№ 19 / 15 ноябрь

Декларация

Зачем понадобились публичные обсуждения

Наира АЙРУМЯН 

Из Москвы, где 2 ноября президенты Армении, Азербайджана и России подписали совместную декларацию по Карабаху, Серж Саргсян отправился не куда-нибудь, а в Париж, и оттуда в Брюссель. Не в пример ему Ильхам Алиев направил свой самолет на юг, в Турцию. После переговоров прозвучали противоречивые заявления. Появилась информация о том, что следующая трехсторонняя встреча состоится в Стамбуле, что Азербайджан согласится обсуждать статус Карабаха только после вывода армянских войск с территорий и возвращения беженцев, а Армения намерена и впредь обсуждать карабахскую проблему на основе мадридских принципов. Однако, среди всех этих заявлений прозвучало одно, казалось бы, незначительное. Но оно может многое изменить в нынешнем раскладе сил.

Речь идет о заявлении Сержа Саргсяна, которое он сделал во время совместной пресс-конференции с председателем Еврокомиссии Жозе-Мануэлем Баррозо. Серж Саргсян заявил, что принципы карабахского урегулирования должны подвергнуться публичному обсуждению. “По крайней мере, в Армении я вижу такую необходимость”, – сказал Серж Саргсян.

Буквально за несколько дней до визита Сержа Саргсяна в Брюсселе состоялся армяно-азербайджанский гражданский форум. Хотя тема форума была связана с “безобидной” евроинтеграцией, но в ходе встречи, в которой участвовали представители гражданского общества Армении, Азербайджана и Карабаха, состоялась беседа с директором организации LINKS Дэнисом Саммутом. Организация LINKS, наряду с International Alert  и “Ресурсами примирения”, входит в Инициативу Консорциума, которая занимается поисками путей примирения сторон карабахского конфликта. Инициатива Консорциума действует с 2003 года и вот уже пять лет осуществляет проекты в Армении, Азербайджане и Карабахе. Так вот, Дэнис Саммут предложил подключить Инициативу Консорциума к Минскому процессу. Как известно, политический процесс карабахского урегулирования проистекает в рамках Минской группы ОБСЕ. Однако, как уже зафиксировано в целом ряде документов, посредники говорят о неготовности обществ к предлагаемым вариантам урегулирования конфликтов. Отмечается необходимость подключения гражданских институтов к политическим процессам. И процесс уже пошел: по крайней мере, руководители Консорциума уже имели встречи с сопредседателями Минской группы, на которых обсуждалась возможность подключения общества.

О том, что без общественного мнения конфликт не решить, говорилось уже не раз. Более того, если проследить, каким образом были “урегулированы” конфликты в Косово, Абхазии и Южной Осетии, можно заметить, что во всех этих случаях развязка соответствовала воле людей, проживающих на спорной территории. Обусловлено это, как можно полагать, тем, что решение вопреки воле людей, живущих на данных территориях, может привести к появлению новых очагов конфликтов и партизанской войне.

Поэтому не удивительно, что заявление Сержа Саргсяна совпало с процессом подключения гражданского общества к политическому процессу по карабахскому урегулированию. Однако, здесь есть два “но”: кто и зачем инициирует публичные обсуждения? Вопросы предполагают разные ответы, которые могут привести к разным путям развития ситуации.

Если публичные обсуждения инициируются Сержем Саргсяном для того, чтобы избежать подписания невыгодного для армян, да и для самого Саргсяна документа, то все делается весьма вовремя. Поскольку Саргсян должен быть уверен, что общественное мнение Карабаха и Армении не принимает принципов урегулирования, предлагаемых посредниками, включая сдачу территорий и возвращение беженцев.

С другой стороны, если публичные обсуждения являются идеей посредников, то почему речь об этом идет в данный момент? В момент, когда заявляется, что принципы урегулирования в целом согласованы, и мадридские принципы скоро превратятся в полноценный документ. Если принципы уже согласованы, зачем нужно общественное мнение? Разве что для реализации данных принципов.

В этих условиях общественности следует очень четко разобраться с ответами на вопросы “кто” и “зачем”. Поскольку в противном случае она может стать лишь инструментом в руках сил, проталкивающих то или иное решение, не соответствующее интересам народа Карабаха. Люди, живущие в Карабахе, должны говорить о своих интересах и заявлять, что готовы их защищать. Потому что из далеких европ  Карабах – это лишь маленькое пятнышко на карте, которое можно перекроить и так и эдак. И если с этой точки не исходят сигналы о сопротивлении, перекройка может получиться в пользу кого угодно, но только не карабахцев.

Бако Саакян: “Карабахский вопрос не получит окончательного решения из-за того, что НКР не участвует в переговорах”

Все попытки урегулирования карабахского конфликта без участия его основной стороны – Нагорного Карабаха – неполноценны. Об этом в интервью радиостанции “Свобода”, комментируя армяно-азербайджано-российскую декларацию по урегулированию карабахского конфликта, заявил президент НКР Бако СААКЯН.

“Конечно, любой диалог положительно влияет на урегулирование вопроса, но мы отмечали и отмечаем, что диалог и все усилия, предпринимаемые Минской группой и, в особенности, Россией, неполноценны без участия НКР”, – отметил он.

“Мы приветствуем переговорный процесс в рамках Минской группы, однако вопрос не получит окончательного решения из-за того, что НКР не участвует в переговорах”, – отметил президент. Отвечая на вопрос о том, на какие максимальные уступки готова НКР, учитывая, что Московская Декларация подтвердила, что основой для переговоров должны быть Мадридские принципы, подразумевающие определенные уступки, Саакян подчеркнул, что для НКР важно участие в переговорах, после чего можно будет обсуждать весь пакет предложений. “У нас есть определенные точки зрения, но, будучи лишенными участия в переговорах, мы не можем их предъявить… мы осознаем, что все принципы должны быть согласованы, в первую очередь, с властями Нагорного Карабаха”, – подчеркнул он. Таким же образом Саакян отреагировал на возможное размещение миротворцев в зоне карабахского конфликта. “Пока мы не будем стороной конфликта, все ответы на подобные вопросы носят декларативный характер”.

Московская декларация: отклики в Карабахе

Руководитель Главного информационного управления при Президенте НКР Давид БАБАЯН сказал, что Декларация сама по себе в целом учитывает ту обстановку, которая сложилась в регионе – особенно, в свете имевших место событий за последние несколько месяцев. “Декларация является положительным событием. Ключевой ее  аспект – готовность сторон на мирное урегулирование имеющихся вопросов посредством прямого диалога. Конечно, хотелось бы, чтобы в Декларации была отражена и формулировка, отражающая участие НКР в качестве полноправной стороны в переговорном процессе, но, тем не менее, хотя данное участие не зафиксировано дословно, все же документ предусматривает участие Степанакерта – особенно это проявляется в пункте номер 1, из которого становится ясна необходимость быть приверженным достигнутых договоренностей и решений. Вот именно в данной плоскости и будет участие Степанакерта, так как во всех этих решениях, в том числе в соглашении о прекращении огня от 1994 года, НКР выступает непосредственной стороной процесса. Но важным представляется и то, что в документе нет конкретных дат и механизмов урегулирования конфликта, и таким образом он более реалистичен, предусматривая длительный промежуток времени и особый акцент на меры по укреплению доверия, о чем указано в последнем пункте Декларации. Кстати, из самого процесса подписания стало ясно, что Россия намерена играть в геополитике Южного Кавказа основную роль и стать первой среди равных. А как на это отреагируют другие центры силы, станет ясно в ближайшем будущем.”

“Подписанная президентами Армении, Азербайджана и России декларация по принципам урегулирования карабахского конфликта является самым позорным документом по Нагорному Карабаху за всю современную историю и за все время процесса по урегулированию карабахского конфликта”, – такое мнение высказал координатор Нагорно-Карабахского комитета “Хельсинкская Инициатива-92” Карен ОГАНДЖАНЯН агентству REGNUM.

При этом К. Оганджанян отметил, что “из всех существующих документов, где стоят подписи конфликтующих сторон, – это единственный, в котором отсутствует подпись представителя Нагорного Карабаха”. По его мнению, этот документ начисто исключает возможность участия карабахской стороны в обсуждении основ будущего соглашения по урегулированию карабахского конфликта и подменяет собою формат переговорного процесса в рамках Минской группы ОБСЕ. “Насильственное изменение по вине России конфигураций на Южном Кавказе делает невозможным ее участие в переговорном процессе в качестве беспристрастного посредника. И в этой связи карабахское общество должно осознать всю опасность московской интриги для будущей безопасности народа Нагорного Карабаха и дать адекватный отпор намерениям России разыграть карабахскую карту в свою пользу”, – отметил К. Оганджанян. “Руководство Нагорного Карабаха должно выступить с заявлением, в котором будет дана политическая оценка подписанной декларации и недвусмысленно отмечено, что интересы Нагорного Карабаха на международной арене и в переговорном процессе может представлять только и только избранная власть Нагорного Карабаха. И ни один документ, подписанный без участия представителя избранной власти НКР, не будет рассматриваться в Нагорном Карабахе всерьез”.

Независимый аналитик Давид КАРАБЕКЯН считает, что “многие положения Декларации вызывают тревогу и озабоченность. Во-первых, неупоминание о Нагорном Карабахе как о стороне конфликта может вызвать соблазн у определенных сил в Азербайджане рассматривать НК в качестве объекта взаимных притязаний конфликтующих сторон, а сами притязания как причину противостояния, что не увязывается с логикой ни самого конфликта, ни процесса его урегулирования, и такое восприятие – основное препятствие прогрессу в карабахском урегулировании. Во-вторых, ссылка на мадридские принципы, которые, судя по высказываниям представителей ведущих партий и лидеров наиболее авторитетных общественных сил в НК, явно не устраивают карабахскую общественность (на различных обсуждениях) и серьезно беспокоят достаточно широкий слой общественности в Армении. И, в-третьих, название документа, представляющего собой довольно мрачную ассоциацию с названиями и содержанием ранних планов по карабахскому урегулированию со стороны МГ ОБСЕ (речь о графиках и календарях 92-93 г.г.), в которых роль НК в урегулировании противостояния по сути не определена или неадекватна значимости НКР как фактора поддержания баланса сил в регионе, а также установления мира. Положительное, что выделил бы – это то, что Декларацию следует воспринимать как призыв ко всем без исключения сторонам конфликта (включая Карабах) к отказу от милитаристских настроений и к плодотворному равноправному сотрудничеству в деле преодоления взаимных противоречий, установления мира и добрососедства”.

Это мнения политологов и политиков, а вот обычные простые люди в ежедневных беседах с друзьями, коллегами, соседями, больше “раскрывают скобки”, очень жестко высказываясь о том, что если Декларация, говоря о мадридских принципах, подразумевает возвращение азербайджанских беженцев в Карабах и возврат территорий, составляющих пояс безопасности, то этому не бывать. “”Большие дяди”, подписывающие эти документы, не думают о людях, которые не понаслышке знают о том, какую опасность для жителей Карабаха могут представлять бомбы и реальная война. Для нас самое главное – наша безопасность, а она ничем не гарантируется в пунктах этой Декларации, и там нет даже упоминания о том, что могут чувствовать люди, которые здесь реально живут и для которых урегулирование – не подписание документа, а вопрос жизни и смерти”, – сказала  педагог Лилит ЗАХАРЯН, мать 2 детей.

——————————————————————————————-

Мы

О чeм молчишь, народ арцахский?

(или жизнь в позоре хуже смерти!)

Гагик БАГУНЦ

Часть I

В один из недавних субботних семейных телевечеров, моя дочь, взволнованная очередной информацией о Карабахе, спросила: “Неужели, если вдруг война, ты останешься воевать?” Признаюсь, вопрос застал меня врасплох. Мне казалось, что моя внутренняя убежденность в безальтернативности положительного ответа на этот вопрос вполне понятна и для всех окружающих. Я вдруг понял, насколько халатно мы замалчиваем проблемы в патриотическом воспитании  молодого поколения, подменяя его заорганизованными мероприятиями. Я не дал дочери прямого ответа. Просто рассказал ей, как в конце июня 1992-ого года наш небольшой отряд попал в окружение в окрестностях Кармиравана. И как мой брат – Игорь Багунц, кавалер ордена “Мартакан Хач I степени” – с ручным пулеметом и одной гранатой (для себя), рискуя жизнью, остался прикрывать отход отряда. В августе 92-ого он геройски погиб, и надгробная плита над его могилой навсегда и однозначно закрыла для него вопрос “остаться или нет в Карабахе?”… Могу ли я сейчас поступить не так, как он в “далеком” (для некоторых) 92-ом? Слезы на глазах дочери убедили меня в том, что она все поняла и восприняла так, как желал этого я; убедили меня, что нынешнее молодое поколение трепетно чтит все то, во что мы свято верили 15-20 лет назад. Просто надо их “настроить” на нужную волну эффективными шагами в государственном строительстве – смелыми, амбициозными, далеко идущими планами, личным примером и самопожертвованием лидеров нации. И тогда они без сомнения и с честью перенимут у нас эстафету в деле возрождения нашего народа, сломавшего, наконец, тенденцию исторических потерь и обретшего психологию народа-победителя. Ибо право на существование Республики Армения и НКР – двух столпов армянской государственности – пусть еще слегка дрожащих под тяжестью обретшей, наконец, телесность Великой национальной мечты, надо еще подтверждать и доказывать в сложных военно-политических условиях. И это требует максимальной концентрации и эффективного использования всех национальных ресурсов, всех духовных и интеллектуальных сил общества. Однако весьма неуместная самоуверенность и самоуспокоенность, непонятная молчаливая пассивность подавляющего большинства общества начинают вызывать серьезные опасения. Совсем еще недавно приемлемые до определенной степени попытки объяснить это послевоенной усталостью, карабахским менталитетом (“привыкли делать, а не говорить”) при нынешних реалиях становятся почти что аморальными. Замалчивание, сокрытие пороков, определенных негативных процессов, имеющих место в государстве и обществе, оправдываемые неприемлемостью их обсуждения в существующих условиях “ни войны, ни мира”, грозят обществу моральным разложением. Мы молчаливо не реагируем на то, как один из героев Арцахской войны Жирайр Сефилян, так много сделавший для становления нашей государственности, не может получить наше же гражданство! Внутренние информканалы, отвечающие за устойчивую связь членов общества, различных общественных групп между собой и обеспечивающие единение народа в кризисных ситуациях, засорились вследствие нашей затянувшейся “молчанки” настолько, что не сработали даже в нынешней ситуации, когда молчание общества грозит стать предательским.

Со всем пониманием воспринимая принцип сохранения конфиденциальности (хотя, как мне кажется, чрезмерной) переговорного процесса, не могу оправдать информационный вакуум, неохотно заполняемый нашими политологами и экспертами. Хотя, с одной стороны, политический анализ и прогноз – это как прогноз погоды: слишком много требуется труднодоступной информации, которую надо очень оперативно обрабатывать. И подобно тому, как в ситуации с прогнозом погоды вопрос решается расширением сети метеостанций (источников информации) и использованием супермощных компьютеров (анализ информации), политический прогноз предполагает активность широких слоев гражданского общества и наличие гибких и быстрых умов. Ни в коей мере не претендуя на истину в последней инстанции, понимая всю сложность выуживания из чрезвычайно широкого  информационного потока наиболее достоверной и характерной информации, тем не менее, надо использовать все интеллектуальные ресурсы в попытке оперативного осмысления быстро меняющейся ситуации и выработки превентивных шагов. В этом аспекте весьма неэффективно используется огромный потенциал АрГУ. Уж если мы, вопреки всякой государственной целесообразности  или логике, набираем столько юристов, экономистов, историков, то пусть хоть они займутся весьма емкой и кропотливой работой сбора и первичной обработки информации. А количество, безусловно, даст качество. Параллельно будет решаться вопрос информированности и вовлеченности общества в обсуждение карабахского вопроса.

Значительный информационный вакуум вокруг переговорного процесса и ситуации в целом, отсутствие простых, понятных основной части населения комментариев, порождает массу ложных слухов, способных создать в обществе весьма пессимистические (даже панические) настроения. Отсутствие же реалистических подходов к оценке ситуации порождает ложные иллюзии. Наивный романтизм 88-ого, подпитанный глубокой верой в законность наших прав на самоопределение, соотнесение всех наших шагов букве и духу правовых норм, желание решить Карабахскую проблему на гуманных принципах мирного сосуществования породили у нас иллюзии на безальтернативность справедливых (в нашем понимании) подходов к решению вопроса. Самое печальное, что подобным восприятием ситуации страдала до недавнего времени и армянская дипломатия, и определенная часть наших политологов. Нереалистичность таких подходов  стала столь очевидной, что была напрямую озвучена даже в послании Д. Медведева Госдуме: “Мы живем в мире “двойных стандартов””. Современный мир признает только одну справедливость – справедливость сильных и богатых. Второй факт, довольно бесцеремонно  разрушающий придуманный нами комфортный мир политики (позволяющий нам молчать в прямом и переносном смысле): никто никогда не отстаивает чужих государственных интересов, если только они не совпадают на каком-то этапе с их собственными. Даже воспринимаемая подавляющим большинством нашего народа как верный союзник и стратегический партнер Россия. И выглядит абсолютным абсурдом, когда один из армянских политологов, далеко не наивный, вдруг заявляет, что Россия могла бы из своих обширных территорий выкроить 5000 кв. км в обмен на Нагорный Карабах.

Весьма уместно на этом фоне высказывание известного азербайджанского политолога Р. Мусабекова : “Стремление Москвы поставить во главу угла кавказской политики свои собственные интересы, а не завышенные ожидания армян, стали для Еревана неприятным сюрпризом… История повторяется, как это уже было в начале прошлого века, когда отношениям (России) с Баку и Анкарой были принесены в жертву армянские притязания”.

Мы же упорно и зомбированно продолжаем гордиться тем, что являемся надежным союзником. Надежность – это всегда хорошо, но надо стараться быть, в первую очередь, сильным и нужным союзником, у которого есть четко обозначенные и жестко отстаиваемые интересы. И не надо занимать пророссийскую, прозападную или антитурецкую позиции. Позиция должна быть просто проармянской. И не надо выпрашивать признание. Признания – выбиваются (в прямом и переносном смысле).

Однако за 14 послевоенных лет мы сделали мало, преступно мало, чтобы быть сильными. Единственное серьезное достижение на общем малопривлекательном фоне – мы создали хорошо обученную, хорошо вооруженную армию с высоким боевым духом. В условиях быстро меняющихся (и далеко не в нашу пользу) политических декораций, при условии быстро богатеющего и извлекающего из этого почти максимальную выгоду Азербайджана, мы просто обязаны объявить “всеобщую мобилизацию” всех национальных ресурсов. И, в первую очередь, жестко обозначить и твердо объявить о своих жизненно важных позициях, которые мы не сдадим ни в коем случае. Это ставшее одним из основных стержневых понятий национальной идеологии – уважение Памяти  жертв геноцида и связанная с ней политика, направленная на его признание. Это – независимость НКР, право народа Нагорного Карабаха на самоопределение. Сдав хоть одну из этих позиций, мы похороним себя как нацию. Мы навсегда утратим как уважение к себе самим, так и уважение всего мирового сообщества. И жить в таком позоре мне кажется невозможным. Насколько же решаема эта задача, зависит от того, насколько активно, координированно и ответственно мы воспримем ее.

Часть II

Попробуем проследить за развитием ситуации в кавказском регионе, изначально обозначив главные действующие лица, а затем и их интересы в регионе. Безусловно, главным актором на нынешнем этапе является Россия. Чтобы понять нынешнюю позицию России в карабахском конфликте, обратимся вначале к августовским событиям, сверяясь с комментариями российских политологов, в основной массе своей отмечающих политико-правовое сходство югоосетинской, абхазской и нагорно-карабахской проблемы. Выражаясь ныне модной “футбольной” терминологией, НАТО и Россия обменялись голами (Косово – Южная Осетия, Абхазия) в относительно коротком временном интервале, что лишний раз подтверждает их взаимосвязь. И как бы ни буйствовала на прощание Кондолиза Райс, обзывая Россию и ее лидеров нехорошими словами; как бы ни грозился будущий вице-президент США Д. Байден ответить адекватно на “неадекватные” действия России в Грузии, ситуация с новопризнанными образованиями была разрешена, выражаясь компьютерным языком, “по умолчанию”.

Однако в порыве эйфории Россия не сразу заметила, что в принципе равный  “материальный обмен” обернулся для нее ситуацией, от которой она пыталась и начала отвыкать со времен,  казалось бы, безвозвратно прошедшей “холодной войны”. С целью войти обратно в образ, “Москва попыталась перехватить инициативу в нагорно-карабахском конфликте, выступив серьезным  и солидным фактором стабильности на Кавказе.

Россия желает, чтобы Азербайджан стал ее стратегическим партнером и опорой на Южном Кавказе. Мне кажется, что Россия должна активизировать отношения с Турцией” (директор Института политических исследований России С. Макаров). “Признание Карабаха – максимально неблагоприятная ситуация. Чтобы противостоять атлантической стратегии, России важнее наладить стратегическое партнерство с Турцией и Азербайджаном, хотя… Россия заинтересована в сохранении баз на территории Армении” (руководитель Центра геополитических экспертиз А. Дугин). “Россия не заинтересована в военном разрешении конфликта” (президент российского института национальной стратегии  М. Ремизов). Вместе с тем, вряд ли все эти политологи не уверены, что политическое сближение России с Турцией, а, следовательно, и с Азербайджаном, явление не долговременное. На протяжении нескольких веков Черноморский бассейн и прилегающий к ней кавказский регион были яблоком раздора для Российской и Османской империй. И вряд ли Ататюрк что-то недоучел, говоря, что Турция никогда не прекратит борьбу с традиционным противником (Россией). Она может лишь поменять методы борьбы. Путем усиления религиозного экстремизма и самосознания тюркских этносов, Турция усиливает свое влияние на Кавказе. Играя в “миротворца” – путем иллюзорного потепления отношений с Ереваном – Турция пытается решить сразу несколько задач: 1) внести раскол между Арменией и Россией;  2) локализовать Российское влияние на Кавказе; 3) ослабить давление мирового сообщества на Турцию в связи с вопросом признания Геноцида армян; 4) сделать шаг по направлению к ЕС.

Несколько опережая ход мыслей, хотелось бы зафиксировать очевидную истину. История преподала нам слишком много уроков, чтобы сломя голову, забыв обязательное предусловие – признание Турцией факта геноцида – бросаться в объятия Турции. Иначе, “футбольная” дипломатия, согласие Турции “пофутболить” с нами выльется в то, что “пофутболят” нами. Открытие коммуникаций, которым так соблазняют Армению без признания факта геноцида (возможного лишь при серьезных внутриполитических изменениях в Турции) однозначно приведет к тому, что Армения попадет под полное влияние и зависимость от турецких коммуникаций. То, что они будут закрываться и открываться по прихоти Турции – тоже очевидно.

Прежде чем перейти к обозначению позиций двух других акторов – США и Ирана – позволю себе небольшое отступление, которое полезно для выработки нашей позиции. В любой макросистеме, будь то небольшая термодинамическая система или целый геополитический регион, действует “закон больших чисел”. Чтоб быть более понятным, приведу простой пример. Если бросить монету 10 раз, то “орел” или “решка” могут выпасть по 6, 7, 8, 9 и даже 10 раз. Однако если бросить монету 10000 раз, то количество выпадений проявит устойчивую тенденцию к сравниванию. Возвращаясь к политике, констатируем, что в достаточно большом пространственно-временном объеме все составляющие жестко сбалансированы. Это весьма важно понять, и, более того, с ювелирной точностью попытаться использовать. Пренебрежение или недостаточно серьезное восприятие этого аспекта уже приводило к историческим трагедиям армянского народа, когда в средние века Армения не смогла сбалансировать соседство с двумя великими державами – Персией и Византией, а в последние столетия – между Турцией и Россией.

Даже на фоне финансового кризиса и наметившегося внешнеполитического отступления США из ближневосточного и кавказского регионов, российский фактор всегда будет сбалансирован североатлантическим фактором. На фоне же активизации Турции следует ожидать вступления Ирана в активную фазу осуществления своих военно-политических проектов на Кавказе. Излишняя активность Турции в Грузии (финансовые инвестиции, поддержка азербайджанского населения в Квемо-Картли) в отношениях с Арменией, и, естественно, с Азербайджаном, не могут не вызвать беспокойство Ирана. И, как следствие, ответной активности, которую  в определенной степени должна инициировать и сдетонировать Армения.

Что касается Азербайджана, то изначально здесь все очевидно. Осознав свою цену, точнее цену своей нефти, и свою привлекательность практически для всех акторов в регионе, Азербайджан настойчиво требует уважения к себе и своим интересам. Имея огромные возможности для  маневра, он пытается получить максимальные политические дивиденды, урегулировав в свою пользу нагорно-карабахский конфликт. Жизненная заинтересованность североатлантического альянса в осуществлении проекта “Набукко” и не меньшая заинтересованность России в провале это же проекта создали благоприятную ситуацию для жесткой постановки Азербайджаном требований решения нагорно-карабахского конфликта.

Стремительно разворачивающаяся ситуация заставила практически всех игроков и, в первую очередь, Россию и Армению, почувствовать  острый дефицит времени. Свою тактическую задачу Россия решила, выражаясь шахматным языком, пожертвовав качеством с целью выиграть темп. Приманкой же стал Карабах. Форсируя события и пытаясь замкнуть интересы Армении и Азербайджана на себе, Россия организовала встречу президентов с последующей фиксацией своей миссии посредством “Декларации”. Естественно, “Декларация” тут же стала объектом пристального внимания, получив широкий спектр оценок от “ничего не значащей бумажки” до “важного шага” в урегулировании конфликта. Состоящая из преамбулы и пяти пунктов, “Декларация”, как и любой  подобный документ, подразумевает значительно более подробный протокол.

Сразу же хочется обратить внимание, что Армения в сложившихся неблагоприятных условиях, как и Россия, решала проблему “дефицита времени”. Однако при этом в жертву был дан ряд существенных позиций.

Первое, на что следует обратить внимание, НКР выведен из переговорного процесса – под “Декларацией” нет подписи НКР, в отличие от первого после Будапештского саммита 1994-го года совместного армяно-азербайджанского документа. Таким образом, фактически продекларирован новый формат сторон конфликта. И это красной нитью проходит через весь текст. Подписав “Декларацию”, Армения  отказалась от признания конфликта между НКР и АР.

Пункт I “Декларации” заявляет об “обеспечении установления в регионе обстановки стабильности и безопасности путем политического урегулирования нагорно-карабахского конфликта на основе принципов и норм международного права и принятых в этих рамках решений и документов”. Однако в этот пакет документов входит, в частности, резолюция 62/243 ГА ООН и резолюция 1614 ПАСЕ, в которых признается территориальная целостность Азербайджана и требуется безусловный вывод армянских войск из приграничных Карабаху территорий.

Пункт II подтверждает приверженность мадридским принципам, согласно которым Армения оттягивает свои войска, многократно ослабляя свои позиции в военном отношении. НКР лишается своего “пояса безопасности”. В обмен Азербайджан признает право НК на самоопределение, но как уже начали готовить почву азербайджанские политологи и официальные лица, только в рамках широкой автономии в составе Азербайджана. Утратив “пояс безопасности”, НКР  наверняка лишится возможности добиваться международного признания своей независимости, а также обеспечения физического существования собственного народа на территории Нагорного Карабаха.

Согласно пункту III,  “стороны соглашаются, что достижение мирного соглашения должно сопровождаться юридически обязывающими международными гарантиями всех его аспектов и этапов”. Тем самым принимается “поэтапный” вариант урегулирования, в свое время отвергнутый нами. Кроме того, обеспечение международных гарантий предполагает введение миротворческих сил с неопределенным составом. И так как Турция – член Минской группы ОБСЕ, то не исключается участие турецких военных в составе миротворцев. Да и в целом, карабахцы еще не забыли “сафоновщины”.

В пункте IV говорится о необходимости “продолжить дальнейшие контакты президентов для согласования политического урегулирования конфликта”. Здесь наличествуют как положительный момент, так и отрицательный. “Дальнейшие контакты президентов” предполагают достаточно большой срок работы министров иностранных дел. То есть слова С. Лаврова о том, что основные договоренности достигнуты и остались 2-3 вопроса, не соответствуют действительности. И то, что мадридские принципы – не десять заповедей, и они могут быть (как и предыдущие варианты урегулирования) подвергнуты кардинальным изменениям. Весьма неопределенной остается и судьба Лачинского коридора. Отрицательным моментом видится опять отсутствие какой бы то ни было предполагаемой возможности подключения НКР к переговорному процессу.

Тем самым, Азербайджан на этом витке переговоров получает свой главный козырь, которого добивался все 14 послевоенных лет. Провозглашение НКР с соблюдением всех норм международного права, создание Армии Самообороны для отражения военной агрессии Азербайджана делали нашу позицию изначально безукоризненной. Пункты IV и VIII Хельсинкского Заключительного Акта 1975 года ранее в определенном смысле работающие на нас, ныне таят в себе определенные угрозы. Что касается “политического урегулирования”, то в Азербайджане уже запустили версию о том, что Армения, будучи государством-агрессором, уже нарушила международно-правовые нормы, и Азербайджан имеет право на самооборону. То есть, за 14 лет переговорного процесса Азербайджану удалось перевернуть ситуацию с ног на голову.

…Ситуация тяжелая, но не безнадежная. Без ложного апломба скажу – бывало и похуже. Но мобилизация всех ресурсов, тщательно продуманная и жестко обозначенная позиция могут перетянуть чашу весов в нашу сторону. Вновь обращусь к мнению российских политологов: “Я убежден, что всякое присоединение этой территории (НК) к Азербайджану – нереально. Да, административно НК был под контролем Азербайджана, но армяне испокон веков жили там” (А. Дугин); “Любое решение является временным. Ключей решения нагорно-карабахского конфликта нет ни у одной из внешних сил – только у Армении и Азербайджана. Окончательного решения конфликта не будет никогда. Конфликты нельзя размораживать. Необходимо мирно размораживать экономическое и гуманитарное сотрудничество” ( С.Марков ).

Нынешний статус-кво – самое метастабильное состояние конфликта (стабильным состоянием считаю признание Азербайджаном НКР и дальнейшее мирное сосуществование). Любое навязанное какой-либо стороне решение чревато тяжелыми и непредсказуемыми последствиями как для Армении, так и для Азербайджана. Более того, окончательное решение конфликта не в интересах России.

Дальнейшее продвижение в урегулировании конфликта видится в подключении НКР к переговорному процессу. 2009-ый год, который, по всей видимости, пройдет под вывеской декларированных 02. 11. 2008-го года “мадридских принципов”, должен быть максимально эффективно использован как для  наведения порядка во внутренних делах, так и для выработки принципов, с которыми НКР пойдет на переговоры. Имеющиеся два крайних подхода: а) Армения представляет наши интересы; б) пусть там решают, что хотят, а мы “ни пяди земли не отдадим” – не конструктивны. В первом случае мы теряем припасенный на “черный день” козырь, ничего не меняя; во втором случае переговоры продлятся 10 минут и завершатся ничем. Акцент должен быть сделан на активизацию непосредственных контактов Степанакерт – Баку, НКР – страны МГ ОБСЕ. При этом НКР выражает полную готовность решать в положительном ключе все существующие гуманитарные проблемы, создавая  общий благоприятный фон и необходимые предпосылки для окончательного урегулирования.

Руководство НКР однозначно выразило свою позицию – “независимость НКР не может быть предметом спекуляций и торгов”. Это выражение воли всего арцахского народа. Насколько твердо и непреклонно мы можем отстаивать этот принцип, мы продемонстрировали 15 лет назад. И ничто не способно сломать или изменить волю арцахского народа жить свободно и независимо в своей собственной стране.

——————————————————————————————-

Соседи

Рустам Ибрагимбеков: “В Азербайджане нарушен главный механизм, без которого нация жить не может. Каждая нация существует за счет своей элиты”

Корреспондент “Правды.Ру” побеседовал с известным писателем, драматургом, сценаристом и кинорежиссером Рустамом ИБРАГИМБЕКОВЫМ.

– Вы считаете себя русским или азербайджанцем?

– Как это?.. Я только азербайджанец.

– В Баку сейчас лучше, чем было при Советской власти?

– Там нарушен нормальный ритм городской жизни. Это как демографическая катастрофа. Вот представьте себе, город, в котором жили полтора миллиона человек – половина по каким-то причинам уехала, и в том числе азербайджанцы, а вместо них приехало два миллиона людей, не подготовленных к городской жизни.

Лучше это или хуже – не нам определять. Но что Баку – уже другой город – вне всякого сомнения, там люди совершенно другие. Баку имел свой образ жизни, свое мировоззрение.

Понятие бакинец было не случайным, за ним стояло очень многое. Сейчас все размывается, и остались лишь какие-то островки. В Азербайджане нарушен главный механизм, без которого нация жить не может. Каждая нация существует за счет своей элиты.

Сейчас ее нет, и самое главное – нарушен механизм ее образования. Национальная элита образуется очень сложно и медленно. То, что от нее сохранилось – отброшено на обочину жизни. Страна без национальной элиты не имеет будущего. Потому что механизм выбрасывает на верх власти не лучших, срабатывают семейные, денежные, региональные, коррупционные соображения.

Человек, который достоин, практически не может пробиться, или же он должен притвориться таким, как все – иначе на обочину жизни. Когда в Баку приезжаешь, то приезжаешь уже не в Баку: в аэропорту тебя встречают люди, которые вместо приветствия просят с тебя мзду за доставку до города.

Вот в этом смысле Баку уже не тот. Да и обустраивается он, в плане архитектуры, не в лучшем смысле.

Но все же я его бесконечно люблю и при первой же возможности половину времени провожу в этом городе.

– У вас есть там планы?

– Масса. И в том числе работа с моим театром. Он называется “Ибрус”, о нем знает лишь узкий круг людей, но я его очень люблю.

(перепечатано из Day.Az)

“Достаточно посмотреть несколько передач на азербайджанском телевидении, чтобы убедиться в том, что жизнь нашего народа отражается в зеркале очень низкого качества, примитивно, по-сельски украшенного рамочкой из искусственных цветов. Вот бы на что обратить внимание нашим парламентариям, если они хотят, чтобы их воспринимали как политическую элиту страны”. 

(Из письма Р. Ибрагимбекова дочери друга,известного кинорежиссера Расима Оджагова, Джамиле).

Депутаты Милли Меджлиса требуют извинений от Рустама Ибрагимбекова

В Милли Меджлисе Азербайджана депутаты инициировали обсуждение вопроса по поводу последнего интервью Рустама Ибрагимбекова.

Как передает парламентский корреспондент Day.Az, на обсуждение этого вопроса, который ранее не входил в повестку, спикер Октай Асадов выделил каждому желающему по 3 минуты выступления.

Обсуждение открыл директор Института Истории Академии Наук Азербайджана Ягуб Махмудов, который заявил, что последнее интервью, данное Р. Ибрагимбековым газете “Правда” и опубликованное на Day.Az является оскорблением для всего азербайджанского народа, в частности, его интеллигенции.

Я. Махмудов заявил, что если слова Р. Ибрагимбекова искажены прессой, то он должен дать опровержение. Если нет, то он должен извиниться.

С резкой критикой в адрес Р.Ирагимбекова выступили также депутаты Асеф Гаджиев, Фазаиль Ибрагимли, Бахтияр Алиев и Низами Джафаров.

В защиту Р. Ибрагимбекова же выступил Панах Гусейн, заявивший, что, если слова Р. Ибрагимбекова об элите сказаны про правящую власть, то он прав.

Отметим, что среди парламентариев, в частности, представителей интеллигенции, было много тех, кто не был согласен с выступающими с критикой в адрес Рустама Ибрагимбекова, но они предпочли воздержаться от выступления и высказывать свое мнение в кулуарах Милли Меджлиса.

Day.Az

Аслан Исмайлов: “Интересно, почему критики Рустама Ибрагимбекова не выступили с заявлениями по поводу похожих тезисов Араза Агаларова?”

Интервью “Новости-Азербайджан” с известным адвокатом Асланом Исмайловым

– Как Вы прокомментируете то, что в Милли Меджлисе Азербайджана депутаты инициировали обсуждение вопроса по поводу интервью известного писателя, драматурга, кинорежиссера Рустама Ибрагимбекова газете “Правда”?

– Начнем с того, что самим фактом данных обсуждений было извращено истинное предназначение Милли Меджлиса. Парламент должен заниматься законотворческой деятельностью, а не предоставлять трибуну для озвучивания обвинений в адрес людей, не на словах, а на деле доказавших свою любовь к Родине, принесших своей деятельностью огромную пользу Азербайджану.

Поверьте, полемика в Милли Меджлисе по поводу некоторых моментов, сказанных Рустамом Ибрагимбековым в интервью газете “Правда”, напоминает мне известную басню Крылова “Слон и Моська”. Уж больно потешны были попытки некоторых наших ура-патриотов и “защитников азербайджанского народа”, известность коих не выходит за пределы Баладжаров, напомнить о самом факте своего существования посредством огульной критики нашего всемирно известного соотечественника Рустама Ибрагимбекова.

На мой взгляд, интервью Рустама Ибрагимбекова в газете “Правда” должно было бы вызвать гордость за нашего известного соотечественника, который полемизирует со всемирно известным режиссером Никитой Михалковым – человеком, имеющим в России влияние, вполне сопоставимое с влиянием президента этой страны Дмитрия Медведева. Вы только вдумайтесь: будучи азербайджанцем, живя и работая в России, Рустам Ибрагимбеков критикует одного из самых влиятельных и знаменитых деятелей российской культуры! Я уверен, что никто из критиков Рустама Ибрагимбекова, по причине специфики своего интеллекта, масштаба личности и своеобразного понимания смелости и гражданской позиции, не посмел бы отважиться на те действия, на которые отважился Рустам Ибрагимбеков, который всегда и везде подчеркивал, что он – азербайджанец, чем демонстрировал иным, что такое истинная любовь к Родине, к своему народу.

– Неоднозначную реакцию ряда депутатов Милли Меджлиса вызвали слова Рустама Ибрагимбекова о том, что в Азербайджане нет национальной элиты и нарушен механизм ее формирования. А кто для Вас является представителем национальной элиты?

– Для меня представителем национальной элиты является человек, профессиональная деятельность которого делает его известным не только на Родине, но и за ее пределами, чем он популяризирует свою Родину и помогает созданию позитивного образа своих соотечественников за рубежом.

Кроме того, представителем национальной элиты для меня является человек, который заслужил в обществе уважение своей четкой позицией, и справедливой по принципиальным вопросам, касающейся судьбоносных для Родины событий. Ну и, наконец, представителем национальной элиты является человек, чьи взгляды и высказывания не корректируются в зависимости от занимаемой им должности, а также человек, который не ставит личное счастье и выгоду превыше блага общественного. Именно таким человеком, по моему твердому убеждению, является Рустам Ибрагимбеков.

– Значит ли это, что Вы не относите к числу представителей национальной интеллигенции всех тех, кто обрушился с критикой на Рустама Ибрагимбекова?

– Я могу назвать их представителями разве что самопровозглашенной элиты. Дабы не быть голословным, хочу задать простой вопрос: сопоставимы ли заслуги Рустама Ибрагимбекова перед Азербайджаном с заслугами всех его критиков из числа депутатов, вместе взятых? На мой взгляд, нет.

А теперь, коснусь личностей двух из критиков Рустама Ибрагимбекова.

Начну с директора Института Истории Академии Наук Азербайджана Ягуба Махмудова. Именно этот человек в 1989 году организовывал обращение к азербайджанскому народу в защиту Абдурахмана Везирова, который, по мнению Ягуба Махмудова, вел в Азербайджане борьбу с “алиевщиной”. Все это не помешало Ягубу Махмудову вскоре предстать перед азербайджанским народом в облике человека, искренне любящего Гейдара Алиева. Подобная гибкость Ягуба Махмудова демонстрирует, на что некоторые наши граждане готовы пойти ради достижения корыстных целей.

Что же касается второго критика Рустама Ибрагимбекова, недавнего члена Дивана партии “Мусават” Низами Джафарова, то я считаю, что человек, столь стремительно меняющий свои политические взгляды и гражданскую позицию, не имеет морального права на то, чтобы рассуждать о степени правильности действий кого-либо, не говоря уже о том, чтобы критиковать такую личность, как Рустам Ибрагимбеков.

Показательны и слова Низами Джафарова, сказанные им в интервью Day.Az о том, что “высказанные Рустамом Ибрагимбековым мысли очень опасны для нашего общества”. Дело в том, что по роду своей деятельности я в свое время изучал дела репрессированных представителей азербайджанской интеллигенции в 1937-1938 годах. И тогда, в качестве обвинений, выдвигаемых в адрес Микаила Мушвига, Гусейна Джавида и многих иных наших великих деятелей культуры, выдвигался тезис об опасности их творчества для советского народа.

И последнее. В своем интервью газете “Правда” Рустам Ибрагимбеков коснулся и того, что Баку обустраивается в плане архитектуры не в лучшем смысле. И в этой связи уместно напомнить, что в мартовском номере журнала “Пассаж” известный российский бизнесмен и человек, искренне любящий Баку, Араз Агаларов пишет, что в начале строительного бума в Баку в столице царил полный хаос, и только сейчас ситуация более менее выравнивается, но действительно красивых строений в Баку он не видел.

Интересно, отчего же критики Рустама Ибрагимбекова не выступили с заявлениями по поводу своего несогласия с тезисами Араза Агаларова, которые звучат в унисон с позицией нашего прекрасного драматурга и режиссера? На мой взгляд, ответ на этот вопрос известен.

“Новости-Азербайджан”

——————————————————————————————-

Урегулирование

О чем молчит Карабах

Виктор ЯКУБЯН

Декларация по Нагорному Карабаху, подписанная 2 ноября в Москве президентами Азербайджана, Армении и России, остается главной темой региональной политической дискуссии. В целом эксперты констатируют повышение активности России после событий августа 2007 года, когда последняя достаточно жестко и эффективно пресекла попытку Грузии силой подчинить Южную Осетию и Абхазию.

Активизация России в процессе урегулирования нагорно-карабахского конфликта носит во многом объективный характер. Преодолев сопротивление американского буфера в Грузии, Россия вошла непосредственно в зону политического и экономического влияния Турции. И здесь диалог между Анкарой и Москвой о перспективах нагорно-карабахского урегулирования, трансграничных и транзитных проблемах Южного Кавказа, был неизбежен. До августа Грузия эффективно закрывала доступ России в южные регионы Кавказа, а потому Турция совершенно спокойно наращивала здесь свое влияние. Блокада союзника России – Армении, строительство прямого нефтегазового коридора Азербайджан-Грузия-Турция, проектирование железной дороги по тому же маршруту, полноценное военно-политическое присутствие в Грузии и Азербайджане – это не полный перечень дивидендов, которые смогла обеспечить себе Турция за период вынужденной пассивности изолированной от региона Москвы.

Влияние Турции нарастало в геометрической прогрессии, что не устраивало и США. Кризис на Кавказе выявил не только риск российско-турецкого столкновения, но и кризис в турецко-американских отношениях. Зоной потенциального кризиса мог стать Нагорный Карабах, отсюда и эскалация мер по недопущению открытого столкновения между Азербайджаном и Арменией, а значит между Турцией и Россией. Такое столкновение могло сыграть исключительно на руку США, что прекрасно понимали и в Москве, и в Анкаре. Совместные дипломатические усилия России и Турции привели к подписанию Декларации по Нагорному Карабаху в Москве. Тому предшествовали челночные визиты в Баку, Ереван и Анкару министра иностранных дел России – Сергея Лаврова, визит президента Турции в Армению, отдельные переговоры на высшем уровне между президентами Медведевым, Алиевым и Саргсяном.

О чем же гласит документ… На первый взгляд, он составлен из размазанных формулировок и общих тезисов, однако некоторые положения заставляют задуматься. Укажем сразу, что стороны акцентируют роль Минской группы ОБСЕ, чем снимают все предположения о коллапсе переговорного формата.

В пункте первом отмечается, что “стороны будут способствовать оздоровлению ситуации в Южном Кавказе… путем политического урегулирования нагорно-карабахского конфликта на основе принципов и норм международного права и принятых в этих рамках решений и документов…”. Фактически стороны прямо констатируют наличие “принятых решений и документов”, о содержании которых приходится лишь догадываться. Далее они соглашаются с тем, что все аспекты и этапы урегулирования должны сопровождаться юридически обязывающими документами – то есть, речь идет о поэтапном решении проблемы с разбивкой его на различные аспекты (?).

Пятый пункт, о создании условий для реализации мер по укреплению доверия между сторонами, совершенно четко укладывается в логику турецкой Платформы мира и стабильности на Кавказе. Наблюдателям остается лишь внимательно отслеживать момент начала реализации таких мер со стороны Азербайджана. Переход от милитаристской риторики к языку доверия обещает быть достаточно резким и искусственным. Выступление президента Алиева на церемонии инаугурации служит в этом плане своеобразным показательным фоном.

Тем не менее, важнейший вывод, который можно сделать по поводу Декларации, заключается в следующем. Ни президент Азербайджана, ни его армянский коллега не видели рисков в подписании этого документа. Очевидно, в противоположном случае они бы его просто не стали подписывать. А значит, уже на этом этапе каждая из сторон обзавелась определенными гарантиями защиты своих интересов. Позволим себе допустить, что гарантами в таком жизненно важном вопросе для Армении и Азербайджана могут быть лишь две силы – а именно, Россия и Турция соответственно. Ни о какой гарантирующей роли США или Франции речи быть просто не может, поскольку эти две страны как минимум не обладают в регионе реальными механизмами и силами для полноценного вмешательства в боевые действия.

Итак, документ подписан. Что может произойти далее? Как представляется, и Армения, и Азербайджан испытывают реальную заинтересованность в мирной развязке ситуации, поскольку карабахская проблема оказывает слишком сильное воздействие на внутриполитические позиции президентов двух стран. В определенной степени можно сказать, что это не проблема зависит от них, а они от проблемы. Кроме того, действительно существует риск войны и уничтожения экономического потенциала двух стран. Согласованный нажим и блокада Армении со стороны Азербайджана и Турции действительно влияют на конкурентоспособность республики. Точно также риск военных действий негативно воздействует на инвестиционный климат в Азербайджане. Те же среднеазиатские поставщики не могут не учитывать потенциальный риск возобновления войны в Карабахе. А в этом случае никакого NABUCCO не будет. И полноценной загрузки БТД тоже не будет. То есть интерес Армении и Азербайджана обоюден.

Однако экономические интересы и планы Еревана и Баку не идут ни в какое сравнение с жизненной мотивацией самого Нагорного Карабаха. Заложенные в документе тезисы позволяют спрогнозировать в ближайшей перспективе активизацию переговорного процесса с планомерным выбросом в информационное поле деталей по тем самым “аспектам и этапам”. Дальнейшие события могут развиваться очень быстро, чтобы не допустить их трактовки и использования в политических целях различными группировками в Армении и Азербайджане. А то, что такие попытки будут, никто не сомневается.

Уже сегодня определенные политики в Армении и Нагорном Карабахе достаточно прямо выражают свое недовольство тем фактом, что в числе подписантов Декларации не было представителей Нагорного Карабаха. Делается вывод, что Степанакерт навсегда выброшен из переговорного процесса. Карабахские политики, в свое время не пожалевшие усилий для того, чтобы дистанцироваться от Абхазии и Южной Осетии, сегодня по своим возможностям влияния на переговорный процесс уступают даже Приднестровью. Как известно, Тирасполь является непосредственной стороной переговорного процесса. Другое дело, что приднестровские политики не совсем адекватно используют эту золотую возможность.

После смены власти в Нагорном Карабахе, когда президента Аркадия Гукасяна заменил руководитель Службы безопасности Бако Саакян, Нагорный Карабах полностью выпал из эфира. Сухие сводки отдельных ведомств мало отвечают духу времени. Министр иностранных дел Нагорного Карабаха Георгий Петросян прокомментировал принятие Декларации по Нагорному Карабаху следующим образом: “Процесс урегулирования прошлых лет доказал, что для эффективности переговорам не хватает самого заинтересованного звена, а именно – Нагорно-Карабахской Республики, являющейся состоявшимся в полном соответствии с международным правом государством”. И далее: “Если бы Азербайджан был действительно заинтересован в урегулировании конфликта, то давно бы сел за стол переговоров с Нагорным Карабахом, а не пытался бы посредством различных международных инстанций и стран оказывать давление на НКР и вводить в заблуждение мировое сообщество”. Кому адресованы эти претензии Петросяна, понять достаточно сложно.

То, что Азербайджан не горит желанием вести переговоры с карабахскими политиками, как раз вполне понятно, а вот почему Ереван идет на подписание документов без участия карабахской стороны – не укладывается ни в какую логику. То есть претензии Степанакерта должны быть обращены как раз в сторону Армении. С другой стороны, о чем хочет говорить Петросян с Мамедъяровым, а Саакян с Алиевым? О порядке возврата районов или же о том, что Карабах не уступит “ни пяди земли”? Так вот, во втором случае карабахско-азербайджанские переговоры на этом и прекратятся.

Что такого хотят довести до сведения руководителей Азербайджана карабахские политики, чего не могут или не хотят сделать за них ереванские переговорщики? Получается, министр иностранных дел и президент Армении в недостаточной степени отстаивают интересы Нагорного Карабаха? Любопытную версию выдвинул на днях руководитель правительственного научно-исследовательского центра “Нораванк” Гагик Арутюнян. Он, в частности, отметил, что “Карабах может в любой момент заявить, что он не участник переговоров, и не признать их результаты – это, кстати, неплохой ход в резерве…”. Ход действительно не плохой, но крайне опасный и достаточно примитивный. Нельзя не согласиться с тем, что интересы Нагорного Карабаха по итогам переговоров без его участия и впрямь могут быть игнорированы, или частично игнорированы, что в конечном итоге одно и то же. Подписываются документы, которые, судя по статусу подписантов, обратной силы иметь не будут. Но заявления о том, что переговоры без Карабаха вестись не могут при том, что они реально ведутся, превращают их (переговоры) в чистый фарс.

Другой вопрос, что мешает министру иностранных дел Нагорного Карабаха публично и ясно озвучить позицию Степанакерта по всем позициям переговорного процесса? Раз уже их не допустили за стол переговоров, было бы целесообразно проговорить ту грань уступок, за которые Карабах не переступит при любом исходе переговоров между Ереваном и Баку. Например: “Земли не сдаем, а если и сдаем, то только часть и в обмен на независимость”. Вернуться в переговорный процесс Нагорный Карабах может исключительно медийной активностью и прямой артикуляцией своих интересов. Это очевидно. На деле же президент “полностью состоявшегося государства” до сих пор не дал внятного комментария по поводу подписанного документа, непосредственно касающегося именно его страны.

Мадридские принципы, на которых, как свидетельствует Декларация, и строится переговорный процесс, для обывателя предстают в весьма абстрактном свете. Хотя президент Армении Серж Саргсян и обмолвился о том, что их можно найти в интернете, говоря откровенно, сделать это оказалось не так и легко. Никаких Мадридских принципов в интернете нет, есть лишь догадки относительно них, которые строятся на анализе отдельных высказываний посредников. В самом общем виде, суть их заключается в следующем:

– Армения оттягивает войска с занятых по итогам военных действий позиций (отказ от зоны безопасности), а Азербайджан признает право народа Нагорного Карабаха на самоопределение (НО! Статус республики определяется по итогам референдума, сроки проведения которого не уточняются). В видении представителей Баку, самоопределиться можно и в составе Азербайджана в рамках широкой автономии. Позиция известная.

– В регион вводится международный миротворческий контингент (состав не ясен).

– Азербайджан и Турция идут на разблокирование коммуникаций.

– Начинается возврат беженцев (только азербайджанских?), или армяне тоже получает право на возвращение, скажем, в Баку (?)).

Как видим, вопросов больше, чем ответов. Но есть еще один, как выразился министр иностранных дел России Сергей Лавров, нерешенный вопрос – статус Лачинского коридора. Речь идет о “пуповине”, через которую Армения питает Нагорный Карабах. Хотелось бы задать вопрос министру иностранных дел Нагорного Карабаха – существует ли для карабахской стороны вопрос Лачинского коридора или такого вопроса нет? Может ли Лачинский коридор по итогам переговоров перейти под контроль международных миротворцев в статусе гуманитарного коридора, или это – неотъемлемая часть Нагорного Карабаха? Неужели карабахским политикам важно высказать свою позицию по данному вопросу исключительно в приватной беседе с Мамедъяровым? Нет, Степанакерт молчит. А пока он молчит, то и стороной конфликта он, естественно, не станет.

Стоит отметить, что во многом именно ожесточенная борьба за сохранение переговорного и миротворческого форматов привела Абхазию и Южную Осетию к признанию.

 www.regnum.ru

——————————————————————————————

Следы войны

ЦГИ будет больше внимания уделять роли женщин

Директор карабахской неправительственной организации “Центр гражданских инициатив” (ЦГИ) Альберт ВОСКАНЯН завершил квалификационный курс подготовки специалистов по педагогике мира “Гендерные аспекты миротворческой деятельности – Мобильная академия мира ОМНИБУС N1325” в Берлине, получив соответствующий сертификат. Целью данных курсов, которые проводились с 2006 по 2008 гг., было расширение педагогических знаний, умений и навыков на основе принципов гештальт-педагогики и педагогики освобождения по Пауло Фрейре*. В интервью “Демо” Альберт Восканян подробнее рассказал о проекте.

– Этот проект инициировала немецкая неправительственная организация “OWEN”.  Финансирование учебы прошло при поддержке МИД Германии (программа “ZIVIK”), Фонда им. Генриха Белля и Фонда Апфельбаум.

За время учебы мы встречались в Тбилиси, Бакуриани, в Стамбуле, в Новочеркасске, Берлине.  Вначале нас было четыре группы: Северный Кавказ, Южный Кавказ, немецкая и латиноамериканская группы. На втором курсе, когда большое количество студентов отсеялось, группы Южного и Северного Кавказа были объединены, и мы продолжили учебу вместе. Я был единственным представителем НКР, 2 участника было из Армении, 3  из Азербайджана, 2 из Абхазии, 3  из Грузии, остальные все представляли Северный Кавказ. В Берлине, на последнем модуле,  все три группы (немецкая, латиноамериканская и кавказская) встретились и пошла совместная учеба, был очень интересный триалог – с переводом на три языка (русский, немецкий и испанский).

Начнем с сути обучения. Это был квалификационный курс подготовки специалистов по педагогике мира “Гендерные* аспекты миротворческой деятельности – Мобильная академия мира ОМНИБУС N1325”. Главные цели Академии:

– поддержка гражданского общества с целью расширения его вклада в ускорение процессов демократизации, сдерживания насилия и устойчивое мирное развитие на Кавказе на местном, региональном, национальном и международном уровнях;

– расширение участия женщин и включение гендерной перспективы во все процессы демократизации, а также во все области миротворческой деятельности по ненасильственному разрешению конфликтов.

Курс, в частности, включал в себя следующие темы: основы образовательной работы в духе педагогики мира по теме “Гендер и Миротворчество”; гендер в работе с историей и воспоминаниями; гендер в культуре и обществе, ознакомление с принципами педагогики  освобождения и техническими приемами театра угнетенных  по Августо Боалю (Форум-театр); гендер и поведение в условиях конфликта и др.

Надо сказать, что во время последнего модуля группа участников встречалась с политиками, представителями общественности и СМИ Германии. Я выступил перед собравшимися, рассказал об общественно-политической ситуации в Нагорном Карабахе, соблюдении прав человека, процессе урегулирования нагорно-карабахского конфликта, ответил на интересующие вопросы.

– Как намерены использовать полученные знания?

– Мною приобретены навыки разработки и проведения образовательных модулей, включающие подготовку концепций, разработку материалов и оценку воздействия. Данные навыки, безусловно, будут использованы при осуществлении программ ЦГИ, в частности, касающихся бывших военнопленных, заложников и членов их семей, бывших заключенных, религиозных меньшинств и др. Как  Вы уже знаете, среди основных направлений работы нашей организации с октября 2002 года являются развитие гражданского общества, соблюдение прав человека, повышение гражданской активности населения, содействие интеграции неправительственного сектора республики в международные структуры и процессу мирного разрешения нагорно-карабахского конфликта  и т. д.

Известно, что вооруженные конфликты и послевоенные трудности негативным образом отражаются особенно на женщинах, в частности, на таких ее категориях, которые непосредственно на себе испытали ужасы войны – беженцах, вынужденных переселенцах, бывших заложницах, раненных в ходе артобстрелов и бомбежек и т. п.

Наша организация намерена посредством проведения социологических исследований и опросов, бесед с наиболее показательной группой женщин определить положение представителей “слабого пола” в Нагорном Карабахе на  индивидуально-личностном уровне, в семье, на работе и т. д.

С целью  внедрения приобретенных знаний в жизнь я и члены нашей организации, в частности, намерены изучить проблемы во взаимоотношениях женщины с супругом и детьми в послевоенной семье; проблемы, имеющие место  в отношениях с государственными структурами, общественными институтами. Планируется проведение консультаций с местными женскими организациями и группами, специалистами.

Кроме того, считаю важным раскрыть потенциал женщины в предотвращении и урегулировании конфликтов и в миростроительстве – с целью обеспечения в дальнейшем их равноправного и всестороннего участия в усилиях по поддержанию и укреплению мира и безопасности.

Особое внимание будет уделяться вопросам интеграции женщин в общество, их особым потребностям психологического, физиологического, социального плана, с учетом того, что интересы женщин часто не учитываются, женские переживания, связанные с войной и насилием, замалчиваются; законодательство не уделяет должного внимания специфическим жизненным ситуациям и интересам женщин.

Посредством круглых столов и лекций планируем представить общественности и соответствующим госструктурам итоги наших исследований с целью привлечения внимания к актуальным проблемам женщины в карабахском обществе.

– Что даст Ваше участие в этом проекте карабахским женщинам? Станет ли их голос слышен на какой-то международной трибуне?

– Выяснив реальное гендерное положение в зоне карабахского конфликта в послевоенный период (в период окончания активной фазы вооруженного конфликта), определив основные гендерные проблемы, с которыми встречаются члены нашего общества в своих повседневных отношениях в различных сферах жизнедеятельности, мы предпримем конкретные меры по их решению и улучшению ситуации в целом. Думаю, это направлено на развитие гражданского общества.

В целом приобретенные мною знания постараюсь применить во благо развития общественного сектора, укрепления демократических институтов и в миротворческих целях.

Что касается того, станет ли  “их голос слышен на какой-то международной трибуне”, то, решая внутренние проблемы в соответствии с международными стандартами, мы получаем больше возможностей и шансов достойным образом выступать с любых международных трибун.

*Пауло Фрейре – описатель явления, описываемого как “культура молчания” обездоленных, автор книг “Образование как практика свободы”, “Педагогика угнетенных”.

*Гендер (англ. gender, от лат. genus “род”) – социальный пол, определяющий поведение человека в обществе и то, как это поведение воспринимается. Это то полоролевое поведение, которое определяет отношение с другими людьми: друзьями, коллегами по работе, родителями, случайными прохожими и т. д.

 

Мартин Есаян – герой, мечтающий об актерской карьере

Ашот БЕГЛАРЯН

Мартин Есаян – активный участник Карабахской войны. Он оказался в горниле боевых действий, прошел, как говорится, все круги земного ада, был несколько раз ранен, контужен, побывал в плену. Чудом выжил, долго лечился, встал на ноги, вернулся в строй. Награжден рядом медалей…

Ребят с такой судьбой в Карабахе, пожалуй, немало. Однако Мартин, вдобавок ко всему, является также достаточно талантливым актером, снимался в ряде фильмов, в том числе в главных ролях. Более того, в совершенстве владея азербайджанским языком, он сыграл роль азербайджанского полевого командира Ахмеда в фильме “Судьба”. Правда, это далось ему нелегко. Парень признается, что во время особо тяжелых сцен, когда воспоминания и боль становились невыносимыми, он несколько раз терял сознание.

Отслужив положенные два года в советской армии, в 1990-м Мартин возвращается на родину. Однако многое здесь изменилось: из Степанакерта  в родную деревню Казанчи его сопровождают военнослужащие тогдашней советской армии. Сказали, что одному опасно ехать, могут убить.

Казанчи, окруженная азербайджанскими селами, в числе первых была изолирована от других армянских деревень. Неслучайно здесь сформировался один из первых в Нагорном Карабахе отрядов самообороны. Уже на третий день после возвращения из армии Мартин записался в добровольческий отряд. Он отличался как физической подготовкой (полтора года занимался в советской  армии рукопашным боем), так и военными знаниями и навыками. Однако судьба уже готовила ему первое тяжелое испытание.

В  сентябре того же 1990-го Мартин оказался в плену, был взят азербайджанскими омоновцами по пути в райцентр Мартакерт. Его отвезли в азербайджанский город Агдам, где в течение полутора суток жестоко избивали. Чудом выжил. Две недели лежал в больнице. Вернувшись в отряд, сказал командиру, что будет мстить.

Мартин помогает командиру Тимуру Арустамяну (он  служил раньше во внутренних войсках, основал отряд самообороны села, награжден орденом НКР “Боевой крест” 2-й степени) создать образцовый отряд из 26 человек.

Первое настоящее боевое крещение Мартин Есаян получил 4 марта 1992 года, когда ранним утром  противник напал на Казанчи. На третий день, после того, как на село пошли танки противника, пришлось отступить, но отчаянное сопротивление немногочисленного отряда позволило спастись многим мирным жителям. В последней декаде марта село было освобождено. Подоспевшие на помощь легендарные командиры карабахской войны Владимир Балаян и Леонид Азгалдян сразу заметили Мартина Есаяна, его военные навыки, смекалку и отличную физическую подготовку. Они приглашают его в свой отряд.

Мартин Есаян проходит сложный боевой путь: участвует в разведке, вытаскивает раненых, рискуя собственной жизнью, подбивает технику… Сегодня уже зарубцевались физические и душевные раны, хотя они все еще ноют.

После войны Мартин Есаян служил инструктором по рукопашному бою. Заботливый отец троих детей, он мечтает о том, чтобы сняться в новом фильме, и вообще, профессионально заняться кино.

Герой войны уверен, что это – его настоящее призвание…

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s