживленную реакцию Ильгара Мамедова, заметившего, что Азербайджан не может признать «армянский военный фактор», потому что войной нельзя решать проблемы международной политики.

Но вот, подошли к моему выступлению. Вот тезисы, которые я набросал. Самого текста я не писал, просто потому, что не люблю читать «по бумажке».

В этом конфликте мы часто обращаем внимание на то, кто с кем ведет переговоры и вообще разговаривает. Не менее, если не более важно то, кто с кем не говорит. Так, Азербайджан не говорит с карабахцами, карабахские армяне не говорят с карабахскими азербайджанцами. Но очень важно, что президенты не говорят со своими собственными народами, не объясняют им проблем, связанных с переговорами. Более того, сами общества в странах не обсуждают проблемы. В странах нет дебатов о том, как можно решить карабахскую проблему, что можно и нужно сделать. Ибо любое отклонение от жесткой линии воспринимается как «предательство интересов родины», готовность «продать Карабах» и так далее.

Еще несколько лет назад все Интернет-форумы были полны взаимной матерной руганью армян и азербайджанцев. Сейчас и этого нет. То есть сейчас стало неинтересно даже ругаться в адрес друг друга.

Есть ли надежда на гражданское общество в урегулировании конфликта? Боюсь, что нет. Причем по нескольким причинам. С одной стороны, представители гражданского общества не подписывают мирного договора. Его подписывают политики. С другой – гражданские общества в обоих странах неразвиты и особой роли не играют. Я знаком со многими представителями Азербайджана, присутствующими здесь. Это – люди, готовые вести диалог. А больше, кажется, никого и нет…

Так что, надеяться на политиков? На нынешней конференции было сказано достаточно, чтобы стало ясным: на политиков сегодня особой надежды нет, они существуют почти исключительно в националистическом дискурсе, который не предполагает решение конфликта и установление мира.

Религиозные деятели? Этот вопрос даже не поднимался. СМИ? Если применять букву закона о распространении расовой и национальной ненависти по отношению друг к другу, то больше половины журналистов окажется в заключении.

Международное сообщество? То есть, Минская группа, которую не критикует только ленивый? Так давайте переведем обсуждение в ООН, Евросоюз, Совет Европы – куда угодно! Но куда бы мы ни перевели обсуждение, окажется, что окончательное решение все равно должны принимать Азербайджан и Армения. Круг замкнулся.

Мы много говорили здесь об общественном мнении. Однако мы почему-то не принимаем во внимание того, что общественное мнение склонно меняться. Более того, им можно манипулировать, то есть менять его так, как выгодно властям. Например, мы сейчас уже говорим о возможных военных сценариях решения проблемы. А ведь этого не было еще несколько лет тому назад.

И в конце я сказал, что любопытным образом, хотя все кавказские страны – не только Армения и Азербайджан, но и Грузия, – считают, что границы начертаны несправедливо, что Сталин сделал это волюнтаристски, не считаясь с действительностью, все равно, наше националистическое сознание видит нас исключительно в рамках советских границ.

На последнем заседании выступали Том де Ваал, Грач Чилингарян и Лейла Алиева, но ничего особенно нового и интересного они не сказали, да и устал я писать об этой конференции…

http://markgrigorian.livejournal.com

——————————————————————————————

Будет ли изменен формат переговоров?

Наира АЙРУМЯН

Сопредседатели Минской группы ОБСЕ побывали в регионе карабахского конфликта впервые после избрания на пост президента НКР Бако Саакяна. Судя по высказываниям, первая встреча была удачной. Но что самое интересное и бросающееся в глаза – после встречи и сопредседатели, и президент Карабаха в один голос стали говорить об изменении формата переговоров и необходимости подключения к ним карабахской стороны. Было даже ощущение, что подключение Карабаха выдвигается как условие участия Степанакерта в переговорах и что предварительная договоренность об изменении формата достигнута.

Как сообщает «Новости-Азербайджан», французский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Бернар Фасье в Баку подчеркнул, что сопредседатели Минской группы ОБСЕ не намерены проводить интенсивные встречи с представителями общин Нагорного Карабаха и вести переговоры с Нагорным Карабахом, как со стороной конфликта.

По его словам, тем не менее, контакты между азербайджанской и армянской общинами Нагорного Карабаха должны быть, что может служить сближению позиций сторон.

«Было бы хорошо, если азербайджанская и армянская общины Нагорного Карабаха приняли участие в переговорном процессе в составе делегаций Азербайджана и Армении», – приводит АПА слова Б. Фасье.

Французский сопредседатель также сообщил о неизменности формата Минской группы ОБСЕ. По его словам, аналогичный вопрос им был задан накануне в Степанакерте, и тогда от имени всех сопредседателей МГ ОБСЕ точно такой же ответ озвучил американский сопредседатель Мэтью Брайза.

«ОБСЕ в настоящее время является единственной международной организацией, официально уполномоченной заниматься поисками путей урегулирования армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. Еще раз хотелось бы отметить, что этим вопросом не занимается ни Организация Объединенных Наций, ни Совет Европы, ни какая-либо другая международная организация», – отметил Фасье.

«Это значит, что на данном этапе в переговорном процессе посреднические услуги оказывают 3 государства – США, Россия и Франция, которые мы представляем. А Франция, в свою очередь, представляет 25 государств-членов Евросоюза», – подчеркнул французский дипломат.

Нагорный Карабах уже сегодня опосредованно принимает участие в переговорах по урегулированию конфликта. Об этом на пресс-конференции в Ереване заявил сопредседатель МГ ОБСЕ от США Мэтью Брайза.

По его словам, представители НКР уже принимают участие, и именно по этой причине сопредседатели посетили Степанакерт. “Мы слушаем их мнение, мы уважаем их точку зрения”, – заявил американский сопредседатель. Он подчеркнул, что никогда не выступал против участия Нагорного Карабаха в процессе переговоров по урегулированию конфликта.

Что изменится, если Карабах все же сядет за стол переговоров? Как отмечают эксперты, это даст возможность полнее представлять интересы Карабаха на переговорах, поскольку Армения ограничена в своих возможностях. Армения не только обременена многочисленными обязательствами, исходящими из членства в различных организациях, но и всегда есть опасность, что Ереван признают агрессором и оккупантом, чего не могут сказать о Карабахе, который защищает права своего населения.

Во-вторых, участие Карабаха значительно снижает возможность политического сговора между силами в Армении, которые могут договориться о компромиссах, не устраивающих Карабах.

Но какую цену могут потребовать у Карабаха за право участия в переговорах? Самое вероятное, что Баку вновь решит задействовать фактор азербайджанской общины Карабаха. Скорее всего, будет заявлено, что наряду с представителем НКР в переговорах должен будет участвовать представитель азербайджанцев, проживавших ранее в Карабахе. Такой уже четырехсторонний формат уравняет в правах государственное образование НКР и группу людей, которые не по своей воле покинули территорию Карабаха, но живут не где-то, а на своей исторической родине.

Как часть «стоимости» участия в переговорах может быть рассмотрено согласие НКР на освобождение части территорий вокруг бывшей НКАО и возвращение какого-то количества беженцев. Однако, это слишком высокая цена, на которую Карабах вряд ли согласится.

И еще один вопрос, который возникает при рассмотрении проблемы участия Карабаха в переговорах, – на каком уровне будет представлен Карабах. До 1997 года Карабах в переговорах фактически участвовал на уровне министра иностранных дел, которым был тогда Аркадий Гукасян.

Однако, видимо, дело не ближайших месяцев. Американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Мэтью Брайза после встречи с президентом НКР, отметил, что возвращение Карабаха в формат переговоров необходимо, но вряд ли возможно до завершения «нового политического сезона в Армении и Азербайджане».

Бывший спецпредставитель президента РФ по карабахской проблеме Владимир Казимиров также считает, что «серьёзных сдвигов в карабахском урегулировании теперь вряд ли можно достичь раньше 2009-2010 годов». «На 2008 год на первый план выходят задачи, которым долго не додавалось должного значения и внимания: укрепление перемирия, недопущение милитаристской истерии, бездумной воинственной риторики и гонки вооружений, соблюдение прекращения огня на линии соприкосновения», – отметил В. Казимиров.

Тем не менее,  Юрий Мерзляков на пресс-конференции по итогам встреч сопредседателей Минской группы ОБСЕ в Баку сказал, что большая часть пути в согласовании принципов пройдена, осталось несколько очень серьезных вопросов.

Отвечая на вопрос о том, признает ли он Нагорный Карабах территорией Азербайджана, Ю. Мерзляков ответил, что “Россия признает территориальную целостность Азербайджана, однако Нагорный Карабах – это зона конфликта и противостояния”.

——————————————————————————————-

Карабах зафиксировал больший прогресс в конституционном развитии, чем Косово

Члены Независимой американской мониторинговой делегации по наблюдению за президентскими выборами в Нагорном Карабахе Владимир Матич, Пол Уильямс и Меган Стюарт в ходе выступления на Капитолийском холме заявили, что выборы в Карабахе были свободными и справедливыми. Об этом PanARMENIAN.Net сообщили в представительстве НКР в США. Открывая обсуждения, представитель Карабаха в США Вардан Барсегян, говоря о демократическом развитии Карабаха, заявил: “Спустя всего лишь восемнадцать дней после референдума по независимости в НКР были проведены первые демократичные парламентские выборы, которые ознаменовали начало трудного, но продуктивного пути строительства демократического государства, способное противостоять внутренним и внешним вызовам”.

В свою очередь Владимир Матич, возглавлявший наблюдательскую миссию, отметил, что выборы в Карабахе стали одним из лучших примеров демократических выборов из тех, мониторинг которых он проводил в многочисленных постконфликтных регионах.

Пол Уильямс, в прошлом юрист Госдепартамента США, ныне – профессор Американского Университета, специализирующийся на урегулировании конфликтов и постконфликтом развитии, заявил, что Карабах зафиксировал больший прогресс в конституционном развитии, чем Косово, и призвал международное сообщество принять этот прогресс к сведению.

Обсуждения в Конгрессе США были организованы сопредседателями Группы поддержки Армении Джо Нолленбергом и Фрэнком Паллоне, которые хотели предоставить конгрессменам возможность ознакомиться с развитиями в Нагорном Карабахе.

“Сегодня мы услышали от американских наблюдателей о прогрессе и демократическом развитии Карабаха. США должны помогать Карабаху в этом деле”, – заявил Фрэнк Паллоне.

“Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество с нашими американскими друзьями, направленное на стабильность, безопасность и процветание Кавказа, что также исходит из интересов США. Независимый, процветающий и официально признанный Нагорный Карабах должен быть частью этой картины”, – заявил Вардан Барсегян.

——————————————————————————————

СЕРЖ САРКИСЯН: “С Азербайджаном должны быть налажены хорошие отношения” 

Признание независимости Нагорного Карабаха сейчас несвоевременно. Об этом на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС заявил премьер-министр Армении Серж Саркисян.

“Руководство Армении сейчас говорит о том, что признание независимости Нагорного Карабаха сейчас несвоевременно, и я с этим согласен, – сказал Саркисян. – Я не исключаю такой возможности, но, может быть, и не придется прибегать к этому”.

В то же время премьер-министр подчеркнул, что “переговоры по вопросу Нагорного Карабаха сейчас идут, переговорный процесс не исчерпал себя”. Саркисян считает, что “этот вопрос может быть решен лишь путем компромиссов”.

“На мой взгляд, есть все возможности решить проблему мирным путем”, – подчеркнул глава правительства. “Стороны сейчас не могут выложить на стол переговоров все, что есть, но всегда найдутся люди, которые могут помешать этому процессу”, – констатировал он. “Армения и Азербайджан считают, что вопрос Нагорного Карабаха должен быть решен путем компромисса”, – сказал премьер-министр.

“Армения против сохранения статус-кво в карабахском вопросе, – заявил Серж Саркисян. – Положение “ни война, ни мир” нас не устраивает. Я понимаю, что мы с Азербайджаном обречены навечно быть соседями. Поэтому контакты и хорошие отношения должны быть налажены в интересах двух государств и всего региона”, – заключил премьер.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s