№ 5 / 31 май


КАРАБАХ: СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

Томас де ВААЛ редактор IWPR по Кавказу,
Лондон

Наружность часто обманчива.

200-километровая полоса земли, образующая зону прекращения огня в конфликте вокруг Нагорного Карабаха, по праву может считаться одним из самых спокойных мест в мире. Отданная на милость природы, за последние десять лет эта земля обильно поросла чертополохом.

Пение птиц – самый громкий из звуков, которыми полнится эта земля, а саранча и другие насекомые, нашедшие здесь приволье, кажется, ее единственный недуг.

Но ходить сюда нельзя – земля заминирована. Десять лет разделенные этой полосой смотрят друг на друга в бинокли азербайджанская армия и войско карабахских армян. О налаживании между ними телефонной или радио связи нет и речи.

Возможно, страшнее, опаснее, неприступнее этой разделяющей полосы является только та, что разбивает Корею на Северную и Южную. Соглашение о прекращении огня, подписанное 12 мая 1994 года, положило конец военным действиям, однако конфликт остается неразрешенным и по сей день.

Наличие этой зоны прекращения огня не только наносит вред общему имиджу Южного Кавказа, но и препятствует возвращению на родину сотен тысяч беженцев. Один другого заменяют планы по мирному урегулированию конфликта, однако результаты по-прежнему заставляют себя ждать.

О действующем на протяжении последних десяти лет перемирии российский дипломат Владимир Казимиров, который участвовал в переговорах по заключению того самого соглашения о прекращении огня, в беседе с IWPR сказал: “По правде говоря, это вызывает смешанные чувства. Несомненно, хорошо, что перемирие удалось сохранить в течение целых десяти лет, что удалось остановить массовое кровопролитие в этом страшнейшем из вооруженных противостояний, когда-либо имевших место на территории бывшего Советского Союза. Но печально, что за все это время посредники так и не добились прогресса в политическом урегулировании конфликта”.

“Тогда я знал, что на это может уйти несколько лет, но я не думал, что процесс этот окажется таким длительным”.

Намерениям Москвы привести в зону прекращения огня российских миротворцев в свое время воспрепятствовал Азербайджан. В результате перемирие, существующее на сегодняшний день, имеет характер саморегулирующегося, то есть поддерживаемого без помощи каких-либо нейтральных войск.

“В этой ситуации, где конфликтующие стороны несут на себе всю ответственность за соблюдение режима прекращения огня, есть и плюсы и минусы, – говорит Казимиров. – Это значит, что только они сами ответственны за инциденты, случающиеся на линии соприкосновения войск”.

За последний год число инцидентов, о которых говорит Казимиров, резко возросло. Только в 2004 году в перестрелках через линию фронта погибли около 30 солдат. Регулярно сообщается о военных, подорвавшихся на минах.

Международные посредники и аналитики опасаются, что эта ситуации “без мира, без войны” не продержится долго, а потому, говорят они, необходимо мирное соглашение. Случись она, вторая карабахская война – учитывая арсеналы оружия, добытого обеими сторонами с 1994 года – будет много более опустошительной, чем первая.

Много несчастья принесла та война 1991-94 годов – погибли около 20 тысяч человек, в три раза больше людей получили ранения, сотни тысяч стали беженцами.

“Есть поговорка, что раз в год пушка стреляет сама – всегда присутствует соблазн использовать оружие”, – сказал в телефонном интервью IWPR посол Анджей Каспршик, который, будучи личным представителем главы ОБСЕ в урегулировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха, имеет возможность “на месте” наблюдать за развитием ситуации.

“Армянская сторона любит повторять, что режим прекращения огня сохраняется благодаря балансу сил; что шансов победить нет ни у одной из сторон, – сказал Каспршик. – Но в ситуации, где две армии стоят одна против другой, всегда существует соблазн что-то предпринять”.

По словам, американского дипломата Кэри Кавано, который в 2001 году собрал представителей противоборствующих сторон на переговоры во Флориде – переговоры, которые ближе, чем любая из предшествующих им встреч, подошли к принятию взаимоприемлемого плана мирного урегулирования конфликта – главным чаянием посредников после того, как стало ясно, что встреча все-таки не удалась, было поддержать режим прекращения огня.

В Азербайджане муссируется мнение, что миллиарды долларов, которые страна начнет получать после задействования нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, ныне находящегося в процессе строительства, изменят пресловутый баланс сил. Особенно, если цена на нефть будет по-прежнему составлять более 30 долларов за баррель.

Между тем в Азербайджане уже звучат громкие призывы к правительству прибегнуть для возвращения потерянных территорий к оружию. Ратующая за военное разрешение конфликта Организация освобождения Карабаха организовала марш, который стартовал в Баку и теперь следует в направлении зоны прекращения огня.

Февральский инцидент на организованных НАТО курсах языка в Будапеште – армянский офицер Гурген Маркарян был убит азербайджанским коллегой Рамилем Сафаровым – говорит о том, как быстро могут разгореться страсти там, где затрагивается этот вопрос. Сразу после того, как стало известно о случившемся, в Азербайджане были образованы группы поддержки Сафарова, тогда как в Армении на фоне гневных заявлений в адрес Азербайджана прошли общенародные похороны Маркаряна.

Иностранные дипломаты отмечают, что азербайджанская армия плохо вооружена и, следовательно, не готова воевать. Прежде чем это изменится, пройдут годы, говорят они, но бытующая среди азербайджанцев уверенность, что баланс сил начинает крениться в их сторону, может оказаться достаточной для того, чтобы остановить процесс мирного урегулирования.

Из карабахского конфликта на Южном Кавказе родился отдельный мир, в котором две страны существуют в почти герметической изолированности друг от друга, где одна пребывает в абсолютном невежестве относительно забот и чаяний другой. Это значит, что мнения, которые оба общества имеют в отношении друг друга, “застряли” еще в 1988 году.

Обсуждавшийся на переговорах во Флориде документ предлагал дерзкий расклад, при котором Азербайджан уступал Армении суверенитет над Нагорным Карабахом, а также отдавал ей коридор, соединяющий Карабах и Армению через город Лачин.

Взамен Азербайджан получал оккупированные территории семи провинций, окружающих Карабах, плюс коридор, который был бы построен через Армению для соединения азербайджанского Нахичевана с остальными регионами страны. В карабахском городе Шуша, население которого в прежние времена было преимущественно азербайджанским, устанавливалось в случае принятия этого плана международное правление.

Но армянской стороне не понравилось условие относительно Шуши. Другое обстоятельств, более важное, которое помешало принять этот план, заключалось в том, что тогдашний президент Азербайджана Гейдар Алиев не подготовил заранее некоторых даже из своих верховных советников к идее отказа от суверенитета над Карабахом.

Узники общественного мнения, которое они сами помогали создавать, президенты Азербайджана и Армении так и не смогли воспользоваться относительным успехом, достигнутым во Флориде.

Некоторые наблюдатели, включая того же Казимирова, считают, что невозможно добиться по Карабаху “комплексного соглашения”, которым бы одним махом решались все проблемы.

С этим не соглашаются, например, карабахские армяне, которые отказываются принять любое соглашение, в котором изначально не будет обуславливаться их окончательный статус. Другие говорят, что ничего не получится до тех пор, пока Азербайджан не перестанет сопротивляться и не начнет диалога с карабахскими армянами.

Тишина на линии фронта становится немного зловещей.

КАРАБАХ: ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ – ЖИВЫЕ ИЛИ МЕРТВЫЕ?

Карине ОГАНЯН, Степанакерт
Зарема ВЕЛИХАНОВА, Баку 

Через десять лет после подписания соглашения о прекращении огня судьбы сотен армян и азербайджанцев, во время войны пропавших без вести, остаются неизвестными.

9 декабря 1994 года на линии прекращения огня, разделяющей противоборствующие стороны в конфликте вокруг Нагорного Карабаха, состоялось знаменательное событие – обмен военнопленными. 23-летнего азербайджанца Будагова Рауфа обменяли на его ровесника Левона Бабаяна.

Молодые люди пожали друг другу огрубевшие от холода и грязи, одинаковые руки. Переполненные одинаковыми чувствами, они тут же – на границе – поделились своими переживаниями, тоже, по всей видимости, одинаковыми…

“Я стал совсем другим человеком. Совсем другим…”, – сказал Левон. “Я всю ночь глаз не сомкнул, – ответил ему Рауф. – И даже сейчас не верится, что еду домой. Это все равно, что родиться во второй раз, выйти из гроба и снова жить. Фактически, ты мне отдал свою жизнь, а я тебе – свою”.

“И какую жизнь – длиной в сто лет… И врагу своему не пожелаю испытать такого”, – сказал Левон, после чего пленники, теперь уже бывшие, разминулись – каждый отправился на свою сторону.

Это случилось через семь месяцев после подписания 12 мая 1994 года соглашения о прекращении огня, положившего конец активной фазе конфликта вокруг Нагорного Карабаха. К сожалению, такие примеры благополучного возвращения пленных с “другой стороны” немногочисленны. Проблема обмена военнопленными образует одну из граней по сей день остающегося неразрешенным конфликта. Сегодня, когда отмечается десятая годовщина подписания того знаменательного соглашения, судьбы тысяч людей, пропавших без вести во время и после прекращения боевых действий, остаются неизвестными.

Большинство независимых наблюдателей полагают, что люди, чьи имена значатся в списках пропавших без вести, погибли. Однако родные не прекращают поисков. Надежды их питают рассказы о сделках, якобы заключающихся на территории Грузии, в которых другие – счастливые – семьи выручали из плена своих близких, предварительно заплатив “продавцам” определенную сумму.

О пропадавших без вести людях сообщалось еще в 1988 году – на первых витках карабахского конфликта, причем, заложников брала и та, и другая стороны. А в начале 1993 года, когда тлевшие до тех пор разногласия вспыхнули уже полномасштабной войной, почти одновременно в Азербайджане и Нагорном Карабахе – остающемся непризнанным международным сообществом государстве – были созданы комиссии по вопросам военнопленных, заложников и без вести пропавших лиц. Позднее комиссия с аналогичными функциями появилась и в Армении. В годы войны эти комиссии сотрудничали друг с другом, ведя переговоры по поиску и обмену пленниками.

“По линии фронта было несколько коридоров, где проходили встречи, переговоры и обмены, – рассказывает Альберт Восканян, который являлся заместителем председателя госкомиссии Нагорного Карабаха по вопросам военнопленных, заложников и без вести пропавших лиц в период с 1993 по 1997 гг. – Все это помогало реально и плодотворно работать. Было разыскано и обменено несколько сотен граждан с двух сторон”.

После заключения соглашения о прекращении огня в 1994 году случаи захвата пленных по обе стороны 200-километровой линии фронта стали происходить значительно реже, однако судьбы тысяч пропавших без вести людей так и оставались неустановленными. А в 1997 году азербайджанская сторона перестала сотрудничать с карабахской комиссией, после чего последняя стала прибегать к посредничеству Международного Комитета Красного Креста.

Между тем в 1995 по инициативе правозащитников Бернхарда Клазена (Германия), Светланы Ганнушкиной (Россия) и Пааты Закареишвили (Грузия) была создана специальная Международная рабочая группа, которая, сотрудничая с обеими сторонами, посетила не одно место, где могли содержаться пленные.

По данным Госкомиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести граждан Азербайджана, число без вести пропавших в зоне конфликта азербайджанцев составляет 4959 человек, в том числе 71 ребенок, 320 женщин, 358 стариков. Кроме того, утверждают азербайджанцы, армянской стороной скрывается факт пленения 783 человек.

Согласно данным госкомиссии Нагорного Карабаха, на сегодняшний день без вести пропавшими на войне считаются около 600 карабахских армян, из них около 400 – мирные жители.

Большинство этих людей – и азербайджанцев, и армян – пропали более десяти лет назад и мнятся давно погибшими, похороненными в местах, о которых знают немногие или совсем никто.

Ежегодно с обеих сторон пропадает по несколько солдат – обычно это происходит в местах, где разделенные линией соприкосновения войска расположены особенно близко друг от друга. Одни “теряются” во время разведок, другие – при попытке дезертировать.

Азербайджанская сторона утверждает, что в плену на территории Нагорного Карабаха находятся более 2000 человек. Председатель Госкомиссии Нагорного Карабаха Виктор Кочарян отрицает эти утверждения.

“Есть сведения о возможных отдельных местах захоронений азербайджанских солдат после каких-либо боев. Время от времени происходят процессы передачи останков, которые обнаруживаются в ходе продолжающихся поныне поисков. Но цифра 2000 завышена до абсурда! Ведь очевидно, что тайно содержать такое количество военнопленных или даже останков на территории Карабаха невозможно”, – говорит он.

Азербайджанская комиссия не доверяет своим карабахским коллегам. В 1993-99 гг. во время переговоров представители армянской стороны постоянно заявляли, что у них в плену находится не более 50-60 человек, тогда как только за период с 1992 по 2000 гг. из армянского плена освобождено 1086 азербайджанцев. С аналогичными обвинениями и фактами выступает также армянская сторона – говорится в одном из заявлений.

То, насколько соответствуют действительности утверждения о нахождении на той или другой стороне пленных, в основном приходится проверять неправительственным организациям с обеих сторон в сотрудничестве с международной рабочей группой.

“Для разоблачения таких мифов нам уже пришлось лазить по каменоломням в Азербайджане, проверяя информацию о том, что там работают сотни пленных армян, – сказала в беседе с IWPR Светлана Ганнушкина. – Ни одного армянина мы не нашли. Здесь задействованы азербайджанцы, которые из-за безработицы рвутся на эту работу и никаких армян туда просто не пустили бы”.

Именно с целью проверки таких данных Хельсинкской гражданской ассамблеей в августе прошлого года была организована поездка в Нагорный Карабах группы азербайджанских женщин, которые привезли с собой список из 50 фамилий пропавших без вести солдат. Женщины побывали в двух карабахских тюрьмах, однако азербайджанских пленных, которые, по их сведениям, могли там находиться, они так и не нашли.

Однако родственников эти увещевания не удовлетворяют. После поездки в Карабах одна из женщин, Тамара Эюбова, сын и брат которой числятся пропавшими без вести, сказала IWPR: “У нас нет полной уверенности в том, что азербайджанских пленных в Карабахе нет. Нам показали одну тюрьму и один следственный изолятор, но где гарантии, что их не содержат в других тюрьмах?”

А вот что говорит Вера Григорян, сын которой также пропал без вести во время войны. “У нас есть точные данные, что в Азербайджане до сих пор насильно удерживаются военнопленные и заложники армянской национальности. По различным каналам мы получаем информацию о том или ином человеке. К нам приходят сами бывшие военнопленные и показывают на фотографии одних и тех же людей, с которыми были в плену”.

Вера Григорян рассказала IWPR о некоем армянине А.Р.Г. (в целях сохранения анонимности приводятся только инициалы), который пропал в мае 1992 года. Через пять лет к его родителям обратились представители Красного Креста с предложением написать письмо сыну, который, якобы, содержался в Азербайджане. Однако через несколько месяцев письмо было возвращено, а судьба А.Р.Г до сих пор остается неизвестной.

Самый темный аспект этой проблемы находит отражение в заявлениях о том, что на территории Грузии заключаются сделки по продаже пленников родным. Об этом рассказывает и председатель азербайджанского национального комитета Хельсинкской гражданской ассамблеи Арзу Абдуллаева. По ее словам, в начале 90-х годах на приграничной Армении территории Грузии – в Садахло – действительно процветала “торговля” пленными солдатами. А однажды – в 1994 году – Абдуллаева сама передала одну тысячу долларов, оставшуюся от присужденной ей премии мира Улофа Пальме, Фикрету Мамедову для выкупа его сына Вугара, которого, по имевшимся у них данным, удерживало на территории Армении “никому неподконтрольное бандформирование”. “Я поняла, что пока мы задействуем наши каналы в этом регионе, парня убьют, – вспоминает Абдуллаева. – Мы успели вовремя”.

“Людей выкупают за деньги, – говорит Донара Мнацаканян, сын Нельсон которой попал в плен в 1996 году – через два года после прекращения огня. – Сегодня уже никто не делает из этого секрета. Но я не буду называть конкретных имен, потому что проблема все еще существует, и деньги, к сожалению, чуть ли не единственный способ высвобождения заложников”.

По словам Донары, Нельсона удалось найти благодаря помощи родственников в Киеве и знакомых азербайджанцев в Баку. Первая попытка выкупить его через город Ташкент оказалась безуспешной, и только во второй раз – теперь уже на территории Грузии – Нельсона, наконец, освободили. Кто помог в этом вопросе, за какую сумму, каким путем его вывезли из Азербайджана – все эти вопросы IWPR остались безответными. “На той стороне еще страдают такие же парни, как Нельсон. Лучше молчать, чтоб не навредить им”, – сказала Донара Мнацаканян.

А мать без вести пропавшего Спартака Вера Григорян считает, что “легко говорить красивыми лозунгами о том, что людей нельзя покупать и продавать, пока там не находится твой собственный сын”. “Ведь деньги, к сожалению, это пока последняя нить, связывающая родных по обе стороны границы”, – говорит она.

Безрезультатными оказались попытки родственников найти Бадалова Вугара, который пропал в 1993 году. Как-то отцу Вугара Гамлету позвонили неизвестные и сказали, что имеют информацию о местонахождении его сына, которую готовы продать за определенную сумму. Перечислив деньги на указанный счет, Гамлет Бадалов срочно, как ему было приказано, купил факсимильный аппарат для получения купленной им информации. Оказалось, что его жестоко обманули.

“В конце концов оттуда полез листок с московским адресом и фамилией человека, якобы удерживающего Вугара, – рассказывает Светлана Ганнушкина. – Я проверила – по этому адресу в Москве расположен Театр имени Станиславского, и там не работает человек с указанными именем и фамилией”.

Гамлет Бадалов до сих пор верит, что сын жив. По мнению же правозащитников, старик стал жертвой хулиганов.

Все семьи пропавших без вести солдат желают знать правду о том, где их любимые, что с ними случилось. Неопределенность, говорят они, хуже знания того, что твоего близкого больше нет.

“Мы хотим реальной помощи в процессе поиска наших родных, – говорит Светлана Мартиросян, мать без вести пропавшего Вартана. – Мы хотим определенности – узнать, умер человек или нет. Нам нужно только одно – правдивая информация”.

Через десять лет после заключения перемирия тысячи семей по-прежнему ждут вестей…

Прим. редактора (IWPR): Этот материал является результатом сотрудничества двух журналистов, представляющих противостоящие стороны в карабахском конфликте. Терминология, использованная в нем для обозначения различных аспектов конфликта, подбиралась в Лондоне, притязает на нейтральность и необязательно совпадает с обозначениями, использовавшимися самими авторами.

Помогите найти друзей

Линия фронта карабахского конфликта разделила не только две воюющие стороны, две армии. Она разделила и бывших друзей, приятелей, знакомых и родственников. Сколько их, затерявшихся, пропавших в водовороте военных и послевоенных тяжелых лет!

Многие еще помнят номера телефонов друзей, но не решаются им позвонить. Но не все эти номера еще действуют – ведь люди меняют квартиры, а кто-то, может быть, переехал в другую страну.

Мы решили дать возможность потерявшимся друзьям найти друг друга. Назовите имя своего друга. Может быть, вам удастся найти его. Мы же поможем вам установить связь и начать общение.

Ваши контактные данные не будут опубликованы.

Ищу друзей, Абдуллу Алиева и Рамзана Мустафаева из Баку. Школа 55, выпуск 1989 года. Спасибо всем, кто поможет.

haig hairapetov, Germany

Ищу друга Артура Маиляна из Казахского района, год рождения 1965, жил на улице Ленина, мать учительницей была, звали Джульеттой. Брат Роберт. Заранее благодарен всем, кто поможет.

Mehman, Germanija

Вызывает удивление, почему из Армении никто не ищет друзей азербайджанцев, или таковыми их никогда в Армении не считали?

Ильгар,  Азербайджан

Ищу своих однокурсников из АЗИИ выпуска 1984 г. ХТФ. Всех вспоминаю с теплотой и буду рад получить от вас весточку. Всем привет.

Ильгам Мустафаев,  Азербайджан

Хотелось бы наладить связь со своими одноклассниками. Минасян Руслан, Мадоян Эдик и со всеми остальными. Город Баку. Номер школы 160. Год поступления 1983. Классный руководитель Нина Николаевна. Также хотелось бы узнать, где Нелли Минаевна,наша учительница по русскому языку.

Eldar Imanov, Azerbaijan-Germany

Я ищу своих товарищей – Асриян Сергей Грантович, Аскеров Тахир Ширвилад оглы, Шамилов Лева, Чингиз Мустафаев.

Артур Манвелов, Украина Донецк

Если кто-то знает о судьбе Петросян Аиды Бениковны, дата рождения 14.07.1959, окончила Азербайджанский медицинский институт в 1987, жила в Иджеване, работала окулистом, прошу сообщить.

Nana, Россия

Ищу родственницу Петросян Маргариту Грантовну 1955 года года рождения. Она жила в Баку по улице 10-я Нагорная, Рехмана. 2 года нет вестей никаких. Зараннее благодарю за помощь.

Элла Арустамян (Ереван)

Ищу однокурсника, друга, очень близкого мне по духу человека – Эдика Айрапетова. Он из Баку, жил на Разине. Благодарю заранее всех, кто может мне помочь.

Valeriy Bayramov, (USA)

Ищу Эллу Гукасян, жила в Баку на Мусабекова, училась в 167 школе в 1990 году.

Alesya (USA-Detroit )

Ищу друга детства, бакинца, Артура Петросяна Эдуардовича, 1958 года рождения. Он уехал из Баку с семьей в Москву из-за карабахских событий, и с тех пор о нем ничего не знаю.

Кямал Алиев (Баку).

Карабахская страница на BBC

Эта страница подготовлена bbcrussian.com специально к 10-летию прекращения огня в карабахском конфликте. Цель проекта – создать возможность для общения между армянами и азербайджанцами как в регионе конфликта, так и по всему миру. Здесь вы можете обменяться мнениями, найти потерянных друзей, услышать простые человеческие истории.

Армения: без злобы, но с недоверием 

Алексей Манвелян
Ереван, специально для bbcrussian.com

Сегодня в Ереване можно и не увидеть ничего, напоминающего о конфликте с Азербайджаном.

Приезжие говорят, что в столице Армении привлекает внимание большое количество ресторанов и кафе. Качество обслуживания – довольно приличное. Красиво, со вкусом, как говорится, по-европейски одетые девушки и женщины, мужчины – несколько консервативнее.

Никто не обращает внимания на иностранную речь за соседним столиком, будь то английская, арабская, турецкая или даже азербайджанская. Спокойно и безопасно в любое время суток.

Я специально выделяю слово “азербайджанская”, потому что за годы перемирия у меня стало складываться мнение, что карабахский конфликт для армян стал отступать на задний план, уступая другим проблемам – социальным, бытовым.

Любопытно, что и в новых армянских учебниках истории теме карабахского конфликта и армяно-азербайджанских отношений уделено всего несколько параграфов, в которых освещается лишь начало карабахского конфликта.

“Время все сгладит”

О конфликте и процессе его урегулирования более осведомлена та часть выросшей за годы перемирия молодежи, которая интересуется специальной литературой или вовлечена в политические клубы.

Большинство молодых людей отмечают, что какой-либо неприязни или злобы к азербайджанцам не испытывают. Но для многих азербайджанцы ассоциируются с турками, а сумгаитские события 1988-го года – с массовой резней армян в Османской Турции 1915-го.

По словам директора и учредителя Детского центра эстетического воспитания Генриха Игитяна, режим прекращения огня должен продолжаться “и 10, и 20, и 30 лет – время все сгладит”, поскольку “любое перемирие лучше ссоры и войны. Я думаю, это очевидно, и не найдется человека, который будет утверждать обратное.

“Я не могу сказать о доверии азербайджанской стороне, – говорит Игитян, – это зависит от того, какая сила придет там к власти и какое государство будут там строить”.

Под мандат ЕС

Пенсионер Вазген, у которого до начала конфликта было немало друзей-азербайджанцев, уверен, что 10 лет – срок недостаточный, чтобы затянулись раны.

По мнению лидера Национально-демократического союза, депутата Национального собрания Армении, одного из основателей карабахского движения Вазгена Манукяна, продолжение перемирия в интересах всех сторон конфликта, “чтобы Азербайджан избавился от комплекса проигравшей стороны”.

Экономическое развитие двух стран, взаимные торговые связи, улучшение социальных условий может в будущем способствовать разрешению проблемы.

“Чтобы Азербайджан не чувствовал себя ущемленным оттого, что территории находятся в подчинении армян”, у Манукяна есть своя идея.

Он предлагает “лет на 50 передать Карабах со всеми другими территориями под мандат Европейского союза или крупных держав, после чего решать вопрос возвращения армянских и азербайджанских беженцев в свои районы и продолжать переговоры”.

Я не могу сказать о доверии азербайджанской стороне – это зависит от того, какая сила придет там к власти и какое государство будут там строить. Генрих Игитян


Лет на 50 передать Карабах со всеми другими территориями под мандат Европейского союза или крупных держав. Вазген Манукян депутат парламента Армении
— 

 

Азербайджан: от псевдопатриотизма до апатии

Айтен Алиева, Баку,
специально для bbcrussian.com

Даже не верится, что уже прошло 10 лет, как затихла канонада на линии фронта

В то время события развивались быстро. В Азербайджане люди долго не верили в происходящее, а потом, преисполненные гневом и обидой, записывались добровольцами на фронт.

Ветеран Карабахской войны Махир Гаралов вспоминает это время так: “Мы шли в бой за правое дело. Так по крайней мере думали 90% из тех, кто со мной воевал плечо к плечу. Я встретился на границе с отрядом, состоящим из учителей Сабирабадской школы. Они просились на фронт”.

“Сейчас остался только псевдопатриотизм, раскрученный на телеканалах, – убежден Махир. – Мне кажется, начался период апатии. А мы выдаем желаемое за действительное. Хотя отношение людей к конфликту, мне кажется, не изменилось”.

Процесс мирных переговоров по Нагорному Карабаху вот уже несколько лет не сдвигается с мертвой точки. Возможно, именно поэтому все чаще и чаще слышны разговоры о том, что “мирным путем нам Карабах никто не отдаст” и “мы готовы воевать”.

Изменчивое отношение

Конфликтолог Гюльшен Пашаева считает, что отношение большинства населения к карабахской теме меняется чуть ли не ежегодно, в зависимости от настроений, господствующих на верхушке властной пирамиды.

Передачи телевидения и заявления руководства страны непосредственно воздействуют на настроения людей. “К сожалению, народная дипломатия и процесс переговоров между представителями третьего сектора и интеллигенции были приостановлены, – отмечает Гюльшен Пашаева. – И это тоже сыграло свою роль. Стало труднее осуществлять региональные проекты, труднее объяснить необходимость мирного сосуществования”.

Лидер молодежного движения Первана Мамедова принимала участие во многих переговорах на уровне народной дипломатии. Встречи представителей молодежи, женщин, журналистов обеих стран проходили плодотворно, интересно, иногда не без конфликтов, но шаг за шагом достигалось взаимопонимание.

“Среди молодежи из Армении через какое то время даже появились такие, кто соглашался с нами и говорил, что все это игры политиков, а они, скорее, сторонники жизни вместе”, – говорит она.

“Мы находили немало точек соприкосновения. Пытались помогать друг другу найти военопленных, пропавших без вести. Но вдруг эти встречи стали осуждаться. Средства массовой информации открыто осуждали тех, кто “встречался с врагами” и постепенно эти встречи прекратились”, – добавляет Первана.

По ее словам, теперь стало тяжелее говорить о мире и каких либо встречах. Хотя мало верится и в то, что начнется война.

“Время работает на нас”

Исходя из прогнозов, которые дают люди, занимающиеся исследованием конфликта и его развития, обсуждение проблемы вокруг Нагорного Карабаха еще долго будет находиться “в режиме ожидания”.

Работник одной из гуманитарных организаций Махир Алиев считает, что молодое поколение беженцев не имеет ни малейшего представления о земле своих предков. Дети беженцев уже давно приспособились к жизни в городе. Создание поселков вместо палаточных лагерей тоже внесло свою лепту.

“Беженцы оседают, а это значит, что скорого их возвращения на исконную землю ждать не стоит”, – говорит он.

Его слова подтверждает десятиклассник Али Асланов, родившийся в семье беженцев из Шуши.

“По-моему, моя родина не Шуша. Отец, мать скучают по родным местам, по-прежнему хотят туда вернуться, – говорит он. – Но сам я с семи лет живу в Баку и люблю этот город. Я мало что помню о своем бывшем доме, у меня все друзья живут в Баку”.

Али уверяет, что готов воевать за возвращение земли его родителей.

“Но мне кажется, время работает на нас, и очень скоро армяне сами откажутся от своей бредовой идеи. Еще неизвестно, кто в этой войне проиграл больше: они или мы”, – говорит он.

С чего начнется дорога к миру в Карабахе?

За 10 лет перемирия было множество попыток найти в карабахском конфликте компромисс, приемлемый как для Азербайджана, так и для Армении. Неудачу очередного мирного плана объясняли тем, что люди не готовы к компромиссу.

Трудно поверить в то, что оба народа не хотят мира, а беженцам нравится жить во времянках. Однако и в Баку, и в Ереване желают мира только на своих условиях. Многие объясняют это тем, что за прошедшие годы азербайджанцы и армяне еще больше отдалились друг от друга. В чем, по вашему мнению, могли бы состоять первые шаги для восстановления доверия между Азербайджаном и Арменией?

Извольте напомнить недавние события в Армении, и чем они отличаются от событий в Баку 15-16 октября? И в Азербайджане, и в Армении уровень демократии одинаково уродлив!.. Я понимаю ваше желание показать Армению как христианскую страну и якобы демократичную – в противовес исламскому Азербайджану, но хочу вас разочаровать, что этот конфликт не межконфессиональный, а межгосударственный! Ведь между христианской Грузией и исламским Азербайджаном нет никаких конфликтов, а вот между христианскими Арменией и Грузией есть, пока скрытый, конфликт за Джавахетию!

Mehman, Germanija 

Есть международное право, и надо следовать букве закона. Как ни крути, но Армения напала на соседнее государство и оккупировала чужие земли, т.е. сначала надо освободить оккупированные земли, а потом уже говорить об экономическом сотрудничестве.

Интересна позиция западников. Они говорят об экономическом сотрудничестве, о демократизации Армении и Азербайджана (процесс этот может длиться и 50, и 100 лет), а всё это время земли Азербайджана будут оккупированы войсками Армении! […] Возьмём современный пример. Великобритания не стала ждать демократизации Фолклендских островов и решать этот вопрос мирным путем за столом переговоров, а сразу отправила свои авианосцы за тридевять земель отвоёвывать (заметьте не свои ,а колониальные) земли обратно.

Выиграет в конфликте наиболее трудоспособный народ, экономически сильное и стабильное государство

Григорий, Россия

Этот тлеющий конфликт неразрешим какими-то традиционными способами. Выиграет в конфликте наиболее трудоспособный народ, экономически сильное и стабильное государство. Пусть первые десять лет прошли под знаком “необходимо выжить”. Цель следующего периода должна быть – “необходимо стать экономически сильнее”. Кстати, России это тоже касается. Все обвинения в том, что Россия вмешивается… основаны на том, что пинать слабое государство и добивать его нынче модно. Нужно возрождать экономику, и это будет называться не вмешательством, а помощью соседним государствам.

Григорий, Россия

Проблема видится в евробюрократах из ОБСЕ – Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Как Армения, так и Азербайджан являются членами этой организации. Базисом и основой деятельности же этой организации являются Хельсинкские соглашения 1972 года. Согласно же этим соглашениям, границы в Европе не пересматриваются. Если бы евробюрократы из ОБСЕ четко и твердо заверили бы Армению в том, что Европа никаким образом не согласится на аннексию Карабаха, то это создало бы четкие рамки возможных соглашений между Азербайджаном и Арменией – будет ли речь идти об автономном образовании или федерации для Карабаха в составе Азербайджана. России также стоило бы задуматься о возможном прецеденте пересмотра послевоенных границ в Европе.

Искандер, Казахстан

Я – азербайджанец, моя жена – армянка. Наша дочь – это маленький Карабах. Мы ее любим, и она дорога и неразделима. Для решения этой проблемы необходимы переговоры – долгие, терпеливые, справедливые.

Без подписи, USA

На территории бывшего СССР для устранения всех проблем властям нужно перестать воровать. И это не гипотетические слова: пример республик Прибалтики показывает правильность этого подхода. Там тоже есть проблемы, но они решаются, и благосостояние народа улучшается. У нас в Сибири есть деревни, где детей кормят комбикормом, и это ужаснее Карабаха…

Юрий, РФ, Новосибирск

Братание двух народов в ближайшие годы невозможно. В памяти нынешнего поколения армян и азербайджанцев свежи в памяти ужасы той войны. Оставьте все как есть. Мир придет сам и с новым поколением.

Анвар С., Узбекистан

Есть право наций на самоопределение, только из него и можно исходить. Нагорный Карабах населен армянами, и его населению, а не чиновникам решать, какова его судьба – быть частью Армении, Азербайджана или стать самостоятельным государством.

Serezha

———-

Владимир Казимиров: корень зла в максимализме

Бывший представитель России в Минской группе ОБСЕ Владимир Казимиров известен тем, что и после окончания своих полномочий продолжает заниматься проблемой карабахского урегулирования, часто выступает в прессе по этой теме.

Би-би-си: Как теперь вы оцениваете работу Минской группы за прошедшие годы?

Владимир Казимиров: Обратите внимание на то, что уже скоро 10 лет, как держится перемирие. Какие другие вопросы были решены? Не был решен конфликт в целом. Ладно, это неподъемная задача, труднейшая задача. Конфликт действительно сложный, вопросов нет. Но могут быть решены какие-то небольшие вопросы, посильные вполне, может быть налажено какое-то сотрудничество на местном уровне – ничего подобного не происходит.

Би-би-си: Но почему тогда посредник не заявит о своей полной беспомощности в этом вопросе?

В.К.: Корень зла – не в посредничестве. Корень зла в максималистском подходе сторон. Стороны защищают позиции несбыточные. Я обижаю обе стороны, и армянскую, и азербайджанскую, когда говорю, что пакет, которого требуют армяне, – это цель неосуществимая, несбыточная. Она была бы идеальной, если бы только была осуществимой.

Но ведь они хотят чего? Они хотят не просто какого-то пакета, а так, чтобы в этом пакете было непременно либо признание Нагорного Карабаха или нынешней непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, либо ее вхождение в состав Армении.

Есть такой государственный деятель, лидер Азербайджана, может ли он появиться, который возьмет и поставит свою подпись под таким соглашением? Я уверяю, что такого нет, и не родился еще такой лидер в Азербайджане. Потому что он не жилец в Баку.

Би-би-си: Что же вы предлагаете, чтобы сдвинуть с мертвой точки переговорный процесс?

В.К.: Переговорный процесс должен быть регулярным. Его должны вести ответственные и полномочные делегации, которые, конечно, должны возглавлять лица, имеющие очень высокие полномочия.

Надо вернуться к мандату Будапештского саммита ( прим. ред.: Будапештский саммит ОБСЕ решил создать институт сопредседательства Минской конференции и Минской группы, причем, Россия является сопредседателем на постоянной основе, и вместе с ней минский процесс с 1995 года возглавляла Швеция, с апреля 1996 года – Финляндия, а с начала 1997 года введено тройное сопредседательство – Россия, США, Франция) .

Мандат не выполнен до сих пор. А там – поручение сопредседателям провести переговоры между конфликтующими сторонами, под которыми понимались два государства, и еще третья сторона – Нагорный Карабах. Потому что в интересах скорейшего продвижения переговорного процесса надо, чтобы в нем участвовали все три конфликтующие стороны.

Би-би-си: А вы могли бы озвучить какую-нибудь конкретную программу?

В.К.: Начать регулярные переговоры, но сразу по нескольким направлениям. Во-первых, надо устранить причины конфликта, а значит, решить вопрос статуса Нагорного Карабаха. Поначалу пусть это будет временный статус, на какой-то неопределенный отрезок времени.

Параллельно нужно вести переговоры по освобождению оккупированных территорий, выводу всех внешних сил, возвращению беженцев, демилитаризации определенных зон, и так далее, включая мелочи.

Для начала пусть решают самые мелкие вопросы.

Однако общественное мнение не приучено к обоюдным уступкам, даже сбалансированным. Это значит, что надо научить общественное мнение воспринимать уступки, достичь даже мелких каких-то сделок по некрупным, прагматическим вопросам.

И надо сделать так, чтобы структура переговоров облегчала разного рода размены. Сейчас ведь они уперлись в двух вопросах: эти требуют только статуса Нагорного Карабаха, а те – только освобождения оккупированных территорий. И никакого продвижения нет уже 10 лет.

Рустам Ибрагимбеков: Баку потерял потрясающих бакинцев

Известный писатель и драматург Рустам Ибрагимбеков родился и вырос в Баку. По его сценариям сняты шедевры советского кино (“Белое солнце пустыни”), а также фильмы, получившие главные призы кинофестивалей в Венеции, Канне, а картина “Утомленные солнцем” (режиссер Никита Михалков) получила “Оскара”.

Би-би-си: Приблизили или отдалили мир 10 лет перемирия?

Рустам Ибрагимбеков: В любом случае, эти 10 лет – благо. Они способствуют миру. Ведь если беда отодвигается на какую-то дистанцию – это всегда благо.

Я родился и вырос в Баку. Это был великий город. Это был один из городов с мощной этнической мозаикой. Пока я рос, основной частью населения были азербайджанцы, но евреи, армяне, русские придавали этому городу поразительное этническое очарование.

Сейчас это утрачено, потому что помимо того, что уехали армяне, уехало множество евреев, уехало и большое количество азербайджанцев – я имею в виду интеллигенцию – потому что жизнь в Азербайджане была сложной, и люди в поисках куска хлеба двинулись по всему свету. А еще и нахлынуло огромное количество людей из провинций. Город сейчас в руках людей, приехавших из деревни.

Би-би-си: Правда ли, что в средствах массовой информации Азербайджана активизировалось создание образа врага?

Р.И.: Нет, это неправда. Это просто чувство отчаяния, которое постепенно охватывает жителей Азербайджана. Оно оправданно, потому что мы все время ждем, что мировая общественность более активно вмешается в этот конфликт.

Он многослойный. Есть собственно карабахская проблема. Она очень сложная. Но есть еще семь районов, которые никакого отношения к Карабаху не имеют. Однако они захвачены. И если частично решить этот вопрос, на основе каких-то взаимных уступок, естественно, то это существенно изменило бы отношение азербайджанцев к конфликту. Все было бы проще.

Что касается собственно конфликта, то я как азербайджанец чрезвычайно огорчен тем, что происходит. Но как человек, обладающий возможностью посмотреть на все это со стороны, как в определенном смысле гражданин мира, я отдаю и той, и другой стороне право считать Карабах своей землей.

Я не имею права отказать армянам в этом праве. Но как гражданин мира я думаю о том, что можно ли решать такие проблемы вооруженными насильственными методами? И я категорически говорю “нет”!

И даже если армянской стороне удастся доказать, что исторически, политически, и так далее, эти земли должны отойти от Азербайджана, все равно, решать проблему в 20 и 21 веках методом вооруженного захвата – это, с моей точки зрения, преступление перед человечеством в целом. Здесь уже дело не в конфликте между армянами и азербайджанцами. Ведь первая мировая война началась с одного выстрела одного студента!

Би-би-си: Но все-таки, в 1988 году, когда все началось, была попытка все решить через Горбачева, через Советский Союз. Но как вы думаете, было бы возможно мирно решить этот вопрос, или он неизбежно должен был ринуться в пропасть?

Р.И.: Сейчас, спустя десять лет, когда мы видим, как изменился мир после развала СССР, я думаю, что если бы чуть-чуть хватило терпения у тех, кто тогда второпях решал этот конфликт, мы получили бы гораздо более простое разрешение, менее кровопролитное и не приносящее столько бед и той, и другой стороне.

Смотрите: Баку потерял потрясающих бакинцев, несколько сот тысяч замечательных специалистов, любящих очень Азербайджан и Баку (я имею в виду армян) и вынужденных отсюда уехать. Город сильно от этого потерял.

С другой стороны, Армения из-за экономической блокады, то есть из-за конфликта опять-таки, теряет очень многое. Ведь мы знаем, что армяне – один из самых выдающихся народов мира, это люди очень предприимчивые, высочайшие профессионалы. И сейчас, если бы они имели отношение к тем экономическим и финансовым процессам, которые проходят в Азербайджане, это принесло бы огромную пользу и Азербайджану, и этим людям.

Армяне, живущие на территории Азербайджана, входили в общую карьерную кровеносную систему. В 30-х, 40-х годах было просто: человек работал в Карабахе, потом переезжал в Баку, а потом в Москву. Обыкновенная партийно-государственная карьерная лестница. Но в определенный момент карабахцы почувствовали, что их движение вверх в Азербайджане замедляется, потому что появилось очень много местных национальных кадров, которые конкурировали с ними.

Армения, в свою очередь, не принимала карабахцев, потому что они входили в азербайджанскую партийную организацию. Образовался тупик для предприимчивых людей, а в Карабахе каждый отдельный человек из ста с чем-то тысяч жителей – талантливый предприимчивый человек. И увидев этот тупик, они захотели отделиться.

Би-би-си: Возможно ли сегодня возвращение Карабаха под контроль Баку?

Р.И.: Вопрос сложен, потому что стороны по-разному это видят. Но если попытаться найти компромисс, то я вижу так: это практически полная автономия. Они и в советское время были почти полностью свободны, а сейчас, в условиях изменившейся ситуации, они фактически были бы свободны. А быть в составе Азербайджана для них даже выгоднее, чем быть в составе Армении, потому что Азербайджан – это нефть, это мощный потенциальный бизнес, а армяне – это потенциальные бизнесмены.

Би-би-си: Новый президент Азербайджана заявил, что готов силой оружия вернуть Карабах…

Р.И.: А что может говорить вновь избранный президент, когда народ ждет от него, чтобы он что-то предпринял! Я убежден, что и Кочарян вел бы себя гораздо более мягко, если бы не видел, что от него требуют жесткого решения вопроса.

Первым шагом должно послужить решение Азербайджана сесть в конце концов за стол переговоров с Нагорным Карабахом. Я посещал неоднократно в прошлом году Карабах и должен сказать, что увиденное мною диаметрально противоречит многому, о чем пишется сегодня на этой страничке. Край этот живет и восстанавливается, верит в это кто-то или нет. Де-факто Карабах с полной уверенностью можно уже считать состоявшимся государством.

Саша, Германия

Пока Турция не примет геноцид армян, нечего воду лить о компромиссе. Надо просто взяться за ум и поднимать экономику.

Gagik, США

Надо полагать, что первые шаги для восстановления доверия между Азербайджаном и Арменией уже сделаны. Я имею в виду 10-летие прекращения насилия. Теперь необходимо подумать о дальнейших мерах для преодоления причин конфликта. Но желательно сделать это таким образом, чтобы был создан некий механизм, как положительный пример, для показа другим противным этно-государственным сторонам. Например, евреям и арабам. Если это удастся, то, в конце концов, жертвы карабахского конфликта не будут напрасными в общецивилизационном смысле… От всей души желаю прочного мира, дружбы армянам и азербайджанцам!

Арье АТАЕВ, Израиль

Пока азербайджанское общество не готово сформулировать модель и и принципы сосуществования с армянами Нагорного Карабаха – в этом и главная причина неурегулированности конфликта. В сложившейся политической ситуации армяне Нагорного Карабаха могуть быть мирными соседями с Азербайджаном, но никак не находиться под их подчиненнием. В этом главная гарантия безопасности армян Нагорного Карабаха

Гарри, Россия

Правильно, конфликты надо решать. Но кто сказал, что земли, политые кровью, надо отдавать просто так. И даже на какие-то мифические коммуникации, которые не будут действовать. Пока в переговорах не участвует Нагорно-Карабахская Республика как полноправная сторона конфликта, ни о каком полноценном решении проблемы говорить не приходится. И еще – не нужно все беды сваливать на Россию, недостаток демократии или государственный строй в обоих республиках. Все не так просто, и решение проблемы может затянуться на десятилетия – подобный пример уже есть: Израиль и Палестина. Но в любом случае, открытие этой странички на ВВС – очень хорошо. По крайней мере, можно постараться узнать друг дурга, хотя приведет ли это к миру – сказать трудно.

Karine, Armenia

…Наши земли проданы Армении. Так почему Армения должна возвращать Карабах нам без войны? Это же полный идиотизм. Хотя, нашему народу и этого мало. Пока они будут терпеть хамство со стороны власти, взятки, обман и т.д., все именно так и будет продолжаться. […]

Ulker, Azerbaijan

Оттепель начнётся после того, как Россия перестанет вмешиваться во внутренние дела кавказских народов. Это касается не только Карабаха. Российское правительство (не путайте его с НАРОДОМ, пожалуйста!) в ответе за каждую пролитую кровь на Кавказе в течение последнего десятилетия. Все конфликты по эту сторону хребта инспирированы Россией, только Россией и единственно Россией.

Gio, Грузия, Тбилиси

Первые шаги для восстановления доверия уже предпринимаются: регулярные встречи президентов и глав МИД тому примеры. При этом, необходимо, чтобы простые армяне и азербайджанцы тоже “встречались” с целью восстановления диалога и добрососедских отношений.

Sergeу, Brighton,UK

Решение вопроса по Карабаху упирается в государственный строй обеих стран. Что бы тут ни говорили, но на вещи надо смотреть реально: демократии в Азербайджане нет, а в Армении она есть. В Армении нет милитаризма и пропаганды, а в Азербайджане антиармянские настроения питаются властями и по сей день: достаточно вспомнить недавнее зверское убийство в Венгрии армянского офицера офицером армии Азербайджана, где оба проходили курсы английского языка. Пока в Азербайджане власть будет переходить от отца к сыну, а молодые из-за нищеты будут воевать за ломаный грош в Чечне или в Карабахе, речи о мире с Арменией быть не может.

Stas, Paris, France

Крайне приятно, что десять лет нет крупномасштабных боевых действий и не гибнут люди. Это – уже прогресс. Во-первых, официальный Баку должен отказаться от воинственных заявлений и беспочвенных обвинений типа терроризма и наркотрафика, все это, по крайней мере, несерьезно, если не глупо. Во-вторых, начать полномасштабное экономическое сотрудничество с Арменией и Нагорным Карабахом, что приведет к гибкости позиций всех сторон конфликта в переговорном процессе. Международные же структуры должны работать в направлении трансформации конфликта в проблему и предпринимать конкретные шаги, направленные на установление сотрудничества между всеми региональными государствами без исключения.

Тигран, Армения

КАРАБАХ: ТЯЖЕЛОЕ НАСЛЕДИЕ ВОЙНЫ

“Вот так и живем, – немного смущаясь, произносит Геннадий, старый вояка, приглашая в небольшую, необставленную комнату (если не считать стола, двух-трех стульев и кроватей по углам).

“Не нужно мне ничего, ни славы, ни богатства. Никогда не хватался обеими руками за жизнь, как некоторые, смерти не боялся. Лишь бы дети были живы. Только об одном прошу Бога: пусть живут не так, как мы – слишком уж крови мы насмотрелись!”

Геннадий эмоционален и порывист в движениях, когда говорит – сильно жестикулирует. А вообще, он не так уж агрессивен и страшен. Просто он склонен к рефлексии, что-то вечно переживает в себе, анализирует. “Теряется” часто папа”, – справедливости этих слов сынишки Геннадий не оспаривает.

Спустя десть лет после подписания соглашения о прекращении огня армяне Нагорного Карабаха по-прежнему преследуемы воспоминаниями о войне. Особенно нелегко справляться с ними мужчинам – все мужское население региона в возрасте от 18 до 45 лет было тогда поставлено под ружье.

Не скрашивает этих воспоминаний и то обстоятельство, что война закончилась их победой.

Психолог Зоя Маилян, которой часто приходилось работать с людьми, пережившими ужасы войны, считает, что наиболее распространенной патологией среди бывших воинов является посттравматический стресс, выражающийся в психологических нарушениях и расстройствах.

“Стрессогенный фактор может проявить себя как через несколько дней, так и спустя несколько месяцев или даже лет, – говорит она. – Это чаще всего выражается в навязчивых воспоминаниях и часто повторяющихся снах. Нередко у страдающих таким недугом людей теряется интерес к ранее значимой для них деятельности, иные становятся сверхбдительными или раздражительными, вздрагивают без причины. Лечить их можно психотерапией, правда, к врачу следует обратиться на ранней стадии заболевания.

Ветеран войны Михаил Саркисян все еще слышит звуки войны. “В годы войны служил в артиллерии. Последствия постоянного грохота по сей день дают о себе знать – не переношу малейшего шума. Стал очень раздражительным”, – говорит он.

“Бывают нервные срывы – в такие моменты так и подмывает крушить все вокруг себя для того, чтобы успокоиться… Парадоксально, но иногда, наоборот, хочется услышать артиллерийскую канонаду, появляется какая-то непонятная скука по ней”.

Рассказывает другой ветеран войны: “Когда где-то раздается сильный звук, то вначале “слышу” его рукой – любой резкий шум, грохот моментально отзываются болью в старых ранах от пуль. Помимо этого, все время как будто ожидаешь удара из ниоткуда. Наверное, это “воспоминание” от бомбежек и артобстрелов с азербайджанской стороны, которые очень часто начинались совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба”.

Мирная жизнь оказалась не по силам многим ветеранам, как они ни пытались к ней адаптироваться, найти работу. В преддверии отмечавшегося в Нагорном Карабахе праздника победы – 9 мая парламентом республики был принят документ, согласно которому рядовые военнослужащие, ставшие инвалидами в ходе боевых действий по защите родины (а также при выполнении служебных обязанностей) и семьи погибших рядовых военнослужащих будут получать надбавки к пенсиям – в размере 20% пенсии – от 700 до 2000 драмов (1,2 – 3,5 долларов США).

“Стыдно признаться, жена на работе, а я вот нянчу детей. Нет у меня работы, – говорит тот же Геннадий, гладя по головкам 2 своих сыновей.

Таких ветеранов карабахской войны, как он, не сумевших должным образом устроиться в современной жизни, найти достойную нишу в обществе, в Карабахе немало. Когда-то герои, сегодня они – жертвы равнодушия общества.

В 2000 году правительство Нагорного Карабаха начало акцию – “никто не забыт, ничто не забыто”, которая, в частности, предусматривала регистрацию всех участников карабахской войны, в том числе, тех, кто участвовал в партизанских отрядах до формирования регулярной армии в середине 1992 года. Статус участника войны предоставил бы определенные социально-бытовые льготы. Однако этот процесс пока мало что дал на практике.

Сергей Хачикян, кавалер нескольких боевых медалей, также не может найти постоянную работу, материально крайне стеснен.

“Давно и тщетно пытаюсь отремонтировать небольшую свою квартиру. Самому неприятно переступать порог собственного дома – как после обстрела. Вроде бы обещали помочь, но дело все не двигается с мертвой точки”, – жалуется он.

Иной позиции придерживается генерал в отставке Жора Гаспарян. Он считает, что надеяться главным образом следует на самого себя.

“Многие беды происходят от лености, нежелания по-настоящему трудиться. У нас добротная, плодоносная земля, просто нужно возиться с ней. Любовь к труду, к земле у меня была еще со школы. В 9-10 классах я был бригадиром школьной производственной бригады: выращивали помидоры, горох, фасоль, кукурузу и т.д. И сейчас тружусь, не покладая рук”, – рассказывая это, Жора Гаспарян показывает свои натруженные ладони.

На 65 тысяч драмов пенсии (около120 долларов США), которые Жора Гаспарян сегодня получает за 40 лет своей военной карьеры, не проживешь, тем более “по-генеральски”. Но он умудряется материально помогать нескольким семьям погибших военнослужащих. “Их нужно поддерживать на всех уровнях”, – говорит он.

Того же мнения председатель Союза ветеранов карабахской войны, генерал-майор Виталий Баласанян. “Армия и главный ее резервный потенциал – вчерашний военнослужащий – должны постоянно находиться в центре внимания властей, – говорит он. – Очень важно, чтобы имя военного было окружено в народе особым почетом”.

По мнению многих в Карабахе, комплексное решение всех социально-экономических проблем, в том числе и ветеранов войны, наверное, станет возможным лишь после всеобъемлющего решения карабахской проблемы и установления в регионе долговременного мира.

Ашот БЕГЛАРЯН, Степанакерт

Кипрское урегулирование: маленький остров разделяют не только государственные, но и цивилизационные границы.

Вот уже несколько десятилетий мировое сообщество пытается разрешить кипрскую проблему. Но до сих пор вопрос не решен и вряд ли в ближайщем будущем здесь будут какие-либо сдвиги.  Почему же это так?  Для ответа на данный вопрос необходимо рассмотреть предысторию возникновения данной проблемы.  В конце 50-х годов прошлого века население Кипра встало на путь обретения независимости.  Здесь пересеклись интересы Греции и Турции.  Официальная Анкара устами своего министра иностранных дел Ф.Зорлу в 1958 году заявила, что в данном вопросе должно действовать право наций на самоопределение, которое в равной степени должно распространяться на греков и турок острова. В феврале 1959 года в Цюрихе, а несколькими днями позже в Лондоне, были достигнуты соглашения между Грецией, Турцией, Великобританией, а также греческой и турецкой общинами Кипра об окончательном урегулировании кипрской проблемы.  Результатом Цюрихского и Лондонского соглашений стала конституция Кипра и провозглашение в 1960 году независимого государства.

Основной причиной коллапса цюрихско-лондонской модели стало то, что, согласно данным договоренностям, Кипр был независимым и суверенным государством фактически номинально. Эти договора предоставляли странам-гарантам (Великобритании, Греции и Турции) право вмешательства во внутренние дела Республики Кипр. Желая изменить ситуацию, в ноябре 1963 года президент республики архиепископ Макариос предложил тринадцать поправок к конституции республики. Этот план был представлен и представителям турецкой общины острова.  Однако это стало поводом для внешнего вмешательства.  Подстрекаемые и поддерживаемые Анкарой турки-киприоты предприняли неподчинение центральным властям республики, длившееся до 1974 года.  В июле и августе 1974 года армия Турции вторглась на Кипр и оккупировала северную часть острова.  Затем была провозглашена Турецкая Республика Северного Кипра. В результате турецкого военного вторжения под контролем турецких войск оказалось 37% территории острова, где располагалось до 70% промышленной и сельскохозяйственной инфраструктуры, 72% отелей и пансионатов, 40% ресторанов, кафе и баров.  Погибли несколько тысяч человек, свыше 1,5 тыс. пропали без вести, около 40% греков-киприотов было вытеснено из родных мест. С тех пор идет кипрское урегулирование, которое по сей день не привело к ощутимым результатам.

Но вот в марте нынешнего года генсек ООН Кофи Анан предложил план разрешения кипрской проблемы.  В обеих частях острова предлагалось проведение референдума об объединении, и если греки и турки высказались бы за это, то объединенный Кипр вошел бы в состав Европейского Союза.  План представлял из себя весьма интересную конфигурацию.  Греческая и турецкая части острова, сохраняя свой государственный суверенитет, на равноправной основе создают общее государство.  У обеих частей своя собственная конституция, выборные органы и т.д.  Официальными языками нового государства должны были стать греческий и турецкий.  Высшим исполнительным органом нового государства должен был стать Президентский совет, состоящий из шести имеющих право голоса членов.  Состав Совета должен  был быть пропорционален численности населения греческой и турецкой республик острова, при том, что по крайней мере треть имеющих и не имеющих право голоса членов Совета должны была быть от каждого из субъектов.  Решения в Совете принимаются большинством голосов, но при условии, что в это большинство входит хотя бы один представитель из турецкой или греческой части.  Совет на ротационной основе назначает президента и вице-президента, которые должны представлять разные части острова. Первым избирается президентом представитель большего по численности субъекта острова.  Через год президентом становится представитель другой части острова.  Главы департаментов по внешним сношениям и отношениям с ЕС должны быть представителями разных частей острова.  Федеральная полиция должна состоять из равного числа греков и турок.  Верховный суд страны должен состоять из равного числа судей с обеих частей острова. Согласно соглашению о создании нового государства, являющегося составной частью пакета, предложеного Ананом, граждане Турции и Греции имеют право на получение постоянного места жительства на острове. Это должно происходить на основе установленной пропорции.

На турецкой части острова большинство населения высказалось за объединение, тогда как греки-киприоты высказались против. В результате членом ЕС стала только греческая часть острова.   Почему же греки-киприоты проголосовали против данных предложений, тем более, что план Анана очень похож на положения Цюрихского и Лондонского договоров? Причин тому несколько. Основной причиной является то, что с 1974 на турецкой части острова произошли серьезные демографические трансформации. На данный момент большинство населения Турецкой Республики Северного Кипра составляют не турки-киприоты, а турки, прибывшие из Восточной Анатолии.  Так, если в 1974 году численность турок-киприотов составляла 118 тыс. человек, то на данный момент их численность составляет всего 86 тыс. человек.  За эти годы 55 тыс. турок-киприотов покинули остров и осели в основном в Европе.  В то же время из Восточной Анатолии на остров прибыли 115 тыс. турок.  Анатолийские турки создали на острове свои партии и активно участвуют в политической жизни острова. С  1974 года эмигрантам из Анатолии были предоставлены более половины земельных угодий Северного Кипра.  В данном контексте не случайно, что среди официальных праздников на турецком Кипре отмечают и день Турецкой Республики (29 октября). Между тем, турки Анатолии отличаются от турок-киприотов, которые, живя с греками в течение столетий, имеют много общего с последними. Интересно, но одна из партий турок-киприотов – Движение патриотического союза – даже направила письмо в ПАСЕ, где потребовало, чтобы в референдуме по объединению участвовали только турки-киприоты. Кроме того, греки-киприоты также опасаются демографической экспансии турок.  После объединения турки, учитывая намного более высокие, чем у греков, темпы роста населения, через некоторое время могут стать большинством на острове. Для турок же предложение Анана было более чем приемлемо.  Ведь создав общее государство с греческой частью острова, они, фактически, становились членами ЕС, что, в свою очередь, открывало перед ними хорошие перспективы для социально-экономического развития.  Это выгодно и Турции, так как через Кипр граждане Турецкой Республики смогут проникать в Европу.

Какие же уроки можно извлечь из развития событий на Кипре?  Первое, что бросается в глаза, это создание общего государства в качестве модели урегулирования межнациональных конфликтов. Подобный подход позволяет достичь решения вопроса, которое как бы удовлетворяет обе стороны конфликта. С одной стороны, Кипр возвращает утраченные земли, а с другой стороны, турецкая часть острова сохраняет свою государственную независимость.  К тому же, данный подход наиболее приемлем для посредников ввиду того, что это самый легкий вариант, не требующий радикальных шагов. Но несмотря на это, здесь не достигается всеобъемлющего урегулирования вопроса. Это скорее замораживание противоречий. Второй вывод – это то, что в конечном счете последнее слово за народом. Это весьма важное обстоятельство в урегулировании подобного рода конфликтов и означает оно, что решения не навязываются извне. В том, что решение не было навязано народу Кипра, не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что Европа не горит желанием принять в свою семью Турецкий Кипр, который там воспринимается как мини-Турция, тем более, что через Кипр в Европу могут проникать и граждане Турции. Таким образом, в своей политике ЕС отдает приоритет идеологической составляющей, т.е. таким аспектам, как общая религия, миропонимание, культура и т.д.  В данном контексте турецкая часть Кипра является для Европы неким чужеродным элементом, и она все еще не готова принять его в свой состав.

Давид БАБАЯН

Преподаватель международного права Российско-армянской современной гуманитарной академии

Демократизация, декриминализация, демилитаризация В любых усилиях по урегулированию конфликтов следует отдавать высший приоритет демократизации

14 мая 2004 года. Мирная победа демократии в грузинской провинции Аджария на прошлой неделе показала путь к разрешению или даже предотвращению сепаратистских конфликтов в других регионах, прежде находившихся под советским правлением. В Молдавии, месте подобного конфликта в Юго-Восточной Европе, местные организации гражданского общества недавно разработали концепцию для такого рода конфликтов. Она называется “стратегия трех Д”: демократизация, декриминализация и демилитаризация.

Демократизация является неотъемлемой составляющей политического решения этих конфликтов; это также и самая важная составляющая. Мятежные мини-государства стали уменьшенными репликами российской модели государственного устройства. Это такая модель, где политические руководители, службы безопасности, теневой бизнес и организованная преступность, переплетенные в тесный клубок, контролируют политику, администрацию и экономику. Посредством взаимодействия с Западом Грузия, Армения, Азербайджан и Молдавия сумели добиться определенной степени политического и институционального плюрализма и появления ростков гражданского общества. Однако контролируемые Россией региональные анклавы являются в большой степени авторитарными и милитаризованными. Столь резко расходящиеся курсы расширили пропасть в Молдавии и Грузии между законными государствами и их сепаратистскими провинциями. Для достижения долговременного политического урегулирования необходимо заменить плутовские режимы этих провинций.

В любых усилиях по урегулированию конфликтов следует отдавать высший приоритет демократизации. ООН и ОБСЕ, которые номинально руководят “переговорными процессами” в последние 10 лет, при всех своих демократических претензиях не сделали ничего для продвижения демократии в мятежных анклавах, в число которых входят также грузинские провинции Абхазия и Южная Осетия и Нагорный Карабах, который является сердцевиной спора между Арменией и Азербайджаном. Создание условий для роста демократии должно на шаг-другой опережать переговоры, направленные на урегулирование конфликтов. Совет Европы уже продемонстрировал, что может весьма эффективно сотрудничать с законными правительствами этого региона. Он и ОБСЕ должны теперь всерьез озаботиться продвижением демократии в сепаратистских регионах. Бездействие просто позволяет правителям манипулировать своим изолированным и дезинформированным населением. Этому населению нужны независимые средства массовой информации (СМИ) и альтернативные политические деятели, чтобы можно было делать выбор.

С помощью даже скромных ресурсов борющиеся за демократию организации (как правительственные, так и неправительственные) способны оказать открытую поддержку местным организациям гражданского общества и поощрить свободные СМИ в мятежных регионах. Это может привести к появлению там демократических политических партий. Начать создавать условия для роста демократии необходимо немедленно, чтобы компенсировать длительный период пренебрежения к ней.

Декриминализация сепаратистских регионов стала бы важным сопутствующим элементом процессов демократизации. При этом нужно изолировать мафиозных политических руководителей, которые, имея интересы в теневой экономике, мешают усилиям по разрешению конфликтов. Только замена криминализованного руководства может открыть дорогу помощи для восстановления страны в постконфликтный период. Это, в свою очередь, заложит основы для успешного политического урегулирования. Это также стало бы добавочным стимулом для давно страдающего населения этих анклавов, чтобы дистанцироваться от своих злоупотребляющих властью лидеров.

Следовательно, декриминализацию и демократизацию нужно продвигать вперед параллельно. Установление законности и правопорядка создаст необходимые условия для демократизации. Одной из главных приоритетных задач декриминализации-демократизации должна стать демобилизация вооруженных сил и служб безопасности плутовских мини-государств.

Демилитаризация является ключом всего процесса и должна фокусироваться на трех целях: закрытие российских военных баз и вывод российских войск; роспуск созданных Россией вооруженных сил и служб безопасности, которые сегодня имеются в сепаратистских анклавах; наконец, превращение российских военных “миротворческих” операций в этих регионах в международные, преимущественно гражданские операции. Сегодня все эти три цели являются практически осуществимыми.

Вывод российских войск предусмотрен адаптированным Договором об обычных вооруженных силах и вооружениях в Европе и заключенными в Стамбуле под эгидой ОБСЕ соглашениями относительно Южного Кавказа и Молдавии. На саммите Организации Североатлантического договора (НАТО) в следующем месяце следует призвать Россию выполнить эти ее международные обязательства. Европейский союз (ЕС) должен поступить аналогичным образом на своей предстоящей встрече с Россией.

По состоянию на сегодня невыполненные обязательства включают: превышение лимитов на тяжелые системы оружия, установленных Договором об обычных вооруженных силах и вооружениях в Европе; полная оппозиция проверке выполнения вышеназванного договора; невыполнение пункта о закрытии баз и выводе войск. Таким образом Москва продолжает держаться за три свои базы в Грузии. Она также продолжает держать в Молдавии свои войска, которые уже должны были быть выведены, передав, к тому же, часть этих войск армии мятежного региона Приднестровье. Более того, излишки российской тяжелой военной техники – которая должна была быть уничтожена или возвращена на территорию России – остаются в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии в распоряжении незаконных местных властей; много этой техники также в Нагорном Карабахе.

Эти проблемы разрешимы при минимальной политической воле евроатлантического сообщества. Численность российских войск – хотя она и угрожает странам, на территории которых эти войска находятся против воли хозяев – невелика по международным стандартам; а политические и финансовые аргументы Москвы в пользу сохранения группировок легко можно разоблачить. Более того, имеющиеся международные инструменты до сего времени почти не используются странами, которых это прямо касается, и их западными партнерами. Они, безусловно, способны заставить Россию вывести войска, используя международное право и суверенитет. Они могут поставить этот вопрос в международных организациях, а кроме того, сделать его одним из главных в отношениях НАТО-Россия, США-Россия и ЕС-Россия, и не только на саммитах (что пока что делается лишь изредка и слабо), но и на регулярной основе, пока цель не будет достигнута.

Пока что Россия сохраняет монополию на “миротворческие силы” в этом регионе, а также и господствующую роль “посредника” в конфликтах. НАТО и силы США действуют в других частях Европы и Азии, а ЕС пока что опасается проводить миротворческие операции в этом регионе, который расположен у его дверей.

В любом случае, миротворческие операции военного характера являются излишними. Соглашения о прекращении огня в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе соблюдаются многие годы (в среднем около десятилетия) главным образом потому, что сами противоборствующие стороны – в особенности, законные правительства – знают, что могут потерять от военных действий куда больше, чем обрести. Российские “миротворцы” только лишь усиливают упрямство мятежных властей.

Эти “миротворческие” операции должны и могут быть не только интернационализированы, но также и превращены в гражданские операции, в которых полноправное участие должно принять евроатлантическое сообщество. Небольшого числа международных наблюдателей с легким вооружением вполне хватит для мониторинга соблюдения соглашений о прекращении огня. Следует сделать упор на гражданскую составляющую миротворческих миссий. НАТО и ЕС создали успешную модель для миротворческих операций в Боснии и Македонии. В них участвуют полицейские формирования и инструкторы, международные судьи, команды специалистов по укреплению административных аппаратов и команды инструкторов по таможенной работе. Постконфликтное восстановление на Южном Кавказе и в Молдавии потребовало бы лишь малой толики тех ресурсов, которых требуют Ирак, Афганистан или даже Балканы.

У НАТО и ЕС вполне достаточно сил и средств, чтобы синергично дополнять усилия друг друга в деле формирования международных, преимущественно гражданских миротворческих миссий в восточной части Черноморского региона. Тем самым будут достигнуты политические урегулирования, отвечающие интересам евроатлантического сообщества и демократического развития стран этого стратегически важного региона.

“The Wall Street Journal”,  14 мая, 2004г.
Владимир СОКОР

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s