№ 9 / 31 май

Общество

Третий сектор как признак демократии?

17 мая в Степанакерте прошел первый Форум неправительственных организаций Карабаха на тему «Общественный сектор в НКР. Пройденный путь и перспективы развития». Форум был проведен при финансовой поддержке правительства НКР, по инициативе и организационно-финансовом участии ряда общественных организаций и ГНКО “Центр международного сотрудничества”.

Подобный Форум в Карабахе был собран впервые. За все годы существования карабахские общественные организации впервые собрались все вместе и впервые увидели многих своих коллег в лицо. Несмотря на разность целей своих организаций, они все составляют третий сектор нашей страны, без которого трудно было бы представить демократическое развитие Карабаха.

Каринэ ОГАНЯН

Что такое третий сектор?

Справка: третьим сектором (первый – государство, второй – бизнес) называют организации, чья деятельность направлена на общественное благо. Для своих программ организации, относящиеся к третьему сектору (часто также называемые некоммерческими или неправительственными),  привлекают частные взносы и пожертвования, гранты, используют собственные средства.

Третий сектор – это те, кто не смирился с ситуацией, не ждет милостей от природы. Те, кто, объединившись, пытаются что-то изменить в своей жизни сами. Третий сектор, или НПО (неправительственные организации) призваны защищать права, помогать в беде, разбивать одиночество, не дать умереть таланту, поддержать в новом деле…

По всему миру очень много неправительственных организаций. В Карабахе их насчитывается более 130. Это довольно большая цифра, если учесть, что на каждые 1000 человек в Карабахе приходится одна неправительственная организация. Но, конечно, не все НПО являются деятельными и активно служат тем целям, которые провозгласили.

Первый карабахский форум НПО 

Из зарегистрированных в минюсте НКР 138 организаций на Форум были приглашены лидеры порядка 85 НПО. По справке, предоставленной организаторами, можно узнать, что большинство организаций действуют в столице. Лишь 19 процентов НПО зарегистрированы как районные, при этом большинство их действует в Шуши. Из всех 138 общественных организаций 21 зарегистрированы как спортивные, 25 – как благотворительные. Согласно аналитической справке, около половины зарегистрированных НПО либо вообще не действуют, либо имеют неактивную общественную направленность.

По замыслу организаторов, подобный Форум должен был проанализировать пройденный третьим сектором путь, обозначить проблемы и перспективы сотрудничества – как друг с другом, так и с международными организациями.

НПО и социально-экономическое развитие, или “возможно ли прервать блокаду?” 

Неправительственные организации не вправе заниматься коммерческой деятельностью, но, тем не менее, они взаимодействуют с бизнес-структурами, принимают участие не только в общественной, но и социально-экономической жизни НКР. По словам докладчика, руководителя НПО “Традиция” Валерия БАЛАЯНА, с началом карабахского конфликта границы оказались закрытыми и многие отрасли экономики НКР сильно пострадали. В результате изоляции многие карабахцы утеряли свою решительность, что мешает в бизнесе; им незнакомы новые рыночные и экономические отношения, и страх перед проигрышем мешает начать собственное дело, что препятствует развитию экономики. Что же могут предпринять НПО в этих условиях? Организовывать тренинги и семинары, ярмарки и различные встречи, расширять кругозор и внедрять современные технологии. По словам председателя Союза интеллигентов Арцаха Гагика БАГУНЦА, надо сломать стереотип о невозможности прорвать блокаду – хотя бы в сфере науки и образования и в некоторых других областях это можно сделать. Руководитель агентства по развитию туризма Сергей ШАХВЕРДЯН привел пример проведения туристической выставки в Москве, на которой они в первый год были представлены как НКР, а потом – после протестов азербайджанских коллег – представлялись как “Нагорный Карабах” или же вообще не приглашались на выставку. По его словам, в подобных случаях только неправительственные структуры могут лоббировать интересы своих бизнес-структур и влиять на решения. Руководитель Центра международного сотрудничества Жанна КРИКОРОВА сказала о том, что надо не ждать помощи откуда-то, а вносить и свой вклад во многие процессы. “НПО избалованы, чаще всего они говорят – “пусть этими вопросами занимается правительство”. А мы как гражданское общество не должны ждать, мы должны сами быть активны и менять ситуацию – вместе”…

НПО и демократические процессы, или “демократия разрушает наш дом”

Ни для кого не секрет, что об уровне демократии в государстве судят по развитию гражданского общества. Насколько наши общественные организации влияют на демократические процессы, какие проблемы существуют в этой сфере? В своем докладе президент Степанакертского пресс-клуба Гегам БАГДАСАРЯН призвал своих  коллег к искреннему разговору. “Гражданское общество должно быть многополюсным, и третий сектор должен внести свой вклад в создание многополюсного общества у нас. НПО не должны быть ни рядом с властью, ни рядом с оппозицией – они должны быть самостоятельным полюсом, третьей силой, посередине. Общественные организации должны быть рядом с обществом, рядом с самыми незащищенными. Они должны контролировать власть и быть независимыми от нее. При этом очень трудно развивать гражданское общество в непризнанном государстве, но, с другой стороны, без наличия здесь гражданского общества мир не признает НКР”. Гегам Багдасарян отметил тот факт, что многие НПО-ошники часто имеют больше возможностей влиять на разные международные структуры в деле признания Карабаха, чем власти. Именно у НПО больше средств и контактов, чтоб довести до мира свою позицию, и в различных частях света именно НПО-ошники защищают позиции карабахского народа. “Мы должны стать демократической страной, и в этом случае у мира не будет выбора кроме как признать нас. Ведь что такое демократия? Это – защита прав человека. Разве это чуждо нашему обществу?” – сказал докладчик. После доклада развернулась интересная дискуссия. “Демократия привносится в Карабах извне – завозится также как и продукты питания, – сказал руководитель “Братства “Месроп Маштоц” Самвел БЕКТАШЯН. Демократия разрушает наш дом. Она привносится евреями по программе “Управляемый хаос”. И ответ ему: “Что плохого в европейских демократических ценностях, если брать из них то, что близко нам? Ведь европейские ценности основаны на христианских – тех, на которых уже много веков подряд строится армянская система ценностей! Демократия – это способ выжить для нас”… “Демократия – очень даже нужная вещь. У нас должно быть общество, в котором меньшинство может реализовать свои права. Каждый должен иметь собственное мнение, и обидно, когда за собственное мнение люди получают пулю в лоб”, – сказала руководитель НПО “Вита” Аревик ПЕТРОСЯН. Правозащитники Г. Сафарян и А.Восканян, говоря о проблемах в своей сфере, сказали, что сами нуждаются в защите своих прав. “Кто пойдет к доктору, если у него нет средств для лечения? Наши руки коротки – и часто на наши запросы представители соответствующих структур посылают нам просто смехотворные ответы”, – поделился Георгий САФАРЯН. “Мы 5 лет занимались защитой прав заключенных. Мы всегда были рядом с теми, кто нуждается в защите. Но уже около года как нам запретили проводить мониторинг тюрем – без объяснения причин. Я, конечно, сторонник демократии – без этого мы будем топтаться на месте”, – сказал Альберт ВОСКАНЯН. “Нельзя однозначно сказать, что нас признают в случае демократического государства. Но даже если это сказка, то полезная сказка… Она нужна, чтобы спасти нашу страну. И на внешнем уровне эта сказка будет иметь воздействие, и внутри страны – позволит карабахцам чувствовать себя на своей земле человеком”, – сказал Г. Багдасарян. Резюмируя дискуссию, Ж. Крикорова отметила: “Очень сложно противостоять плохому, которое так или иначе вместе с хорошим привносится в Карабах из Европы. Но мы не можем построить “китайскую стену” и блокироваться от мира. Просто надо правильно подходить к этому вопросу – перенимать у человечества его лучшие ценности и отдавать миру свои”.

НПО и внешние связи, или “мы не шпионы”

Открывая тему “НПО и внешние связи”, руководитель Степанакертского ресурс-центра Ирина ГРИГОРЯН отметила, что многие карабахские НПО принимают активное участие в международных и региональных проектах, в том числе и с азербайджанскими коллегами. И есть случаи, когда подобное сотрудничество не находит понимания у некоторых представителей нашего общества. Как присутствующие относятся к подобным контактам и что могут дать различные проекты с международными организациями – именно этому кругу вопросов была посвящена дискуссия. “Мы сотрудничаем с международными НПО и для нас это – трибуна, чтоб на международном уровне зазвучали проблемы карабахских беженцев”, – сказал председатель Союза беженцев НКР Сарасар САРЬЯН. “Часто некоторые непонимающие суть процесса приклеивают нам ярлык “шпионов”, забывая, что когда дело доходит до реальной дискуссии с международными структурами, именно эти “шпионы” встают и во всеуслышание заявляют о правах и требованиях карабахцев. А ура-патриоты забывают о своем “горячем национальном  темпераменте”, как только их увольняют с тех или иных государственных постов”, – отметил Г. Багдасарян. Говоря о народной дипломатии и контактах с азербайджанцами, присутствующие заметили, что “не надо забывать, что ни мы, ни Азербайджан не уйдем с этих территорий, а замка на границах не бывает”. “Народной дипломатией мы не добьемся признания, так мы можем достичь просто хороших отношений с азербайджанцами. А вопросы статуса и т. д. решаются вовсе не посредством народных дипломатов!” – сказал руководитель НПО “Контакт” Сергей БЕГЛАРЯН. По мнению руководителя Медицинского Союза Ашота АДАМЯНА, “необходимо укреплять связи с НПО Азербайджана, чтоб решить карабахскую проблему. Роль наших НПО – готовить азербайджанские НПО к тому, что мы независимы, и посредством их – готовить к этому азербайджанское общество”. “Я за то, чтоб мы много общались и узнавали друг друга, чтоб мы ездили друг к другу и видели реальность – ту, которая отличается от того, что выдает пресса”, – сказал А. Восканян. При этом представитель министерства культуры Гаянэ ГРИГОРЯН отметила: «Контакты с международными структурами однозначно приветствуются – ведь этого не могут позволить себе официальные структуры. Однако есть тенденция – за границу выезжают некомпетентные люди, при этом из Азербайджана неизменно приезжают те, кто проходит «инструктаж»”. На это И. Григорян, исходя из многолетнего опыта ее участия на различных международных встречах, заметила, что карабахцы всегда достойно представляют свою страну и всегда помнят, что они в первую очередь – граждане своей страны. И с различных международных трибун доводят чаяния карабахцев до мира, приближая процесс международного признания НКР.

НПО и власть, или “как достучаться друг до друга”

В этой части дискуссии НПО-ошники говорили о связи третьего сектора с властями. По словам руководителя международного союза художников Арцаха “Гам-Арт” Самвела ГАБРИЕЛЯН, часть карабахских НПО постсоветские, и часто власть “по привычке” дает финансирование именно “традиционным НПО”, а многие идеи новых общественных организаций власти встречают с опаской и недоверием. При этом выступающие с удовлетворением отметили факт финансирования правительством не организаций, а конкретных проектов. “НПО – авторы идей, правительство владеет деньгами. Надо обратиться к правительству с предложением, чтоб они приглашали на обсуждения различных вопросов те НПО, которые являются экспертами в той или иной сфере – с правом совещательного голоса. Это будет реальный шаг к сотрудничеству”, – сказал С. Бекташян. “Сотрудничество властей с НПО необходимо. Только во встречной работе будет достигнут серьезный результат – ведь мы все хотим одного и того же: жить в лучшей стране”, сказала Ж. Крикорова. Прозвучали различные идеи – от проведения регулярных общественных слушаний до создания альтернативного парламента, внесения изменений в закон “Об общественных организациях”, определения серьезной стратегии в финансировании общественных проектов  и т. п.

Первый Форум карабахских НПО завершил свою работу, высветив множество вопросов. Вопросов, на которые и власть, и сам третий сектор должны найти ответы. Но без сомнений, подобный Форум был необходим – для всех. Властям он показал потенциал третьего сектора, самим НПО дал возможность приобщиться к обсуждению более глобальных вопросов, чем свои узко-организационные и задуматься над тем, как и где должен находиться третий сектор.

По словам организаторов, подобные форумы будут проводиться еще – как узко-тематические, так и стратегические. Главное – начало положено.

——————————————————————————————-

Безопасность

НАГОРНО-КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ  В  ПЛОСКОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 

В рамках работы Степанакертского ресурсного центра при поддержке организации “International Alert” в Карабахе реализуется несколько проектов по темам, касающимся евроинтеграции, демократии, цене конфликта и безопасности.

Сфера безопасности – та область, которая чрезвычайно волнует карабахцев. Ведь вообще все Карабахское Движение в далеком 1988 году начиналось на волне ощущения опасности – сначала потери своей идентичности, потом уже – за жизнь, за близких, за свои дома, за Родину и т. д.

Что же является основным в вопросе безопасности карабахцев? Почему мы сегодня говорим о возврате беженцев, о сдаче территорий, о статусе и гарантиях – именно в контексте безопасности? Мы надеемся получить на этот вопрос экспертную оценку политологов, журналистов и политиков, с которой вы можете ознакомиться в ближайших номерах “Демо”.

Давид БАБАЯН
политолог

Нагорно-карабахский конфликт по праву можно назвать самым трудноразрешимым конфликтом не только на постсоветском пространстве, но и, наверное, в мире. Сложность данного конфликта во многом является следствием того, что здесь переплетаются комплексные вопросы безопасности различного уровня. Это и вопросы безопасности сторон конфликта, и безопасность ключевых игроков глобального и регионального масштаба. При этом время от времени интересы в сфере безопасности вышеуказанных уровней могут совпадать, а могут и нет. Аналогичная ситуация складывается и внутри вышеуказанных уровней.

Все это, естественно, воздействует на различные аспекты безопасности. Особенно ярко это проявляется на философии и подходах к переговорному процессу в целом, a также на тесном переплетении национальных и государственных аспектов безопасности. Начнем с подходов к переговорному процессу. Здесь налицо все еще не решенный вопрос о том, к чему надо стремиться – к урегулированию или к разрешению конфликта? Этот вопрoс является ключевым, и дальнейший ход событий в зоне карабахского конфликта во многом станет производным именно от ответа на него.

На сегодня наглядно проявляется, что у сторон конфликта в этой плоскости имеются разные подходы, налицо явно выраженное предпочтение к урегулированию и разрешению конфликта. Между урегулированием и разрешением конфликта есть много общих черт, но есть и существенная разница. Разрешение, в отличие от урегулирования, предполагает более окончательное решение вопроса. Урегулирование же предполагает нахождение определенного компромисса в решении, при котором вопрос все же окончательно не разрешается. В данном случае стороны фактически договариваются не упоминать те или иные трудноразрешимые или неразрешимые на данном этапе вопросы, оставив их на потом. Урегулирование может привести к разрешению, но для этого необходимо время. Это также отличает эти два подхода.

При разрешении конфликта временной отрезок между формальным соглашением по решению проблемы и созданием в соответствии с этим соглашением новой ситуации относительно более короткий. Правда, эффективность в этом случае зависит от типа разрешения. Если разрешение является силовым, при котором одна из сторон конфликта или же обе/все стороны вынужденно принимают окончательное решение, то это решение может в дальнейшем привести к еще более непредсказуемым последствиям. Если же разрешение является результатом консенсуса, то это наиболее эффективный вариант решения проблемы. Однако, к сожалению, данный подход не так уж часто встречается в практике урегулирования конфликтов.

В нагорно-карабахском переговорном процессе сложилась весьма интересная ситуация, при которой у сторон конфликта выявилась разная философия его решения. Азербайджан видит решение конфликта в его разрешении – причем не на основе консенсуса, а посредством оказания давления на Армению и Нагорный Карабах. С другой стороны, Армения и Карабах демонстрируют свою готовность к урегулированию. Естественно, что в такой обстановке весьма трудно найти решение вопроса. Посредники, по всей видимости, учитывая как позиции сторон, так и переплетение интересов разных геополитических игроков глобального и регионального масштаба, также склоняются к варианту урегулирования. Тем не менее, официальный Баку, по крайней мере, в обозримой перспективе, вряд ли согласится на решение нагорно-карабахского конфликта – на основе урегулирования или даже разрешения – на основе консенсуса.

Основной причиной тому – весьма специфический симбиоз национальных (вопросы, затрагивающие этнополитическую плоскость) и государственных аспектов безопасности в случае с Азербайджаном. Причина такой ситуации в Азербайджане – то, что и азербайджанцы как отдельный народ, и Азербайджан как отдельное независимое государство очень молодые. Впервые государство под названием “Азербайджан” появилось лишь в конце мая 1918 года, после распада Российской империи. Интересно, но когда была провозглашена независимость этого нового государства, оно было названо “Восточно-Кавказской мусульманской республикой”. Провозглашение государства под таким названием означало то, что здесь в качестве этнополитической идентичности принималась конфессиональная принадлежность, а не национальная – ввиду отсутствия или слабых проявлений таковой. Однако всего через несколько дней по совету турок она была переименована в “Азербайджанскую демократическую республику”. Это было сделано для того чтобы придать легитимность турецким притязаниям на Азербайджан, историческую область на севере Ирана.

Процесс же формирования азербайджанской нации начался в 30-х годах прошлого века, а этноним «азербайджанцы» впервые появился лишь в 1936 году. Базой консолидации мусульманских народов Азербайджанской Советской Социалистической Республики в единый азербайджанский народ должна была стать территориально-административная принадлежность. Люди различных национальностей должны были идентифицировать себя как азербайджанцы, то есть жители Азербайджана.  После того, как общая самоидентификация была бы привита, она со временем должна была эволюционировать в национальное самосознание и национальную идентичность (нацию).  Аналогичным образом развивалась ситуация с национальной идентичностью, например, американцев. Азербайджан был единственной республикой СССР, в которой это можно было сделать, так как название государства не было производным от основного народа, населявшего его территорию.  Таким образом, частью новой азербайджанской общности становились потомки кавказских албанцев – лезгины, носители иранской культуры – талыши, таты, курды и другие народности, горские народы, а также тюркский этнос.

Но эволюционирование общей самоидентификации в национальное самосознание и национальную идентичность в Азербайджане произошло несколько иначе, чем планировалось. Самоидентификация в качестве азербайджанцев, а затем ее трансформация в национальное самосознание и национальную идентичность достаточно успешно прошла среди тюркоязычного населения республики. Но этот процесс среди других народов происходил медленнее.  Поэтому процесс национальной консолидации в Азербайджане начал приобретать совершенно иное направление. Тюркская элита, успешно пройдя цепь “самоидентификация – самосознание – национальная идентичность”, начала фактически навязывать азербайджанскую идентичность другим мусульманским народам республики и их элитам, для которых азербайджанская общность находилась в основном все еще на стадии самоидентификации. В результате мусульманские нацменьшинства Азербайджана стали воспринимать азербайджанскую общность как попытку другого народа навязать им свою национальную идентичность.  Под азербайджанцами начали понимать собственно тюркский этнос Азербайджана, и азербайджанская общность перестала быть консолидирующим элементом для мусульманских народов республики.

Вышеуказанные процессы существенным образом препятствуют решению нагорно-карабахского конфликта. Если Азербайджан, к примеру, признает независимость НКР или же предоставит Карабаху статус автономии (как они постоянно говорят), то ряд народов Азербайджанской Республики, например, лезгины, аварцы и талышы, могут потребовать того же. Тем более что соответствующие прецеденты имеются. Так, например, в ХХ веке талыши дважды провозгласили создание своего государства (в 1919 и 1993 гг.), а 28 февраля 1991 года на III съезде полномочных представителей лезгинского народа, который прошел в селе Касумкенд Дагестана, была принята декларация о восстановлении государственности лезгинского народа и о создании Республики Лезгистан по обе стороны реки Самур. Но это решение так и осталось на бумаге. Поэтому и признание независимости, и так называемая автономия  имеют для Азербайджана одинаковый смысл – особенно после того, что произошло в Косово. А это может привести к непредсказуемым последствиям, тем более учитывая тот факт, что компактно проживающие нацменьшинства составляют около половины населения Азербайджанской Республики.

 

Таким образом, в Азербайджане этнополитическая безопасность на сегодня является самым ключевым компонентом безопасности этого государства. Более того, все вызовы безопасности Азербайджана являются производными именно от этнополитической безопасности. Государственная плоскость безопасности, учитывая то, что процесс формирования азербайджанского народа пока не завершен, все еще не отпочковалась в качестве отдельной плоскости от этнополитической безопасности.  Государственность для азербайджанского народа является самым важным, возможно даже единственным, механизмом доведения до логического конца формирование азербайджанского народа. Однако не любое государство может гарантировать успех данного процесса. Государство, в составе которого, как уже отмечалось, будет этническая автономия, или же государство, которое признает пусть даже теоретическую возможность отделения от себя этнического образования, будет не в состоянии обеспечить этнополитическую безопасность находящегося в процессе формирования народа.

Это является ярким проявлением доминирования этнополитических аспектов безопасности в Азербайджане.

Ситуация усугубляется тем, что у азербайджанского народа все еще нет опыта существования вне азербайджанской государственности. С 1918 по 1936 год существовала азербайджанская государственность, хотя она имела номинальный характер, но не было сформированного народа. С 1936 года до сих пор формирование азербайджанского народа и развитие его государственности идут как единый процесс и любая попытка их отделения на данном этапе чревата попросту неизвестностью, что является самым  ярким проявлением непредсказуемости.

Это – объективный процесс, и именно попытки обойти его приводят к тому, что решение нагорно-карабахского конфликта так затягивается. Посредники предлагают варианты урегулирования или компромиссного разрешения, которые приемлемы с точки зрения государственной безопасности, но не работают в случае с этнополитической.  Поэтому нередко действия Азербайджана могут казаться иррациональными. Но это только в том случае, если за основу берется плоскость государственной безопасности.

В случае с Нагорным Карабахом и Арменией государственные и этнополитические аспекты безопасности также присутствуют, но их соотношение отличается от того, что мы имеем в случае с Азербайджаном. Учитывая древнюю историю армянского народа и его государственности, государственные и этнополитические аспекты имеют практически равное соотношение в системе безопасности в целом. Более того, армянский народ – в отличие от азербайджанского – имеет достаточно долгую историю существования в условиях потери государственности. Однако история армянской государственности нынешнего этапа кардинально отличается от того, что армянский народ имел в прошлом. Дело в том, что потеря государственности и неудачные попытки ее воссоздания в течение достаточно долгого периода времени, постоянные притеснения со стороны завоевателей, кульминацией которого стал геноцид 1915 года, начали вырабатывать в сознании армянского народа «комплекс жертвы». Начало процессу избавления от данного комплекса положило именно Карабахское Движение. Победа Карабаха в войне с Азербайджаном в 1991-1994 гг. положила начало избавлению от вышеуказанного “комплекса жертвы”.

В данном контексте со всей уверенностью можно утверждать, что от результатов разрешения нагорно-карабахского конфликта во многом зависит судьба армянской государственности, а возможно и народа в целом. Проигрыш в урегулировании конфликта может привести к сильнейшему эмоциональному потрясению, которое выработает «перманентный комплекс жертвы» – а от него будет очень трудно, а может быть и невозможно, избавиться. С таким комплексом попросту выжить в данном геополитическом положении весьма и весьма проблематично.

Однако, учитывая тот факт, что в случае с Арменией и Арцахом нет явно выраженного доминирования этнополитических аспектов безопасности над государственными, для армянских сторон, в отличие от Азербайджана, компромиссное решение вопроса вполне приемлемо, если оно не идет вразрез с государственными аспектами безопасности. В данном контексте ключевыми выступают различные аспекты обеспечения безопасности НКР – особенно в таких плоскостях, как военно-политическая, экономическая и экологическая. Это наиболее чувствительные сферы государственной безопасности как Арцаха, так и Армении. И понятно, что территория Нагорного Карабаха в пределах административных границ бывшей НКАО весьма уязвима и не в состоянии полноценно обеспечить безопасность республики и ее народа. Достаточно указать, что, например, за пределами границ бывшей автономной области, в Карвачарском (Кельбаджарском) районе берут начало 85% водных ресурсов бывшей НКАО. Кроме того, в течение десятилетий, посредством изменения тех или иных участков административных границ области, власти Азербайджана поставили Нагорный Карабах в сильно зависимое положение в сферах транспорта, коммуникаций, сельского хозяйства, не говоря уже о вопросах безопасности. Таким образом, для НКР и Армении приемлемы те варианты решения вопроса, которые не нарушают государственную безопасность обоих армянских государств.

В данной ситуации возникает естественный вопрос: что же делать, чтобы решить проблему? Решение любого рода вопросов, тем более геополитических, требует прежде всего учета реалий. Реалии, конечно, динамичны в своем развитии. Но они развиваются и меняются под воздействием объективных и субъективных факторов. Под объективными факторами можно понимать развитие процессов, не ставящих в качестве цели или самоцели изменение этих реалий. Под субъективными же факторами понимаются действия, ставящие в качестве цели или самоцели изменение этих реалий. Первая группа факторов, особенно в сфере безопасности, на сегодня и на ближайшую перспективу не сулит каких-либо подвижек в решении конфликта. То же самое и со второй группой. Единственно реальной возможностью решить вопрос остается время. И эффективные и неэффективные действия по решению вопроса во многом будут производными от правильного или неправильного использования фактора времени.

——————————————————————————————-

Образование

Репетитор или учитель?

Ангелина БАРСЕГЯН

Каждый год мы видим сотни детей, идущих в первый класс, рисующих первые буквы, читающих первые слоги, и вновь убеждаемся, что умение читать большинство детей быстро начинает воспринимать как нечто обычное. Ребенок, гордясь недавно приобретенным узнаванием букв, сначала одолевает стихотворение, затем первую сказку, первый небольшой рассказ, а через пару лет становится… учеником репетитора. А для чего вообще способному учащемуся школы нужен репетитор?

В прoизведениях русских писателей конца XIX и начала XX вв. в роли литературных персонажей часто выступают репетиторы. Но с тех пор многое изменилось. На смену гимназиям пришли школы, но, оказывается, “век нынешний” все же очень похож на “век минувший”.

По неточным данным, на сегодняшний день в Карабахе для поступления в вузы с репетиторами занимается 65 процентов выпускников средней школы.  Так что в нашем лексиконе слово “репетитор” встречается ничуть не реже, чем в произведениях классиков. Невольно возникает вопрос: тогда к чему готовит выпускников школа? А может – в этом ничего странного нет? Может то, что многострадальный десятиклассник, помимо занятий в школах, занимается еще и с двумя или тремя преподавателями, нормально? Или – подобные занятия предназначены для особо бесталанных?

В 80-х годах, когда в школе учились мои ровесники, с репетиторами занимались только не успевающие по школьной программе. Ни о какой дополнительной подготовке для учеников успевающих и речи не было. Сдал успешно школьные экзамены – поступай в вуз! То есть подготовка к выпускным экзаменам в школе была одновременно и подготовкой к вступительным экзаменам в вуз. А сегодня? Кому из читателей незнакома такая картина: любимое чадо на пороге десятилетки, и обеспокоенные родители срочно обзванивают знакомых в поисках репетитора! Какие только усилия ни прилагаются, чтобы отыскать полубога-получеловека, способного подготовить школьника к поступлению в выбранный вуз! Кстати – выбранный кем? Да если  даже и самим учеником – все равно, поиск преподавателя возьмут на себя безутешные папа и мама, а деньги, скопленные на холодильник или мебель, безоговорочно пойдут на занятия с репетитором. Понятно, что занятия с преподавателями по подготовке в высшее учебное заведение – привилегия тех учащихся, чьи родители в состоянии оплатить такую подготовку. А как же быть остальным? Почему у ученика, успешно сдавшего школьные экзамены, нет никакой гарантии, что он – без дополнительных занятий с репетитором – успешно поступит в институт? Не новость, что без подобных дополнительных занятий успех на вступительных невозможен. Вот и выходит, как это ни странно, что раньше с репетиторами занимались отстающие ученики, теперь же это – удел отличников. Или может, в веку нынешнем отличников и вовсе нет, тут только отстающие?!

Или, может, в нынешних школах учащиеся не получают стабильных знаний? Многие учителя не особо заинтересованы в том, чтобы полностью “выкладываться” во время своих уроков. Почему? Потому что часто педагог – в школе всего лишь работник с окладом, а у себя дома частный репетитор – во всю силу занимается с учеником, потому что за это платят отдельно. И в большинстве случаев видя, что ребенку в школе достается мало сил и внимания, родителям приходится нанимать репетитора. При этом в основном репетиторами становятся те же учителя, которые преподают тому же ученику в школе. И, как это ни парадоксально, занятия с репетитором дают хорошую пользу, тот же ученик начинает вдруг лучше усваивать!

Зададимся вопросом: какова главная проблема школы не с позиции самих работников образования, а с точки зрения родителей? Вне всякого сомнения, один из важных аспектов – отсутствие влияния родителей на преподавателей. А тут – педагог действует по старой доброй магазинной формуле: “вас много, а я один!”. Точно так же, как врач – по отношению к пациенту.

Обычно у критикующего спрашивают: а как быть? что вы предлагаете? Есть богатейший и весьма успешный опыт развитых стран в области организации среднего образования, где неизменным сохраняется основной принцип: финансирование школ и оплата труда учителей напрямую зависят от качества преподавания, воспитания. Принцип этот в цивилизованных странах работает потому, что есть выбор: школы государственные, частные, церковные, организованные различными благотворительными обществами. Проще говоря, нет единообразия.

В Карабахе нужны частные школы, прежде всего, в интересах всей системы образования. Однако представьте, какой шум поднимется, если их открыть сейчас – ведь репетиторы останутся без работы.

И еще предложение: не стоит ли для старшеклассников провести деление на гуманитарные и технические классы? Таким образом, у школ появится возможность готовить выпускников к поступлению в вузы. Необходимости в репетиторах тогда не будет, а если и будет – то только для отстающих учеников.

 

Школа: тюрьма или светлый дом?

Грант АЗИЗЯН

Однажды я решил пройтись до дома товарища пешком. Короткий путь к его дому лежит через городской парк. Парк в будничный день практически пустовал – если не считать следующее, что я увидел. Два молодых человека сидели рядом на одной из скамеек. Только вот сидели они не так, как обычно сидят все. Сидели они на спинке скамейки, ноги поставив на место, предназначенное для сиденья. Рядом с ногами лежали две тетрадки. У обоих парней были скучающие недобрые взгляды, устремленные вдаль. “Что происходит с нашей молодежью сегодня?”- подумал я и решил подойти к ним. Видно было, что их явно что-то беспокоило…

Подойдя, я попросил разрешения сесть рядом с ними – точнее, сесть на то место, куда обычно принято садиться. Они удивленно посмотрели на меня –  “ведь скамеек свободных уйма”, но кивком головы выразили согласие. Протянув им руку, я представился, назвав свое имя. Они в ответ пожали мою руку, но имен своих не назвали. Мы разговорились. Говорили сначала о погоде, а потом речь зашла о школе. Оказалось – оба моих собеседника учатся в десятом классе.

– Нравится вам школа?- задаю вопрос обоим.

– Школу я не люблю, – отрезал один. – Школа – это заведение, которое приходится терпеть.

– Всегда надо тащиться вместе со всеми, а то отстанешь и уже не догонишь, – сказал другой. – В школе царствует власть отметок, которой приходится покоряться.

Последнее сказанное им, учеником десятого класса, было неприятнее всего. А какую бы оценку он поставил своей школе, доведись ему выступать с трибуны на обсуждении современной системы образования? Ответ прозвучал сразу – “Два с минусом”…

Так кто они – эти двое с десятого класса? Принципиальные двоечники, не любящие школу за то, что она строга к ним? Подростки-экстремисты, одержимые жаждой разрушения и ненавидящие школу просто за то, что она существует? Нет, вовсе нет. Они – обычные парни, каких тысячи в наших школах. Нормальные ученики нормального класса, только вот они – обычные ленивцы.

В этот день вечером, побывав у товарища дома, я задал его дочке тот же вопрос: “Нравится ли ей школа?” Она – тоже ученица десятого класса. Дочка товарища ответила коротко: “Школа для меня – это светлый дом. Мы там получаем знания, которые по всей жизни будут жить с нами. Знаю, что через пару месяцев я буду скучать по школе”…

А что думают младшеклассники? Ученица третьего класса, внучка соседа, на вопрос “Нравится ей школа?” ответила так: “Школа – это хорошо, но переменка – лучше всего на свете!”

А что думаем о школе мы – взрослые? В мое время, когда я в школу ходил – а это была середина семидесятых годов прошлого века – тогда девочки и мальчики ходили в школу в одной форме одежды. Дирекция запрещала нам носить часы, школьницам запрещалось пользоваться косметикой. А теперь что происходит в школах?! Чуть ли не во всех классах часы висят прямо над доской, а вот в мировой практике настенные часы в классах висят позади учеников – так, чтобы видел их только педагог.

Большинство школьников, независимо от пола и финансового состояния своих семей, приходят на учебу в школу – одетые по моде, накрашенные, с мобильными телефонами и т. д. Старшеклассники заявляются в школу без книг, тетрадей и дневников. Сигареты курят везде! Причем пачка от сигарет хранится в сумках одноклассниц.

– Так безопасней, директор иногда проверяет, нет ли у нас сигарет, – говорит один из старшеклассников школы номер 8. – Он запрещает ходить в школу  с сотовыми телефонами, нам запрещает курить, а девчонкам запрещает носить золотые украшения.

А ведь так должно быть во всех школах…

– Скажу как педагог на пенсии, – начал 79-летний учитель Рафаел Исраелян. – Обратите внимание, с какими обложками сейчас продают тетради. Помните, в былые времена на задней стороне обложек тонких тетрадей была или таблица умножения, или инструкция школьникам под названием “Мы идем в школу”, в которой описывалось, как можно безопасно дойти до школы. А обложки толстых тетрадей были гладкими – без каких-либо рисунков. А что теперь на обложках? Фотографии популярных женщин и мужчин! Так о чем будет думать учащийся (независимо от пола), если извилины его мозгов заняты, естественно, не тем, чтобы схватывать каждое слово, вылетающее из уст педагога во время объяснения урока?!

А ведь никто из нас, взрослых, не задумывается о косвенном влиянии подобных рисунков на тетрадях. Сегодня старшеклассники заняты тем, что ставят ставки за ту или иную футбольную команду, а старшеклассницы обсуждают на уроках между собой или моду, или сериалы, которые они не пропускают по телевизору, и героини которых изображены на обложках их тетрадей.

– Школа отупляет нас, – такое мнение высказал восьмиклассник Давид. – Ежедневно приходится садиться за парту, раскрывать книгу  – будь то химия, физика, история – и опять ничего не понимать… Туда надо идти даже тогда, когда совсем неохота.

…Однако каждый день точно по звонку начинаются и заканчиваются занятия в школах, выставляются отметки, проводятся воспитательные мероприятия. Каждый день учителя в тысячах классов произносят тысячи слов –  и не может же быть, чтобы все эти слова никуда ни годились и были никому не интересны! Худо-бедно, но каждый год школа выпускает в жизнь своих учеников. Конечно, среди них есть и те, кто не готов к жизни, кто понятия не имеет о формулах и грамматике, но ведь большая-то часть ребят все-таки становится приличными и трудолюбивыми гражданами нашей страны! А это опять-таки  значит, что школа все-таки выполняет возложенную на нее задачу обучения и воспитания.

– Школа – своего рода тюрьма, в которой я постоянно стремлюсь избегать определенных учителей, а вместо этого постоянно с ними сталкиваюсь, – вот как думает ученица восьмого класса, нехотя ответив на мой вопрос о школе.

“Школа – тюрьма”- ужасающее сравнение. Ведь школа  предназначена быть для ребенка Домом Знаний, оазисом справедливости и доброты в нашем не всегда справедливом и не всегда добром мире. А что сейчас?

Дети избегают педагогов, недолюбливают их – из-за того, что учителя дают им советы. Нет уважения к старшим, а надо, чтобы дети уважали учителя не только за знания. Личность мыслящая, думающая, сострадающая и знающая – таким и должен быть Учитель. Именно такими были учителя, которые преподавали моему поколению – люди мыслящие и страдающие за каждого из нас. Мы слушались и советовались с нашими учителями, мы любили и любим их до сих пор, и благодаря именно им большинство из нас сегодня вышло в люди. Так давайте же не забывать все-таки, что школа – не тюрьма, а светлый дом, и делать все возможное для того, чтоб вернуть ей ее предназначение.

 

Будущему – качественное образование

АЛЕКСАНЯН Альберт Гарегинович – доктор физико-математических наук, профессор. Родился в г. Баку. Среднее образование завершил в Ереване. Высшее образование получил  в Московском инженерно-физическом институте. Аспирантуру проходил в Физическом институте Академии наук СССР в лаборатории “Квантовой радиофизики”, руководимой лауреатом Нобелевской премии, академиком Н. Г. Басовым. Работал старшим научным сотрудником в ИРФЭ НАН РА, в НИЦ по проблемам развития высшего образования Министерства образования и науки РА, в Институте прикладных проблем физики НАН РА. С 1993 года по приглашению Министерства образования и науки НКР и ректора АрГУ Управлением специальных программ при правительстве РА был командирован в НКР для работы в Арцахском госуниверситете.

– Господин Алексанян, у Вас карабахские корни. Как это повлияло на ваш переезд в Арцах?

– Отец мой родом из села Акаку Гадрутского района, а материнские корни уходят в Западную Армению. В детстве каждый приезд в отцовскую деревню всегда воспринимался мною как праздник. Но в плане переезда решающим стало желание хоть в какой-то мере быть соучастником того, что происходило в Карабахе.

– От Ваших коллег мы узнали, что Ваша докторская  диссертация явилась фактически первой  диссертацией физико-технического направления, представленной из Карабаха. Если можно, несколько слов о Ваших научных изысканиях.

– С развитием так называемых нанотехнологий стало возможным создание искусственных сред (частным примером являются квантовые гетероструктуры). Их уникальность заключается в том, что они служат в качестве объекта для фундаментальных физических исследований, а также являются основой при создании устройств, используемых в информационных технологиях. Это – телекоммуникационные  системы, компьютеры, солнечные батареи и т. д. Сегодня лазеры, работающие на их основе, присутствуют фактически в каждом доме – например, в CD и DVD-плеерах. Вообще, всего не перечислишь. Эта сфера деятельности не является чем-то абстрактным, и при серьезном отношении к образовательному процессу вполне доступна для нашей молодежи. Благо, нынешний интеллектуальный потенциал в лице многих достойных сотрудников университета еще позволяет ставить перед собой подобные, в каком-то смысле, амбициозные программы.

– Но в последнее время в прессе часто говорят о неудовлетворительном качестве образования.

– Это нормальное явление, когда имеется общественная оценка, то есть существует обратная связь с обществом. Другой вопрос, насколько само общество заинтересовано в получении качественного образования. К сожалению, в нашем обществе сложилась несколько иная система приоритетов. Нет осознания остроты и общественного значения приоритетности качественного образования. Того, что именно образованные люди создают высокоэффективную экономику.

– Многие выходцы из Арцаха становились известными учеными и инженерами. Неужели сейчас земля арцахская оскудела на таланты?

– Любое явление, в том числе и талант, может проявить себя в определенной среде и при соответствующих условиях. Общепринято, что уровень высшего образования во многом определяется глубокими традициями в этой области. В нашем случае  я не буду говорить об исторически сложившихся причинах (это отдельная тема), можно лишь констатировать, что система высшего образования не запустила глубокие корни, и поэтому во временном масштабе не сформировались традиции в классическом понимании этого слова. В такой ситуации, естественно, возникает задача поиска своих “точек роста” – идет ли речь о технологии образования или об организации научно-исследовательских работ. А приемлемых для нас примеров тому немало.

– Для поднятия уровня образования проводятся реформы. Чем же не удовлетворяла советская система образования – ведь она считалась одной из лучших в мире?

– С развалом Советского Союза развалилась – в организационном плане – и советская система образования. С другой стороны, любая система, даже самая лучшая, как и любой организм, с течением времени устаревает и становится малоэффективной и неспособной решать задачи динамически развивающегося мира. Естественно, появилась необходимость вписаться в архитектуру  современного образования, принятую в развитых странах. Однако проблема в том, что у нас “совковыми” методами управления образованием хотят шагнуть в Европу. Существующая система университетского образования складывается у нас под влиянием административной системы руководства и не отвечает той структуре, которая имеется в продвинутых в этой области странах.  Например, традиционно-негибкое деление на факультеты препятствует  развитию междисциплинарного обучения. Кафедра, являясь основным учебно-исследовательским подразделением университета, должна иметь свой бюджет, составленный под конкретные и прошедшие экспертизу программы. Сильные кафедры – сильный университет. Эту формулу еще никто не отменял. Декларирование же реформ без разработки конкретных механизмов и соответствующих кадровых ресурсов может привести к тупиковым ситуациям. Мало знать правила игры, надо уметь еще и играть. Необходима инновационная политика в максимально широком ее понимании – как в образовательном процессе в целом, так и кадровой политике системы образования.

– По мнению министра образования и науки РА Л. Мкртчяна, Степанакерт нуждается в доказательстве своих прав иметь университет. Неужели сороколетие существования ВУЗа не является убедительным тому доказательством?

– Я не люблю комментировать высказывания даже столь авторитетного профессионала своего дела, каким является Л. Мкртчян. Однако становится ясным одно – ВУЗ, который постоянно не доказывает своего права на существование, перестает существовать. Я склонен считать, что возраст определяется не количеством прожитых лет, а объемом и качеством проделанной работы.

– Известно, что предстоящие выборы ректора АрГУ вызывают определенный интерес в обществе – ведь от того, кто будет находиться у руля, зависит немало.

– Здесь многое будет зависеть от тех, кто принимает решения и от того, каким  они хотят видеть университет и его роль в создании интеллектуального потенциала страны? Для меня лично важно, чтобы это был порядочный человек и профессионал своего дела. В противном случае, любое “фехтование” со здравым смыслом и презрение к элементарной логике, как обычно, приведет к попытке совместить две несовместимые идеи: одну – как моральное алиби и основу для чувственных псевдопатриотических речей, другую – как основу для реальных действий. В результате на практике происходит переход от бессознательного самообмана к нарочитой двуличности, лицемерию…

——————————————————————————————-

1 июня

Международный день защиты детей

Международный день защиты детей – день мобилизации мирового общественного мнения на борьбу в защиту детей от угрозы войны, за сохранение здоровья детей, за осуществление их воспитания и образования на демократической основе.

Это – день не только шумных и веселых празднований детворы, но и напоминание обществу о необходимости соблюдения и уважения прав ребенка, как необходимого условия для формирования гуманного, справедливого и благополучного общества.

У Международного дня защиты детей своя история. Закончилась вторая мировая война – самая разрушительная из всех войн, какие когда-либо знало человечество. Постепенно на месте пепелищ стали строиться новые города и села, слово «выжить» в сознании людей заменилось словом «жить».

У людей возникла необходимость в твердой уверенности, что ни один ребенок в мире никогда больше не узнает бедствий новой войны. Тогда-то на первом Конгрессе женщин, состоявшемся в Париже, прозвучала клятва: «Мы торжественно клянемся бороться за создание условий, необходимых для счастливого и гармоничного развития наших детей и будущих поколений… Мы торжественно клянемся неустанно бороться за обеспечение прочного мира во всем мире как единственную гарантию счастья наших семей и детей».

Спустя несколько лет после конгресса, в ноябре 1949 года, Международная демократическая федерация женщин принимает решение – ежегодно 1 июня отмечать как День защиты детей.

Первый международный день защиты детей был проведен в 1950 году в 51 стране.

20 ноября 1959 года ООН приняла Декларацию прав ребенка – международно-правовой документ, где сформулированы десять принципов, излагающих основные права, которыми должны пользоваться дети всех стран. В число этих прав входят: право на пользование благами социального обеспечения – на надлежащее питание, жилище, развлечения и медицинское обслуживание; на получение образования, на защиту от всех форм небрежного отношения, жестокости и эксплуатации. Один из принципов декларации выдвигает задачу воспитания ребенка в духе понимания и дружбы между народами. В  декларации указывается, что изложенные в ней права должны «признаваться за всеми детьми без всяких исключений».

Осуществление Декларации прав ребенка – долг каждого государства.

Дети – наше будущее. Но с их здоровьем и воспитанием не все в мире обстоит благополучно. На специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященной вопросам защиты прав детей, прошедшей в Нью-Йорке, были оглашены печальные факты, собранные Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ). Из них следует, что более половины детей в мире живут в семьях, где физическое и психологическое насилие – повседневная реальность. Каждый десятый ребенок в мире регулярно становится жертвой агрессивного поведения взрослых. В слаборазвитых странах Азии и Африки детям угрожает не только агрессия взрослых или неуважение их прав, но такие суровые реалии, как голод, СПИД, война. Уровень детской смертности в этих странах почти в два раза выше, чем в развивающихся. Так что в этот день людям есть о чем задуматься.

Добавим, что карабахский парламент недавно принял “Закон о детях”, в котором очерчены права и механизмы защиты прав карабахских детишек.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s